не менее ей также хотелось открыть загадку древних. Обрести знания, которые помогли бы понять природу Силы, суть мироздания. И тогда ей не придется зависеть от кого-то, она, наконец, сможет стать свободной…
Заберет Иону, обучит ее, познакомит с миром, а не замкнутой философией современных джедаев, которая вбивает в юные головы лишь запреты. Тысячи лет назад орден руководствовался иными правилами, не ставя ограничения на связи и обучение. Сейчас же джедаев выводили, как редкую породу, над чистотой каждой капли крови которой тряслись с содроганием.
Стоило ли идти на этот риск? Поступиться безопасной стабильностью положения ради амбициозных планов? Алена понимала, что обладание силой, которую они с Гавриэлем получат, поставит на их спинах красный крест. Люди будут видеть в этом угрозу, однако девушка вовсе не хотела уничтожать миры и хвастать перед бывшими соратниками могуществом. Может, конечно, злорадная искра и проблескивала в мыслях, однако цель была иная.
У Алены не было выбора, когда ее привели в орден джедаев, заперли здесь и обучали владению Светлой стороной. Она росла, бунтарские мысли со временем пресекались взрослыми, и чем взрослее девушка становилась, тем опаснее было высказывать несогласие.
Нет эмоций — есть покой.
Нет неведенья — есть знание.
Нет страстей — есть ясность мыслей.
Нет хаоса — есть гармония.
Нет смерти — есть Великая Сила.
Но у каждого есть эмоции, до конца жизни что-то остается неизвестным, в сердце всегда живет интерес и любопытство, хаос — естественное состояние мира, а смертью заканчивается жизнь.
Когда-то Алена задумалась, а возможно ли создать свой орден, свою общину? Или уже существует сообщество, группа единомышленников, которые не разделяют философию джедаев или ситхов?
Даже если бы у Алены хватило дерзости покинуть орден джедаев и объединить людей, создать свою школу, то за ней никто бы не пошел. Не из неуважения к мыслям или вере. В любое время люди шли за тем, у кого есть власть, деньги или сила. У нее ничего этого не было.
Но потом появился Гавриэль. И возможность обрести силу, которая сделает ее достойным соперником для ордена джедаев или последователей Темного учения. Она сможет защитить своих учеников, они с Гавриэлем смогут.
Быть может, время как раз пришло, чтобы сделать первый шаг?
Алена хотела как можно дольше остаться в ордене джедаев по трем причинам. Местная библиотека полнилась фолиантами, хранящими множество полезной информации. Во-вторых, при бегстве за ней определенно отправят кого-то для слежки, а ей хотелось свободы действий. И главная причина — это Иона. За минувшие годы девушка так сильно привязалась к девочке, что не могла оставить ее, возможно, только из-за нее и ее упрямства Иону не исключили из академии.
Дождавшись глубокого вечера, Алена покинула свои покои и направилась к выходу из храма. В опустившейся темноте она легко скользила вдоль стен, местная охрана не обращала на нее внимания. Днем ранее девушка проверяла, насколько ограничили ей свободу передвижения — ее остановили стражи на выходе из храма, напомнив, что получили приказ от Совета не выпускать ее в город.
Самым сложным будет выбраться из храма, а учитывая шум неумолкающего города за стенами, сделать это не составит труда. В храме за последние сотни лет не происходило ничего из ряда вон выходящего, стражи тут следят за дисциплиной, а не безопасностью.
Алена рассчитывала выбраться из храма на транспорте, — на стоянке аэрокаров дежурил дряхлый старичок, которого постоянно клонило в сон. Прокрасться мимо не составит труда.
Зал, чьи высокие потолки поддерживали массивные колонны, полностью наполняла тьма. Только свет дальнего города разбавлял мрак. Алена напоминала белое приведение, которое кралось по углам и оглядывалось время от времени.
Не обнаружив никого поблизости, девушка спокойно вышла на площадку под открытое небо. Воздух слегка покалывал прохладой, трепал выбившиеся пряди волос, приносил шум от ближайшей автострады. Буквально минута, и ты уже влился в общий поток аэрокаров.
Алена направилась к одной из машин, которую заприметила уже давно. Но, не дойдя до моста, ведущего к парковочной платформе, остановилась. Будто кто-то набросил на нее Силовую сеть, неожиданно дал знать о своем присутствии, сбросив защиту.
Закрыв глаза и медленно сосчитав до трех, чтобы усыпить пробуждающееся раздражение по отношению к собственной неосмотрительности, Алена медленно обернулась.
— Не поздно ли для полетов? — Спросил Мейс Винду, выходя из тени здания.
Он был магистром, умел скрывать себя от чужих глаз. Стоило ожидать.
— Транспортное движение открыто круглые сутки, не вижу в этом проблемы.
— А в том, что я велел тебе не высовываться из храма — тоже?
— Эта предосторожность, разве нет? Моя безопасность — мое дело, ведь я уже не падаван.
Мейс промолчал, и, игнорируя вопрос, требовательно задал свой:
— Куда ты собралась, Алена?
Девушка ничего не понимала. Ее подозревали в связи с Гавриэлем? Ее могли упрекнуть в рискованных действиях или неприемлемых мыслях, но она сохраняла осторожность во всем, что касалось Гавриэля.
— Если вы меня в чем-то подозреваете или упрекаете, выскажете опасения Совету, и тогда приходите с вопросами, магистр. До тех пор я вольна делать, что посчитаю нужным.
Она развернулась, надеясь, что Мейс не ударит в спину. В ней разыгралось волнение, интуиция подталкивала как можно скорее уходить, иначе ее точно посадят под замок. Черт. Неужели она прогадала, рискнув встречаться время от времени с Гавриэлем? Но они уже в течение года переписываются, никто и косого взгляда не бросил в ее сторону, дело не в этом.
А в чем именно — она поняла, когда сделала пару шагов навстречу моста и увидела две тени, двигающиеся в ее направлении. Алена не чувствовала их присутствия, только легкие колебания в Силе до тех пор, пока они не преградили дорогу к мосту. Щит Силы пал, но этого уже не требовалось.
— Я подозревал, что твои мысли до добра тебя не доведут. Но ты поступилась одним из главных принципов джедаев — милосердием. Пыталась совратить чужой ум, предлагая разделить знания о Темной стороне. Это достаточные доказательства?
Алена практически не слышала слов Мейса, ее сердце сжималось от боли, пока она смотрела на Энакина. Голос в голове навязчиво повторял «предательство, предательство». И девушка оказалась не в силах поверить, что парень сдал ее, только не он. Она не просто была уверена, она знала, что с такими переживаниями и чувствами он если не прислушается к ней, то сохранит секрет.
— Прости, Алена. Но это неправильно.
Неправильно — Энакин сам в это не верил, его одолевало жгучее чувство вины, поскольку его заставили так поступить. Значит, они с Оби-Ваном никуда не улетели,
