какие-то вещи.
— Доброе утро. Бросаться на меня больше не будешь? — Вместо классического приветствия поинтересовался Гавриэль, медитируя под открытым небом.
На горизонте пробивались первые лучи солнца, очерчивая высотные здания. Учитывая крохотные размеры балкона, Алене пришлось потрудиться, чтобы добраться до перил, не споткнувшись о мужчину. Двадцать два этажа вниз — полет был бы небыстрый.
— Только не вздумай прыгать, хорошо?
— Я не собираюсь кончать жизнь самоубийством.
— Да? На Корусанте мне так не показалось, — поднимаясь с пола, отметил Гавриэль, на что девушка с не меньшим недовольством сообщила:
— Это кому еще жить надоело. Прилететь прямо в ловушку… они ведь и убить могли тебя.
— Я ведь знал, что делал. А ты, похоже, не очень. Я тебе сколько раз говорил — контроль, а не подавление, что рано или поздно ты не сможешь справиться с эмоциями.
— Поняла, контроль.
— Нет, Алена, ты не поняла. Ты потратила пятую часть накопленной энергии, хотя для нанесенных разрушений хватило бы и двадцатой части…
Девушку удивила злость, проскочившая в голосе собеседника, обычно Гавриэль оставался спокойным или слегка навеселе. Но сейчас он смотрел на нее сурово. К сожалению, это не произвело на нее впечатления, внутри все болело, сознание оказалось настолько истерзанным, что не воспринимало каких-либо угроз.
— Но поймешь, — заключил мужчина, облокотившись о хлипкие перила. Помолчав, он немного успокоился и смягчился. — Теперь у нас есть время. Я смогу хорошо обучить тебя технике контроля, и у нас будет куда больше пространства и времени для попыток снять защиту с артефакта.
— Да, это хорошо.
— Знаешь, это прозвучало не более оптимистично, чем «пойду, утоплюсь». Я… я понимаю, что для тебя вся эта ситуация шок, однако ты должна понимать, что, решив работать со мной, ты рано или поздно уйдешь.
— Я понимала это с самого начала, — недовольно глянула на него девушка. — Но я злюсь не из-за этого. Я не хотела ее бросать, понимаешь? Я хотела забрать ее с собой, дать ей шанс решить. Для них же она никто…
— Ты о девочке, верно? Ионе?
От одного звука ее имени у Алены все сжималось внутри. Хорошо, что на улице стоял полумрак, и подступающие слезы было труднее заметить.
— Когда ты помог мне скрыться с ней на Шафу, я подумала, что ты чокнутый.
— Это, скорее, мой народ чокнутый. Шафу не редко привлекал последователей Силы, детей со способностями можно было выкрасть, и тебя бы никто не обвинил в варварстве, наоборот, признали бы героем.
— Почему ты тогда не отыскал меня раньше? А пришел только спустя два года?
— Я наблюдал. Наблюдал сначала за Ионой, а потом за тобой. Ведь я изначально планировал найти ребенка, обучить его, и уже вместе с ним, со своим учеником, открыть силу артефакта и создать новую школу, небольшое государство, скажем так.
— Но тут появилась я, уже способный форсъюзер с близкими тебе убеждениями.
— Надеюсь, ты на меня до сих пор не злишься.
— Странно, что ты на меня не злишься, и даже помогаешь. Ведь я фактически увела у тебя из-под носа превосходную ученицу. Иона невероятно талантлива, хотя все только и говорят о ее слабой связи с Силой.
— Ведь это основной критерий набора в орден, не забывай.
Тот факт, что слова Гавриэля показались Алене жестокими, подтверждал ее привязанность к девочке. Она уже воспринимала ее не как любимую ученицу, а как кого-то большего. И как бы хорошо девушке не удавалось подавлять эмоции: злость, зависть, радость, раздражение, — она оказалась не в состоянии бороться с привязанностью.
Втянув шею в плечи, Алена склонила голову и зажмурилась. Она боялась подумать о том, как джедаи оправдают ее побег перед Ионой. Скажут, что ее мастер — преступница, злой человек? Что давно планировала предать их, бросить своего падавана?
Гавриэль, не говоря ни слова, подошел к девушке и обнял ее. В этом жесте Алена увидела желание мужчины не столько утешить ее, сколько поддержать. Рядом с ним действительно становилось спокойнее, не было нужды скрывать свои мысли и желания.
— Мы вытащим твоего падавана, если она того захочет. Не забывай, что принуждать никого нельзя. У всех должен быть выбор. Все должны быть свободными.
Все должны быть свободными. Или же всех стоило освободить от выбора?
— В любом случае, без силы мы ничего не сможем, — взяв себя в руки, заключила Алена. — Я готова продолжить.
Ибо другого выбора не оставалось. Сбежав из ордена, она не сделала выбор, а освободила себя от него.
* * *
Снова этот кошмар. Она кричала, звала его, а он ничего не мог поделать, его не было рядом. Почему его не было рядом?
Одна и та же картина уже в третий раз за месяц врывалась в его сновидения. Энакин вскакивал, как ужаленный, и в ужасе оглядывался по сторонам, пытаясь понять, спит ли, или же ему удалось вырваться из царства кошмаров.
Его окружала ночь и тишина, только за жалюзи время от времени проблескивали блики фар пролетающих мимо машин. Значит, ничего не случилось. Пока.
— Эни? Все в порядке?
Тихий голос Падме испугал Энакина, он вздрогнул от неожиданности и посмотрел на девушку, которую разбудил ненароком. Не передать словами, каким счастьем было видеть ее живой и невредимой, умиротворенной, заспанной и слегка растрепанной.
— Да… все в порядке. Просто кошмар.
— Точно?
Она умела чувствовать, когда он лгал или пытался что-то утаить. И, честно говоря, Энакин хотел поделиться с ней опасениями, только и сам не знал, стоило ли действительно волноваться, или же это его разыгравшаяся фантазия. Кошмары не отпускали его с происшествия на Вустри, кода он рискнул поделиться своими опасениями с Аленой. Но было ли это следствием? Или причиной?
— Нет… — вздохнул парень, подперев голову руками. — Я… я все никак не могу выкинуть из головы то, что сделал с Аленой.
Осознав, что сна им еще долго не видать, Падме поднялась и присела ближе к Энакину, накрыв его руку своей.
— Ты ни в чем не виноват, Энакин. Мастер Кеноби сказал…
— Это неправда! — Вспылил парень. — Что она предатель? Переметнулась на Темную сторону? Но это не так, в ней не было этого, я чувствовал.
— Ты ведь рассказал об этом, да?
— Да, но… я испугался, понимаешь? Она говорила о вещах, которые принято считать чем-то плохим, но только сейчас я начинаю понимать, что, возможно, она была права. Что стоило ее послушать.
— В чем права?
Что истинная сила лежит в балансе, и орден джедаев несет вовсе не истину, а ложное учение. Как бы Энакин не истязал себя тренировками, сколько бы книг не прочитывал,
