взамен я должна тебе помочь, — я не спрашивала, а утверждала.
Реалист во мне жаждал рубить правду-матку. Иногда во мне просыпалась циничность, но обычно я нокаутировала ее обратно в спячку.
— Я прошу тебя помочь мне, Амелия. Я не приказываю.
Глядя в его бездонные глаза, слушая его мягкий голос, чувствуя тепло его руки… О Святая Мать! Именно в такие моменты Рейтар подкупал меня больше всего. Когда открывался, когда был простым и понятным, когда не разбивал мое сердце с особой жестокостью.
Наверное, мне хотелось бы быть твердой, непрогибаемой, как скала, но я смотрела на играющего рядом с нами Кирюшу и понимала, что мне совесть не позволит оставить этого беззащитного малыша среди стервятников и беспринципных ящеров. Но не могла же я его украсть?
Да мне жить оставалось всего ничего, если я не приведу Илону в храм. А если приведу, то никто не разрешит мне взять с собой дракошку. Хотя… Если первое время прятать его под юбкой…
— Так ты согласна? — попытался Рейтар коснуться ладонью моей щеки, но я не позволила: стремительно перехватила его руку и взглянула ему прямо в глаза.
— Пять дней, — произнесла я твердо. — У нас есть пять дней на то, чтобы найти что-то касаемо моей проблемы. За эти пять дней я постараюсь сделать все возможное, чтобы помочь тебе, но послушания от меня не жди. Я не невеста на твоем отборе. Если ничего не получится, на шестой день я вместе с Илоной уйду в храм, и ты не станешь нам препятствовать.
— Пять дней, — повторил он эхом и все же коснулся губами моей руки, обжигая дыханием.
Если бы не мейстериса, решившая напомнить нам о времени, наверное, эти вечерние посиделки на ковре закончились бы поцелуем. Но, к счастью, женщина словно почувствовала, что вот-вот свершится непоправимое, и вовремя затарабанила в дверь, чем заставила скривиться Рейтара.
Мне же оставалось только довольно усмехнуться, но мысленно мне было совсем не до смеха.
Если через пять дней мы так и не найдем лазейку, на шестой день я действительно намеревалась войти в ближайший храм под руку с Илоной. Только оставить храм целым я обещаний никому не давала.
Если перед нами закрывают дверь, мы залезаем в окно.
Вторая крепостная стена давно осталась позади. Вымощенная каменными плитами дорога была освещена уличными фонарями, в которых ярко вспыхивал буйствующий под магическим стеклом огонь.
Лично я представляла себе столицу Королевства Пылающих совершенно не так. Нет, в звездном небе черными птицами на большой и малой высоте летали драконы, как то и полагалось, но дома их, магазины и ювелирные лавки едва ли отличались от тех, что строили в человеческих королевствах.
Двух- и трехэтажные особняки, огороженные коваными заборами, сменялись небольшими зданиями, плотно стоящими друг к другу, парковой площадью, башнями храмов и даже улицей с фонтаном. Немногочисленные в этот час прохожие спешили по домам, а быть может, по делам или в поисках развлечений.
Если бы не рев, что раздавался над «Железным Сердцем» время от времени, я бы и вовсе подумала, что возничий привез нас куда-то не туда. Материком ошибся — не иначе.
Но на беспечные раздумья времени не осталось. Дворец, что казался таким далеким, неожиданно вырос прямо перед нами. Миновав массивные кованые ворота, экипаж преодолел половину круга — дороги, что являлась подъездом к главному входу. Гигантские лошади замерли прямиком у белых ступеней — боком к кровавой ковровой дорожке.
Сделав глубокий вдох, я осталась сидеть на месте.
Я никогда не считала, что обладаю навыками, присущими актерам и актрисам, но именно этого от меня требовали заключенные между мною и Рейтаром договоренности. Чтобы обратить на себя внимание тех, кто так яро желал взобраться на трон, минуя бедного ребенка, я должна была появиться эффектно.
Беседуя в кабинете регента, мы оба пришли к тому, что защищать нас троих: Илону, меня и Кирюшу — верным воинам будет гораздо проще, чем если им придется распыляться на всех невест и маленького принца в придачу.
За другими девушками в таком случае вполне могла следить гвардия, которой Рейтар особо не доверял, но которая была положена ему и Кирюше по статусу.
— Я пошла, — зачем-то предупредила меня Илона и дважды стукнула кулачком по дверце кареты.
Та в свою очередь тут же распахнулась, но не без помощи прислужника. Мужчину в серой ливрее и белоснежной рубашке с пышным платком я увидела лишь мельком.
Дверца за девушкой закрылась. Мне полагалось выждать около десяти минут и лишь потом покидать экипаж.
Несмотря на то, что наше с Илоной родство Рейтар решил не скрывать — да и не смогла бы сестрица держать язык за зубами, в бальном зале появиться мы должны были отдельно друг от друга. Причем мое появление сопровождалось целым спектаклем, большая часть которого станет полнейшей импровизацией.
Будь у нас еще хотя бы час, и я бы куда больше верила в свои силы.
Потому что покорительницей чужих сердец я никогда не была. Но мне очень даже предстояло ею стать.
Мысленно отсчитав десять минут, дважды сбившись, разнервничавшись и психанув, я напрочь забыла от волнения правила этикета и сама себе открыла дверцу, без чьей-либо помощи спустившись вниз.
Ни единый мускул не дрогнул на лицах прислужников. Вот чьей выдержке я могла только позавидовать!
Остановившись, расправив складки не слишком пышной юбки, я сделала шаг, поднимаясь ровно на одну ступеньку наверх. Понятия не имела, где именно Рейтар раздобыл для меня это простое желтое платье, но за отсутствие кружев, рюшей, бантов, камней и блесток я была ему просто сказочно благодарна.
Единственным моим украшением являлся его подарок — стеклянный кулон в форме сердца с трепыхающимся в нем огоньком.
Решительно взбежав по ступенькам, я кивком поблагодарила молчаливых слуг в одинаковых нарядах за то, что так учтиво открыли для меня большие двустворчатые двери.
Где-то глубоко в душе возникло неясное томление. Я не предвкушала первый в своей жизни бал. Что я, в свое время дискотек не видела? Да и имелись у меня здесь дела куда важнее, чем танцы и сказка о принце, который, впрочем, в принципе, скоро должен был отправиться спать. Но что-то такое неясное, волнительное все же тревожило мое сердце.
Однако времени
