нами, а Кирюша согласно кивнул, глядя на меня ну очень осуждающе. — Почему вы покинули бальный зал?
— Я вышла следом за этим расхитителем закусок. В этом замке он стал крайне самостоятельным, — я не ругалась, но на малыша, схватившего свой хвостик, смотрела строго. — Почему он еще не спит в такое время?
— У Эртирнара не получилось его уложить.
Скептично поднятая в моем исполнении бровь стала ответом мужчине. Между «не получилось» и «не пытался» существовала огромная разница. В этом деле требовались заядлое упрямство, хитрость и изворотливость.
— Где находится его комната? — спросила я, поднимаясь еще на ступеньку выше.
— Вас проводят.
— А ты?
Мягкая, немного довольная улыбка коснулась губ мужчины:
— А я покинуть бал пока не могу. Мейстериса Ортлинай представила мне еще не всех невест.
И вот спрашивается, чего он такой довольный? Я бы на его месте уже вовсю страдала. Потому что я видела алчные, любопытные, жаждущие и плотоядные взгляды невест. Если бы не этикет и демонстрация воспитания, Рейтара уже однозначно порвали бы на сувениры.
Передав нас с рук на руки выскользнувшему из бального зала Эртирнару, который, естественно, нас потерял, Рейтар вернулся к своим прямым обязанностям, то есть продолжил поочередно развлекать невест.
Нас же всю дорогу до спальни, что располагалась на третьем этаже в левом крыле, развлекал Кирюша. Икая в очередной раз, он громко заливисто смеялся над собой и никак не хотел идти к воину.
Нравилось ему сидеть у меня на руках, незаметно слизывая крем с рукава. Ну, это он так думал, что незаметно, когда косился на меня шкодливым оранжевым глазом.
— Это спальня наследного принца, — поведал мне пепельноволосый, останавливаясь у абсолютно идентичной двум предыдущим светлой створки. — Если что-то понадобится, я буду за дверью.
— Хорошо, — понятливо кивнула я и толкнула единственную преграду, отделяющую нас с Кирюшей от вожделенной кровати.
— В те дни, когда устраиваются балы, обычно нет ужина, но я могу распорядиться, и при необходимости вам что-нибудь принесут.
— Это было бы замечательно, — вновь кивнула я и попыталась закрыть дверь.
Но только попыталась! Кое-кто чересчур настойчивый просунул в щель между створкой и косяком ногу, посмотрев на меня максимально сурово.
— Не связывайтесь с моим братом, Амелия. Драконы до невозможности ревнивы, даже если не имеют зверя, — тонко намекнул он мне на вероятные проблемы.
А я вот ни о чем таком не спрашивала, между прочим!
— Благодарю за заботу. Я сама разберусь.
— Амелия… — протянул песчаный дракон с предупреждением.
И мне это совсем не понравилось. Настолько, что вежливая улыбка исчезла с моих губ, наверняка сменившись кровожадной.
— Еще немного настойчивости, и искать пятый угол придется уже вам. Я ведь пожалуюсь на ваши приставания, Эртирнар.
— Какие приставания? — опешил воин, часто заморгав.
— Придумаю. К счастью, фантазия у меня бурная.
Дверь перед его носом я все-таки закрыла. Никого не просила учить меня уму-разуму. До сих пор меня необъятно возмущала ситуация, в которой я оказалась из-за Рейтара, но я сумела взять себя в руки, потому что лучше быть живой и с разбитым сердцем, чем сдаться и отдать свою жизнь на волю судьбы.
Любовь в нашей жизни при желании обрести свое счастье никогда не бывает единственной, чего не скажешь о самой жизни. Свой второй шанс я профукать была не готова ни за какие коврижки. И пусть сейчас у меня не было ни долгосрочных целей, ни планов на будущее, я знала, что обязательно что-нибудь придумаю.
Этому миру еще только предстояло меня узнать.
В отличие от светлых, буквально пронизанных теплом коридоров, комнаты наследного принца оказались полупустыми, серыми и мрачными. Я ожидала увидеть хоть какие-то игрушки, разбросанные по полу, яркий текстиль, детскую мебель, но помещения больше походили на апартаменты взрослого скучного мужчины, у которого не было ни интересов, ни развлечений.
Даже в полумраке под светом луны, что проникала через окна, комнаты казались более уютными, чем тогда, когда я попросила Кирюшу поджечь свечи, вставленные в канделябры, и плюнуть в камин.
Плевать огнем дракошка любил гораздо больше, чем есть.
В унылой, но просторной гостиной между двух аркообразных окон имелся круглый стол, за которым, видимо, Арскиль принимал пищу. По крайней мере, об этом говорил один отличающийся от двух других стул. Ножки его были гораздо длиннее, а сиденье располагалось выше.
Центр комнаты был занят небольшим диваном, креслами и низким столиком. Вся мебель оказалась погрызена, будто кто-то завел собаку и никак не преуспевал в ее воспитании. На обивке и вовсе нашлись следы копоти и гари. Кто-то явно учился плеваться именно здесь.
В остальном же было видно, что в комнате совсем недавно проводили уборку.
За светлыми двустворчатыми дверями нашлась не менее просторная спальня. Кровать уже застелили чистым постельным бельем — от него успокаивающе пахло чем-то наподобие лаванды, но уложить мальчишку вот так просто я не могла.
Мне требовалось для начала основательно его помыть, и вот как раз с выполнением этого важного пункта у нас и возникли проблемы. Потому что за неприметной дверью, одной из двух, нашлась целая купальня с бассейном, в который я дракошку запустить одного ну никак не могла.
Пришлось обмывать его в раковине. Это было не слишком удобно, но при встрече со служанкой я намеревалась попросить для нас корыто. Ну или на крайний случай большую кастрюлю.
— А я тебе говорю, что я все равно тебя вымою, — настаивала я на своем, ловя в прямом смысле ускользающего чешуйчатого за заднюю лапу.
Водные процедуры в таком формате его однозначно нервировали, но за неимением лучшего… Я и так старалась сделать все быстро, однако…
— Открываем пасть! Вот как начнется на твоих клыках кариес, как заболят они так, что ты оборотнем на луну взвоешь, будешь знать! — занималась я воспитательными работами, отыскав в узком шкафчике зубной порошок и подобие щетки.
В отличие от привычной для меня щетки, эта имела щетинки, направленные во все стороны, и захватывала за один раз больший участок.
К слову, пока я все это дело искала, гусеничка, замотанная в большое широкое полотенце, пыталась дважды уползти с кушетки,
