Набираю номер коллеги по ДПС, Щербакову и называю номер машины Леры. Хрен знает, что это даст, но вдруг подарит хоть какую – то зацепку. Потом заказываю на дом пиццу и жду. И пиццу, и информацию. Еду привозят раньше, потом уже звонит Щербаков, который скинул мне все на почту. Открываю файл, где фото очень плохого качества. На нем она, брюнетка. Лицо чуть моложе, но особо не изменилось. Лера Шевченко. По бывшей фамилии «Литвина». В разводе. Приводов и штрафов нет. Ну в принципе ничего нового. Раз есть ребенок, логично, что была замужем. И то что закон никогда не нарушала, тоже понятно. И почему у меня стойкое ощущение, что я что – то упускаю. Лера, Лера, кто же ты такая…
После пиццы начинает крутить живот, но я все равно переодеваюсь и начинаю красить собственную спальню, почти не замечая, как наступает вечер. За окном уже темно, а краска закончилась. Надо заехать в строительный магазин и аптеку.
Я одеваюсь и уже выхожу за дверь, когда вижу Миронова, будь он ладен, с пакетом в руках. Он видит меня и тут же дергается.
— Краска закончилась, не бзди…
В этот момент дверь открывается и выглядывает Лера. На ней простые лосины и футболка прикрывающая тело, но блять, у меня все равно как у пацана пар из ушей валит.
— Привет, Олег, заходи… Добрый день, Алексей… У вас краска на лице…
И что? Она в его в дом пустит?
Олег довольный собой, шагает вперед, но у меня в башке замыкает, хватаю его за шиворот куртки и на себя тяну. Они в шоке, я собственно тоже и нужно быстрее придумать правдоподобное объяснение…
— Что подумают об учителе, который пускает в дом женатого участкового в его нерабочее время.
Лера хлопает глазами, очевидно даже не предполагаю последствий.
— Слушай, тебе чего надо? Ты Леру не учи, в прошлый раз она из-за тебя чуть в больницу не попала.
Вот придурок. Закрой рот, — говорю невербальное, но он поворачивается к Лере, ожидая ее реакции. А мне бы и соврать хочется, но лучше объяснить все, пока этот придурок не перекрутил.
— Ну вообще Костин прав, — кивает она, но тут же хмурится. – В смысле? В какой прошлый раз?
— Лер, он уже, чтобы в трусы твои залезть на все готов. Не слушай его…
— нет, уж пусть послушает. Уверен, ты и краской меня специально облил.
— Так, что происходит? Зачем вы облили его краской. Вы хоть понимаете, как трудно будет костюм его отстирать.
— А какого хрена вы будете стирать его костюм?
— Что за прошлый раз, Олег?
— Он решил проучить тебя и натравил Пичугину…
Заткнись, господи, заткнись.
— Типа принял твое заявление и посадил Пичугину, а на самом деле никто бы без заявления жены его не посадил. А меня заставил пойти к ней и сказать, что мужа посадили… Ну ты понимаешь почему она к тебе с ножом заявилась…
— Миронов! Тебе погоны не жмут?
— Шантажировать меня вздумали? Я на вас тоже много компромата могу нарыть. Например, тот факт, что вы встречаетесь с племянницей начальник, а сами ошиваетесь возле Леры…
Рука дергается сама, а Миронов летит в стену со стоном, прикрывая разбитый нос.
Лера ахает, подбегает к Олегу…
— Вы больной? Зачем вы его ударили?
— Хотел, чтобы он заткнулся?
— А он врал? Он врет?! – посылает она в меня волны ненависти, а я лишь кулаки сжимаю. Надо было раньше его ударить, вообще убить.
— Допустим нет.
— Проучить меня хотели? А если бы меня убили? А если бы Андрей остался один? Куда бы он попал? Куда, знаете? Он бы попал в детский дом! А вы знаете, что такое детский дом? Ну что вы молчите? Хотели меня проучить?!
— Хотел…
Она всплескивает руками, смотря на меня с такой ненависть, что по коже ползет мороз…
— Вы мужчины, наделенные властью почему – то уверены, что вам все можно. Что вы можете проучить женщину, которая хотела немного справедливости. Проучили. Молодцы… Я думала вы нормальный, а вы такой же… — она поджимает брошенный пакет и вручает его мне, пихать в грудь, в которой болеть начинает. Почему мне кажется, что сейчас я очень сильно облажался.
— Лер…
— Хватит с меня вторых ролей и учителей, я сама кого хочешь научу. Отдайте в химчистку и разберетесь с коллегой, а ко мне и моему сыну больше никогда не приближайтесь. Никогда! — кричит она мне в лицо, опаляя сладким дыханием и убегает за дверь, хлопком ее закрывая.
Я лишь опускаю плечи, смотря в черное полотно, чувствуя себя полным ослом.
Глава 18.
Работа отвлекает. Так что я просто решаю дать Лера остыть, чтобы завтра прийти извиниться и отдать деньги. Теперь то она точно должна принять их, раз изначально виноват я. Миронова я привожу в чувства и отвожу домой. Молча. Но перед тем как он выходит не могу не напомнить.
— Чем чаще ты будешь крутиться возле Шевченко, тем больше поводов у меня будет сообщить об этом твоей жене…
— А ты…
— А я не прихожу к ней с цветами и в костюме…
— Ну да, ты просто ставишь ей двери за сто штук.
— Думаю, была бы у тебя возможность, ты бы тоже поставил. Все, свалил из моей машины…
Он хмурится, но выходит, не сказав больше ни слова. Очень надеюсь, что до него дошло и к Лере он больше не сунется. Я же еду в магазин, покупаю краску и до самого вечера остервенело крашу стены, чувствуя, как от запаха краски меня начинает мутить. Хреново конечно, но зато, когда звонит Инна и просит ее забрать, я уже почти закончил. Осталась одна стена.
Надеваю рубашку, джинсы, спортивный пиджак, уже закрываю дверь, и поворачиваюсь, чтобы уйти, но торможу, всматриваясь в полотно, за которым скрывается Лера. Обиженная, злая. А может не ждать? Может сейчас извиниться? Время еще есть…
Похожу вплотную и нажимаю звонок. Шагов не слышу за дверью, но нутром чувствую, что в глазок смотрит. Еще днем у меня были все шансы затащить соседку в постель, а что теперь… Остается только фантазировать о том, что у нас могло бы быть…
Нажимаю на звонок снова, тут скорее, чтобы совесть свою отчистить. Я был виноват, я поставил ей двери, с меня больше никакого спроса.
— Я оставлю деньги под дверью, если не заберете вы, то их утащить кто – то другой и это будет на вашей совести…
Провокация и я ждал, что Лера на нее откликнется, но дверь осталась закрытой. Я бросил конверт с деньгами прямо под нее и спустился на один пролет. Жду. Она конечно гордая, но вряд ли такая расточительная, чтобы разбрасываться такими суммами. И она меня не разочаровывает. Открывается дверь, высовывается рука и забирает конверт.
