Элен была бледна, под глазами образовались фиолетовые круги. Она всегда сияла красотой и здоровьем, что казалось невероятным, если учесть, какой образ жизни она вела и сколько лет уже занималась своим ремеслом. Но за последние несколько дней она резко переменилась, и только сейчас Кэрол это заметила. Увидела, как постарела Элен, померкла. Заметила глубокие морщинки на ее лице, усталый блеск глаз. Но почему-то в девочке не шевельнулось ни тени жалости или сострадания.
В отличии от вчерашнего вечера, Элен была очень спокойна.
Слишком спокойна.
— Ты больше не будешь ходить в школу, — она забрала у опешившей девочки сумку. — Мне тяжело. Я больше не могу таскать тебя на своем горбу, обеспечивать тебе учебу, кормить, одевать. Боб украл деньги, которые я копила всю жизнь. Если ты хочешь жить здесь, чтобы я кормила и одевала тебя, ты должна работать.
— Но, мама…
— Ты будешь следить за порядком во всем доме, менять постельное белье, стирать, — спокойно продолжала Элен. — Так же ты будешь снова помогать Барбаре на кухне, заодно научишься готовить.
— Но как же школа, мама? — в отчаянье вскричала воскликнула Кэрол.
— Забудь про нее, это пустая трата времени, — отрезала Элен.
— Я могу и работать, и учиться.
— Не можешь, — Элен повернулась к двери, взяв сумку с книгами под мышку. — Начинай с сегодняшнего дня, и ты сама в этом убедишься. Переоденься и спускайся ко мне, я покажу тебе, что нужно делать.
Она ушла, оставив дверь открытой.
Кэрол присела на кровать, в замешательстве закусив губу.
Вечером после занятий пришла Эми, чтобы узнать, почему Кэрол не пришла в школу.
Двери ей открыла Элен.
— Что тебе нужно, черномазая?
— Я хочу видеть Кэрол. Почему она не пришла на занятия?
— Тебя это не касается. Убирайся отсюда и не смей больше здесь появляться!
— Вы опять побили ее?
Элен хотела захлопнуть дверь, но Эми с силой ударила в дверь ногой и, оттолкнув женщину, забежала в дом.
— Учтите, я вас предупреждала! — крикнула она и помчалась в комнату Кэрол.
Через несколько минут она вернулась.
— Где она? — и, не дожидаясь ответа, громко закричала. — Кэрол!
— Эми? Я здесь, в седьмой комнате! — отозвалась Кэрол.
— Кэрол… Что ты делаешь? — Эми застыла в дверях комнаты под номером семь.
Уронив половую тряпку, которой натирала пол, Кэрол в бессилии села прямо на мокрый пол.
— Я убираю.
— Что? Ты же никогда этого не делала!
Внезапно Кэрол закрыла лицо руками.
— Эми, что мне делать? Что мне теперь делать?
— Не ной. Объясни, что произошло, — Эми посадила ее на кровать.
— Она запретила мне ходить в школу. Сказала, что не будет меня содержать, если я не буду работать.
— Но она обязана тебя содержать, она твоя мать!
— У меня нет матери, — всхлипнула Кэрол. — Никогда не было и не будет.
Эми хотела возразить, но опустила глаза и промолчала.
— И все же она твоя мать, — сказала она, помолчав. — Она не имеет права так поступать с тобой. Ты должна учиться, это твой единственный шанс вырваться отсюда.
— Я знаю, — кивнула Кэрол. — Она тоже. Поэтому и не хочет, чтобы я училась. Она хочет, чтобы я всю жизнь хлебала дерьмо, как она.
— Чудовище. Как такое чудовище могло породить такого ангела, как ты? Ничего, подружка, не расстраивайся. У нас есть козырь — Мадлен. Пойдем, мы должны поговорить с ней. Вместе.
Они наткнулись на Элен, едва выйдя из комнаты.
Женщина пронзила Эми ненавистным взглядом.
— Пошла вон из моего дома, дрянь!
— Обязательно, но всего через минуту. Вы же уделите ее мне… то есть нам.
Элен предупреждающе посмотрела на дочь. Сердце Кэрол сжалось.
— Вы, наверное, забыли про загадочную внезапную смерть старушки Мадлен. — язвительно напомнила Эми. — И про свидетеля, который вас заложит с огромным удовольствием.
Лицо Элен перекосилось, мышцы нервно задергались.
— Маленькая дрянь, как ты смеешь угрожать мне? Ты думаешь, я так тебя боюсь, что позволю влезать в свою жизнь?
