Все еще улыбаясь, он отпустил ее подбородок, взял свой камзол и вышел из комнаты, натягивая одежду на ходу.
Миранда снова села на постель. Чип прыгнул ей на руки и нежно дотронулся до лица лапкой. Она потерла его шейку, недоумевая, почему чувствует себя такой одинокой и несчастной. Ей было так легко с милордом. Он держал себя по-товарищески просто. Трудно поверить, что они знакомы только два дня.
Гарет вытянул длинные ноги под обеденным столом и потянулся за кружкой с элем. Вокруг то усиливался, то ослабевал гул голосов. Веселые женские перемежались с более грубыми мужскими. Здесь не переставали пить весь вечер. Взрывы смеха то и дело взмывали вверх, к закопченным балкам потолка.
Служанка с изможденным, худым лицом появилась возле Гарета с кувшином эля. Она снова наполнила его кружку, стараясь держаться от него подальше, будто ожидала, что он в любую минуту может ее схватить, ущипнуть или игриво подтолкнуть. Но, к своему удивлению, Гарет почувствовал, что его ничуть не интересуют продажные женщины из публичного дома. Окружавшие его мужчины оглядывали предложенный товар, а когда выбор был сделан, пара удалялась в одну из многочисленных занавешенных ниш, расположенных по обеим сторонам зала, где и исчезала из виду.
Мадам, владелица публичного дома, женщина с острыми чертами лица, богато разодетая в оранжевый атлас, пересекла людный зал и направилась к графу.
— Ничего не находите, милорд, что могло бы вас соблазнить? — Она уселась на скамеечку рядом с ним, подперев щеку рукой и глядя на него оценивающим взглядом, с льстивой улыбкой на губах, которая, однако, не могла ввести его в заблуждение. — Похоже, ваши друзья нашли, что искали.
Гарет кивнул и сделал глоток из своей кружки.
— Я не в настроении сегодня.
— У нас есть девушки на любой вкус, милорд. Мои крошки всегда рады услужить вам. — Она подмигнула. — Элли, например.
Мадам поманила молодую женщину, только что появившуюся из-за занавесок.
— У Элли есть особые таланты, милорд. Разве не так, дорогая?
Она улыбнулась девушке, но в улыбке ее таилась угроза.
Элли тотчас же склонилась над Гаретом, обвила его шею руками, шепча ему на ухо страстные слова любви. Ее волосы коснулись его щеки, от кожи исходил острый мускусный запах — так всегда пахнут продажные женщины — и тяжелый запах духов, смешанный с запахом других мужчин.
Он вспомнил, что однажды Шарлотта пришла к нему, благоухая точно так же. Это случилось после одной из ее безумных ночей, когда она без разбора отдавалась любому, кто ее желал. Она была пьяна, как обычно, глаза ее, в которых светился неутолимый голод, казались почти безумными. Она прижималась к нему и терлась о него точно так же, как теперь это делала шлюха. Она шептала что-то ему на ухо, и шепот ее звучал сладострастно. Она будто приглашала и дразнила одновременно. Только ее муж отказывался ответить на приглашение ее роскошного тела, на улыбку, в которой хищно поблескивали ее маленькие острые зубки, на яростный голод, который был не в состоянии утолить ни один мужчина. С громким ругательством Гарет вскочил с места, опрокинув табурет. Девушка отшатнулась и с трудом удержалась на ногах. Старая сводня тоже поднялась с места. Глаза ее метали молнии.
— Глупая девка! — зашипела она, обращаясь к Элли, хлопающей в испуге глазами. Она никак не могла понять, почему он разозлился. — Нужно было проявить немного деликатности. Разве не этому я всегда тебя учила?
— Девушка не виновата, — вступился Гарет, вклиниваясь между мадам и ее девицей. — Вот. — Он протянул хозяйке заведения гинею и направился к двери.
— Гарет, эй, Гарет, мой мальчик! Куда ты так спешишь? Ночь только началась, а здесь товар на любой вкус. Выбирай что хочешь.
Через зал к нему пробирался Брайен — камзола на нем не было, рубашка расстегнута, шнуровка штанов распушена. Он улыбался и размахивал бокалом.
— Кип нашел себе славную маленькую плутовку, как раз в его вкусе.
— Я возвращаюсь в гостиницу, — бросил Гарет. — Я сегодня что-то не в духе. Веселитесь без меня. Увидимся в Лондоне.
— А ты разве не собираешься ехать завтра вместе с нами? — Брайен казался уязвленным.
— Нет, друг мой. Я отправлюсь на рассвете. А ты в это время еще храпеть будешь.
Брайен хмыкнул:
— Если я вообще засну этой ночью.
Гарет поднял руку, салютуя приятелю, вышел на тихую улицу и зашагал к гостинице. На свежем воздухе голова его прояснилась, тяжелые воспоминания о прошлом бесчестье потускнели и боль немного отступила.
После смерти Шарлотты он удовлетворял свое желание, не позволяя себе увлечься чувством. Это были недолгие отношения. Он не требовал ничего от женщин, и они не питали никаких надежд. То были в основном недовольные своей жизнью жены, одинокие вдовушки. Случалось, что он проводил ночь в обществе шлюхи. И он знал, что приговорен к такой жизни навсегда. Мэри будет, конечно, безупречной женой, но страсти в их браке не предвидится. После Шарлотты ему нужна такая жена, которая способна тихо и безмолвно лежать в постели и радоваться тому, что их близость наконец окончена. Эта женщина должна чувствовать себя благодарной ему за каждую беременность, освобождающую ее от выполнения супружеских обязанностей.
Граф цинично улыбнулся. Он помедлил немного, потом вошел в здание гостиницы. Было темно, и даже если бы он поднял глаза, все равно не заметил бы фигурку, стоящую на подоконнике на коленях и вглядывающуюся в темноту улицы.
Миранда спрыгнула с подоконника и бесшумно скользнула под одеяло на походной кровати. Она лежала, глядя в темноту и прислушиваясь к шагам в коридоре. Какое странное у него было лицо: суровое, холодное, губы искажены брезгливой гримасой. Он вовсе не походил на человека, которого она узнала за эти дни.
Но ведь, в сущности, она и не знала его. Да и разве могла узнать его за столь короткое время? Пробыв в его обществе всего два дня? Он пришел из мира, о котором она не имела никакого представления, и она ждала его только потому, что не привыкла спать одна, а спальня казалась такой огромной, пустой и мрачной. И даже вдвоем с Чипом ей было страшно. Но теперь, услышав звук открывающейся щеколды, Миранда дрогнула, сердце ее испуганно подскочило, будто человек, входивший в комнату, был незнакомцем.
Она крепко зажмурилась, стараясь дышать глубоко, чувствуя, что он приблизился к ее кровати, ощущая его внимательный, изучающий взгляд. Рядом зашевелился Чип.
Гарет наклонился и осторожно поправил одеяло Миранды, чтобы она не озябла у раскрытого окна. Пощекотал обезьянку, глядевшую на него блестящими глазами. Потом сбросил одежду и сложил ее на сундуке.
Граф улегся в постель. Волна невероятной усталости затопила его. Это было знакомое чувство печали, разочарования и тоски, подкарауливавшее его с той минуты, когда он понял, что идиллии в отношениях с Шарлоттой пришел конец, что краткие месяцы счастья с ней миновали навсегда. Гарет с привычным ужасом ждал сновидений, постоянно возвращавшихся к нему.
