здравому смыслу, что мы не пара, то сейчас мирно спал под обжигающим взглядом мужчины. Зато инстинкты активизировались, а бушующие гормоны казалось взбунтовались снова… иначе как объяснить то, что я прильнула к нему и сама потянула его на себя? А он только этого и ждал. Моего решения, моего шага. Атаковал мои губы вырывая из моей груди не то вздох не то стон. Опустился ниже, проделывая себе сладкую дорожку по моей шее, избавляя меня совершенно непонятным мне образом от одежды, да и незаметным, если честно, а может все потому что я плыла… Покачивалась на волнах неги, ловя ощущения от его опытных рук, пальцев, что чертили символы на моей коже. На моем трепещущем теле. Опустился к груди, втянул сосок в рот, покусывая его зубами, а меня выгнуло дугой, я только и могла, что зажмуриться, не от стыда, нет, он мимолетно как-то прошел — от черных точек перед глазами, да в волосы его вцепиться ладонью. Это было так ново для меня, так остро, что мне казалось я взлечу высоко-высоко, куда-то туда, где звезды и другие вселенные. Мне нужно было держаться за него, это была отчаянная какая-то потребность — ощущать его всеми своими фибрами. Я боялась, что он отпустит, а я разобьюсь, врезавшись в острые осколки реальности, и все это окажется сном, но сном это не было. И когда я вновь открыла глаза снова встретилась с его омутами. Они проникали глубоко в душу, затягивали… В них что-то плескалось такое, пока неясное мне, непонятное.
— Первый? — спросил он, а я непонимающе посмотрела на него.
О чем он? Еще затуманенный пережитым мозг совершенно не хотел думать, анализировать.
— Оргазм, — уточнил Влас, — первый?
Я залилась краской стыда. Не то чтобы я вообще не была просвещена в этом вопросе, благо интернет у меня был, хоть и не особо скоростной, но что я ощущала на себе кроме поцелуев с одногодками, которые кроме чувства брезгливости и неловкости ничего не вызывали? Вообще не тревожили… а чтобы вот так — в другую вселенную куда-то — впервые. Мне и говорить ничего не нужно было, все написано на лице и легко им читается. И это… видимо, ему это нравится, потому что он вновь атакует мои губы… Заставляя каждый раз трепетать от его прикосновений.
Жар опаляет кожу, когда его обнаженное тело нависает надо мной. Комната погружена в полумрак и я плохо могу его рассмотреть, но понимания, что он идеален — достаточно. Кубики пресса чувствуются под моей неуверенной ладошкой, которой интересно изучить его тело хотя бы так, раз освещения недостаточно. Зажечь лампу ярче попросить не решаюсь. Сгорю от стыда. Наверняка. Еще испорчу что-то. А мне… поздно отступать.
Набираю воздуха полной грудью и ныряю. Будь что будет.
Его первый толчок внутри меня отзывается резкой болью. Упираюсь ладонями в его плечи, инстинктивно пытаясь оттолкнуть, чтобы не чувствовать дискомфорта, чтобы убрать боль, но Влас не отпускает, наоборот, притягивает к своему лицу мое, исказившееся от боли, и говорит тихо:
— Сейчас пройдет, малышка, потерпи, — и столько уверенности в его голосе, что хочется ему верить.
И все же одинокая слезинка скатывается по щеке, молчаливо говоря о том, что я чувствую. Влас собирает ее своими губами, извиняется на ухо и не двигается, пока резкая боль не становится более терпимой. Я понимаю, что он хочет продолжить то, что начал и потому, сжав зубы, пересиливаю себя и поддаюсь вперед сама, глубже вбирая в себя его естество, кажется, что до упора, потому что чувство наполненности такое, что причиняемый дискомфорт заставляет снова вскрикнуть.
— Не торопись, — слышу от него, — рано, — но отстраняться он не торопится, поцелуями покрывает шею, грудь, поневоле заставляя отвлечься на что-то другое, и лишь когда я перестаю дрожать, а я действительно дрожала до этого от напряжения — делает новый толчок. Мир не взрывается фейерверками, но и той первой боли тоже нет. Скорее легкий дискомфорт, который причиняют его движения внутри меня. Но я ведь знала, на что иду. Боль в первый раз ожидаема… Я и не ждала чего-то сверхъестественного. Понимала же, но все равно балдела от осознания, что это он — Влас, такой невероятный, что сложно поверить, что он вообще существует. Кажется, ущипни меня кто-то и все это развеется как сон. А я так не хотела просыпаться. Мир этот новый — полный ярких впечатлений захватывал, а он — восхищал. Мужчина, который даже в самых смелых фантазиях вряд ли обратил внимание на такую как я — провинциалку, малолетку… И все же обратил. Хочу верить, что зацепила его. Нет, это не может быть сном или ожившей фантазией, слишком натурально все чувствуется. У меня ведь могло быть только что-то неловкое, болезненное и быстрое, а с Власом совершенно не так. Чувствуется, что он опытный мужчина, а не сопливый школьник. Он заботится обо мне, даже когда двигается навстречу своей разрядке, делает все, чтобы и я получила максимальное удовольствие, расслабилась, смогла отпустить легкую боль, дискомфорт, и у него в какой-то момент действительно это получается. Надавливает на какую-то точку внутри меня своими движениями, массируя при этом клитор, и мир на мгновение теряет свои очертания. Это не те ощущения, что были в самом начале, не такие острые, но все же…
А после… после я долго лежу рядом, вглядываясь в его расслабленные черты лица в полумраке. Он то ли спит, то ли притворяется. Скорее всего спит. Но не это важно, я все думаю о его словах, что прозвучали после секса, сначала он сказал, что первый раз у женщин всегда не самый приятный и в следующий раз он уверен — будет намного лучше. При этом мужчина так посмотрел на меня, что я ни капли не сомневалась — действительно так и будет. А потом он сказал то, что не дает мне покоя — «останься». Я все прокручиваю в голове его слова, пережевываю их. Ему понравилось, поэтому «останься», вместо — свободна — заходи другая? Или же за этим что-то иное? Что-то большее? О чем даже думать страшно, слишком нереально. Скорее всего, он имел ввиду — останься здесь до утра. Вряд ли это просто «останься»?.. Навсегда.
Прикрываю глаза, решаюсь. Ничего же страшного не будет, если я не вернусь сегодня домой. Надо бы написать сообщение Алексе, чтобы она не