— Ваша жизнь, если ваше существование еще можно так назвать, меня совершенно не интересует. А вот Кэрол…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Кэрол не нуждается в твоей опеке, черномазая. У нее есть мать.
— А вы сами часто об этом вспоминаете?
— Да как ты смеешь? — руки Элен тряслись, как у наркоманки во время ломки. — Это Кэрол тебе все жалуется, да?
Схватив дочь за руку, она стала трясти ее.
— Да как тебе совесть позволяет жаловаться, паскуда? Я кормлю тебя, одеваю, тебя даже своя комната — и ты еще жалуешься? Какая ж несчастная, вы посмотрите на нее! Только и знаешь, что ныть день и ночь, да на мать бочку катить! Это твоя благодарность, да? Боже, мало мне горя в жизни, так еще и дьявола родила на свою голову! Я знаю, ты намеренно отравляешь мне жизнь и получаешь от этого кайф, да?
Не выдержав, Кэрол вырвалась и бросилась в свою комнату.
— Когда-нибудь Бог покарает вас! — Эми дрожала от ярости. — Если Кэрол завтра не придет в школу, я наведаюсь в гости к Розе Дэй.
И, повернувшись, она убежала. Элен проводила ее взглядом.
— Только Роза Дэй не будет играть в твои игры, черномордая сука.
Подойди к телефону, она сняла трубку и набрала номер.
— Алло, Роза? Привет, киска, это Элен. Мне надо поговорить с тобой…
Сразу после занятий Эми прямиком направилась к Розе Дэй.
Она без труда нашла ее, потому что еще раньше специально прогулялась по ее адресу, но только не заходила. Теперь она не намеревалась пройти мимо.
Роза жила в убогой крохотной квартирке, которую снимала после того, как в результате ссоры с Элен оказалась на улице. Подойдя обшарпанной двери, Эми решительно и громко постучала. Спустя минуту дверь приоткрылась, все еще оставаясь на цепочке, и в щелочку выглянуло молодое красивое женское лицо.
— Здравствуйте. Я…
Дверь вдруг закрылась, и Эми растерянно застыла на месте.
Она облегченно улыбнулась, когда расслышала шелест цепочки, и спустя мгновение дверь широко распахнулась. На пороге перед Эми предстала девушка поразительной красоты. Высокая, стройная, с нежным точеным лицом, с густыми черными волосами и грустными карими глазами, напоминающие чем-то глаза антилопы. Эми забыла, что собиралась говорить, с открытым ртом уставившись на нее.
— Проходи, Эми, я ждала тебя, — девушка отступила назад, пропуская девочку в квартиру.
Еще больше растерявшись, Эми вошла в небольшую комнату, и Роза закрыла за ней дверь.
— Вы… ждали меня?
— Да. Садись, пожалуйста, — девушка улыбнулась, указав на потрепанный стул.
Эми осторожно присела на краешек и вопросительно подняла глаза.
— Я знаю, зачем ты пришла. — первой завела разговор Роза, сев прямо поверх стола — стульев больше не было. Красиво скрестив длинные ноги, она вынула из пачки на столе тонкую белую сигарету и неторопливо прикурила. — Элен звонила мне.
— Значит, вы знаете…
— Да, знаю, Эми. Кстати, можешь со мною на ты, — она выпустила густую струйку дыма. — Элен позвонила мне вчера и предупредила, что ты можешь прийти.
— А так же попросила выставить меня за дверь, — догадалась Эми.
— Она сказала, чтобы я вообще не впускала тебя, — уточнила девушка.
— Но ты впустила и, если я не ошибаюсь, не собираешься меня выгонять.
— Ты не глупая девочка, Эми, — Роза сбила пепел с сигареты в разрисованную баночку из-под пива. — Видишь ли. Элен никогда мне не нравилась. К тому же, в последнее время мы не в очень хороших отношениях.
— Я знаю. Вы поссорились, и она выгнала вас, — кивнула Эми.
— Я смотрю, ты в курсе всего, что происходит в мотеле.
— Кэрол нужно с кем-то делиться, не держать же все в себе.
Роза кивнула и как-то грустно посмотрела на дымящийся кончик сигареты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мне всегда было жаль Кэрол. У нее нелегкая жизнь, — тихо проговорила она. — Элен не жалела ее, никогда. И никто не жалел. Она просто никому не нужна. Тогда была, — с улыбкой добавила она, взглянув на девочку. — Ты любишь ее, правда?
