на сомнения не осталось.
— Леди Амелия Гаргат, — тихонько представилась я, миновав наискось большой холл с широкой лестницей, ведущей на второй этаж эдаким двойным разветвлением.
На этот раз я тоже стояла перед высокими тяжелыми двустворчатыми дверями, но в отличие от предыдущих за этими находился бальный зал.
Прислужники в серых ливреях начали медленно открывать двери.
— Подождите! — вдруг взволнованно окликнула я их и сама же своими ладонями надавила на створки, возвращая их обратно в исходное положение. — Я… Эм… Носик припудрить забыла! — сочиняла я на ходу, безбожно краснея.
И вот я же действительно забыла! Только нос мой к этому делу не имел никакого отношения.
Отвернувшись от прислужников, я прикрыла веки, вспоминая зубодробительное словосочетание. “Эйхши Тшихкха” — я должна была произнести прямо перед тем, как соберусь войти в зал. Эртирнар сказал, что это странное то ли заклинание, то ли обзывательство придаст мне небольшой лоск, что в нашем конкретном случае очень даже требовалось.
Только произнеся слова, я ничего необычного не почувствовала. То ли заклинание я все же забыла, то ли отсутствие во мне хоть какой-нибудь магии не позволяло им воспользоваться. В любом случае, когда я повернулась к прислужникам, ничегошеньки во мне не изменилось.
— Открывайте, — щедро позволила я, попытавшись изобразить моську заядлой хищницы.
Судя по тому, как дернулся глаз у стоящего слева от меня слуги, выглядела я как заядлая падальщица. В том смысле, что больше была похожа на нервно ржущую гиену, чем на гордую львицу.
Но не сбегать же, в самом деле? О нет, за порогом меня однозначно ждали приключения. Я же не могла их вот так просто оставить!
Двери беззвучно открылись, а я задержала дыхание, разглядывая невероятных размеров хрустальную люстру, что зависла под потолком, освещая весь зал.
— Леди Амелия Гаргат, — раздался звучный голос церемониймейстера чуть правее и впереди.
И вот стоило всему залу начать медленно с любопытством оборачиваться, а мне сделать первый шаг вперед, как глаза мои заслезились от вспыхнувшего сияния. На миг, всего лишь на мгновение я словно ослепла, но не остановилась, помня слова Рейтара:
— Зал ты должна пересечь с высоко поднятой головой, без единой заминки.
И я не позволила себе ни секунды промедления. Все так же шла, глядя исключительно вперед — на того, кто будто заторможенно освобождал большое массивное кресло на золотых изогнутых ножках.
Чернильный взор Рейтара на миг полыхнул оранжевыми всполохами.
Я не могла посмотреть на свой наряд, но даже краем глаза видела, как сильно изменилось платье. Теперь оно сверкало золотом похлеще, чем у Илоны, почему-то наводя меня на сравнение с елочной игрушкой.
В этом огромном зале, заполненном едва ли на треть, не осталось никого, кто не смотрел бы на меня, кто не заметил бы моего появления, и лишь один взгляд был мне по-настоящему приятен, пусть и являлся на самом деле игрой.
То, как смотрел на меня Рейтар…
Он словно увидел меня впервые. Увидел и безвозвратно влюбился, забыв, как моргать и дышать. Сердце мое неожиданно дало стрекоча, рухнув куда-то в пятки. Мой взгляд принадлежал только Рейтару, его — лишь мне. Невесты, бальный зал, целый мир — все померкло, рухнуло, испарилось. Я ощущала себя Золушкой, чье время убегать совсем скоро придет.
Да что там! Еще немного, и я бы сбежала прямо сейчас, на ходу избавляясь от не очень удобных туфель и совести! Но в отличие от Золушки я бы обязательно оставила губной помадой на каком-нибудь зеркале свой адрес. И шпильки раскидывала бы до самого дома.
А все почему? А потому, что на десять невест по статистике девять женихов — и лишь двое из них нормальные!
— Мой Светлейший Лорд… — произнесла я удивительно громко в этой устрашающей тишине, приседая, я надеялась, в чем-то похожем на реверанс хотя бы издали.
То, как я буду обращаться к Рейтару на глазах у достопочтенной публики, мы не обговаривали заранее, но я отлично помнила его ехидные слова о том, как я должна это делать.
А я что? Тем, кому должна, я все прощаю. Я ведь предупредила: я не его невеста и следовать дурацким правилам точно не буду. Для меня этот мужчина, как ни странно, до сих пор оставался все тем же предводителем воинского отряда, просто Рейтаром, который доводил бедных эльфов до белого каления.
— Поднимитесь, леди, — прозвучал его властный голос, отозвавшийся мурашками на моей коже. — Я рад приветствовать вас в наших землях.
В чьих это — «в наших», задаваться вопросом не приходилось. Меня куда больше интересовало, где эта крылатая жопка сейчас находится. Трон, что являлся абсолютной копией того, который занимал Рейтар, был девственно пуст и чист, хотя черная подушечка на нем возлежала в ожидании чьей-то хвостатой попы.
— Не откажете ли вы мне вместе со мной открыть этот бал в честь начала отбора среди столь достойных невест? — вновь неожиданно обратились ко мне.
Задумавшись о своем, а точнее, о том, что пора как-то выпрямляться, чтобы при этом не заклинило не подготовленную к таким выкрутасам спину, я напрочь прослушала все предложение и теперь пучила глаза, стараясь так намекнуть на свои абсолютные проблемы со слухом.
— Не стоит так испуганно смотреть на меня. Я не кусаюсь, — тихо, едва слышно усмехнулся мужчина, подавая мне свою раскрытую ладонь.
Собственно, только эта ладонь и спасла меня от натужных выдумок. Вложив в нее свои пальцы, я была выпровожена Рейтаром в самый центр зала эдаким сверкающим вихрем. Себе он в одежде точно не изменял. Черным было все, включая вышивку на камзоле и шейный платок.
Засмотревшись на этот блестящий фуляр, я пропустила тот момент, когда вокруг нас образовался вполне себе ощутимый воздушный пузырь. Сплошная стена слегка поблескивала на свету, чем и выдавала свое существование.
— Влюбленный взгляд, Амелия, — напомнили мне, заложив руки за спину и коротко кивнув. — Ты должна сама поверить в то, что влюбилась в меня с первого взгляда, и только тогда тебе поверят другие.
— А по-моему, моя “любовь” и вовсе не обязательна, — вновь присела я, как и подобает, а после позволила Рейтару обнять меня, удерживая пионерское расстояние.
Пальцы правой руки утонули в
