в обычном стаканчике по 20 рублей веса больше), зато она помогла заглушить голод, обманывая желудок, небольшими порциями.
— А что же мы даже шампанское не заказали в честь знакомства? Или вино? спросила Мария Вениаминовна, отрезая ножиком небольшой, но такой аппетитный кусочек поджаренного стейка, вид которого вызывал выделение слюны.
Наташа приказала себе не пялиться так на еду, чтобы не вызвать подозрения. С другой стороны, она не обязана была знать правила этого чертова этикета, ведь не все пары предпочитают ходить в рестораны, кино и прочие заведения. (Или просто у них с Денисом не хватало на это денег, поэтому они заказывали пиццу и смотрели дома телевизор?!).
Я за рулем, алкоголь мне противопоказан, — попытался оправдаться Антон.
А Наташенька? Милая, выпьешь с нами за знакомство?
Наташа поняла, что обращаются к ней и подняла взгляд. Вытерев с губ мороженое, она посмотрела на Марию Вениаминовну.
Я могу выпить вместе с вами, если в моем стакане будет обычная вода.
Я плохо переношу алкоголь, — постаралась оправдаться Наташа, вспоминая, как на нее подействовало спиртное в день, точнее вечер, знакомства с Антоном.
— Последний раз ты вела себя так и отказывалась от алкоголя, когда была беременна и боялась признаваться мне, — сказал Алексей Никифорович, подмигивая своей супруге.
В животе все скрутило от тошнотворного позыва. Еще не хватало, чтобы подумали, что Наташа беременна. Она тут же посмотрела на Антона, ведущего себя так, словно ничего и не произошло. Решив, что ее это не касается, и мужчина должен сам оправдываться перед своими родителями, девушка перевела разговор в другое русло, спросив о том, каково жить в Германии.
Мария Вениаминовна восхищалась своим новым домом, отмечая, что только там она начала жить по-настоящему и все еще надеется, что Антон вместе со своей семьей (намек был на то, что именно Наташа станет частью его семьи) однажды переберутся жить к ним. Ее мужу, напротив, не особо нравились тамошние распорядки. Мужчина дал понять, что он не против вернуться в Россию, но в Германии его бизнес, и жене там нравится, поэтому пока путь назад заказан. По крайней мере, до определенной поры.
Вскоре все тарелки опустели. Наташа поблагодарила Бога за то, что ее мучения, наконец-то, закончились, и они могут вернуться домой. Желудок пытался урчать время от времени, но звучание музыки, разливающейся из динамиков, перебивало его протесты.
Девушка сидела рядом с Антоном, чувствуя, что их спины прожигают любопытные взгляды, но она не знала, о чем можно начать разговор с мужчиной. Лишь улыбалась, когда он смотрел на нее.
— Наташенька, а можно будет как-нибудь попросить тебя сыграть на рояле? — попыталась исправить неловкость ситуации Мария Вениаминовна.
— На рояле? — Наташа обернулась и посмотрела на женщину.
— Антоша, сказал, что ты преподаешь музыку в детском саду… Или у тебя какой-то другой инструмент?
— Да… Я преподаю музыку, но сомневаюсь, что наша заведующая пустит кого-нибудь постороннего на занятия… — к щекам прилил жар.
— Я не просилась на занятия… Неужели Антон не показал тебе музыкальную комнату в особняке, которую в свое время мы оборудовали для того, чтобы он занимался там?
Девушка сглотнула и посмотрела на Антона. Его лицо на мгновение исказилось.
— Просто нам с Наташей было немного не до, когда мы возвращались домой и оставались наедине, — произнес парень в свое оправдание, а Наташа опустила взгляд, делая вид, что смущена.
Мария Вениаминовна упрекнула сына в том, что в гармоничных отношениях помимо физической связи должны быть какие-то семейные традиции, устои и духовные ценности, и пообещала, что непременно возьмет все под свой контроль. А Наташа сидела все это время и молила Бога, чтобы машина поскорее затормозила у ворот особняка, и можно было скрыться в комнате, чтобы немного отдохнуть. Казалось, что уровень моральной износостойкости достиг нуля: душа требовала уединения.
По возвращении домой Мария Вениаминовна поднялась к себе в спальню, жалуясь на головную боль, Антон вместе с отцом спустился в подвал, где, как оказалось, была оборудована комната для бильярда, а Наташа поднялась в спальню Антона и отметила, что сумка с ее аккуратно сложенными вещами стоит у кровати. Она уже перестала удивляться тому, что деньги способны на многое и спокойно реагировала на «всемогущие» Антона. А может быть, просто так сильно устала, что не хотела ни о чем думать.
Взяв полотенце, чистое нижнее белье и пижаму, девушка направилась в ванную. Следовало отметить, что там все было очень чистое и удобное. Ванна оказалась огромной и могла свободно уместить двоих человек. Подумав о том, что в ней Антон и его невеста предавались любовным утехам, Наташа передернулась. Перед глазами мелькнуло воспоминания «трудов» Дениса на той рыжей девице. Девушка прикусила губу и заставила себя думать о том, что это всего лишь ванная. Неважно кто и чем занимался внутри нее. Закрыв двери и раздевшись, она переборола неприятные ощущения и ступила на холодную керамическую поверхность. Включив воду в душе и немного согревшись, Наташа расслабилась. День выдался трудным. Хотелось поскорее уснуть, а проснуться в другом мире, где никакой измены Дениса не было; где он не «украл» деньги, отложенные на операцию бабушки; где не надо изображать невесту богача, думающего только о себе.
Закончив мыться и одевшись в чистые вещи, Наташа постаралась тщательно высушить волосы полотенцем, повесила его на сушилку и вышла в спальню, куда уже вернулся Антон.
Мужчина сидел на кровати, а на тумбочке стояли кружка горячего ароматного кофе, запах которого девушка почувствовала, еще находясь в ванной, но посчитала миражом, и тарелка бутербродов.
— Прости… Это все, что я сумел приготовить, но, надеюсь, ты хоть немного утолишь голод. Прости за этот ужин в ресторане… За все, что тебе пришлось пережить сегодня.
Наташа благодарно улыбнулась и, приблизившись к тумбочке, взяла кружку и тарелку. Она поставила их на туалетный столик и присела на белоснежный стул. Пока девушка наслаждалась ужином, Антон наблюдал за ней, но его близость ничуть не смущала: Наташа не воспринимала его, как мужчину, который может смотреть на нее и хотеть, как девушку. Они были партнерами. Возможно, могли бы остаться ими в будущем, если Антон не наврал насчет работы в его компании.
Покончив с едой, Наташа поблагодарила Антона и поднялась на ноги. Она подошла к окну, подумывая о том, что пора ложиться спать, но как сделать это, находясь в комнате с едва знакомым мужчиной, не знала.
Антон тоже встал, поискав что-то в тумбочке, он подошел к Наташе и протянул ей в руки сверток.
— Что это? — спросила девушка чуть хрипящим голосом.
— Это часть денег
