при приближении к неизведанным землям ранее, совсем не походили на те, которые им довелось испытать только что — бояться нужно было вовсе не скал.
Амин с замершим сердцем наблюдал за подчиненными вдалеке, готовясь к худшему развитию событий: увидеть, как сильная дрожь охватит солдат, и как их измученные туши упадут замертво с застывшими гримасами боли на лицах. Однако миновало несколько долгих минут, а растерянные и взволнованные после случившегося воины все еще дышали и даже постепенно приходили в себя, хоть и были все еще смертельно напуганы.
Стрела, наконец, подала сигнал собратьям при помощи пламени одной единственной свечи и линзы. Рулевой Молнии первым заметил его, но вместо выполнения указаний яростно закрутил штурвал — судно ужасно заскрипело, поворачиваясь в сторону находящегося в сотнях милях отсюда Афемеона. Наварх хотел кричать и сквернословить от бессилия, но пожалел истерзанного удушьем горла и лишь прикусил губу, с трудом удержав язык за зубами.
— Приближайся, пойдем борт о борт, — приказал он, когда свет на корабле все же стал затухать.
— Наварх! — Один из лучников поднялся на мостик. — Мы ожидаем атаки?
— Держите небо под контролем. Вероятно, нас ждет продолжение.
Аминтас обнажил меч и встал позади штурвала, чтобы одновременно наблюдать за Молнией и иметь возможность сразить пикирующего врага. Установившееся затишье пугало его: новый вид монстров обладал удивительными умственными способностями и был движим отнюдь не животными инстинктами, как все подобные ему создания. Скрывающиеся на островах существа смогли предвидеть возвращение людей — они установили ловушку, застав Смотрящих врасплох, и дали им волю тонуть в собственных домыслах в ожидании повторного нападения.
Корабли поравнялись спустя десяток минут — между ними оставалось не больше двадцати ярдов. Напряженный до предела наварх затаил дыхание, прислушиваясь к многочисленным звукам и всматриваясь в окружающую его бездну. Весла дружно шлепали по воде. Древесина продолжала трещать. Темные тучи накрывали Восточный Океан не пропускаемым свет куполом. Металлические фонари с потушенной свечой внутри качались и противно скрипели. Ветер разносил по судну шепот теребящих тетиву лучников. Время от времени с трудом пробивающаяся сквозь заслон луна заставляла неспокойную стихию блистать.
Внезапный громкий треск в днище Стрелы и последовавший за ним мощный толчок резко оборвали обманчиво убаюкивающую обстановку: люди повалились с ног, перевернувшиеся бочки покатились по палубе, а в трюме воцарился хаос. Солдаты побросали весла и вскочили со скамей, ринувшись за ведрами.
— У нас пробоина! — раздался приглушенный голос снизу. — Несите парус!
— Не успеем! — возразил кто-то, после чего послышался грохот — воины опрокинули скамьи, чтобы при их помощи попытаться сдержать прибывающую воду.
— Подайте тряпки!
Амин сжал рукоять меча до белых костяшек.
— Здесь не должно было быть рифов. — Кормчей с полными вины глазами повернулся к наварху.
— Берись за оружие. — Он сглотнул накопившуюся слюну и приготовился надрывать только-только успокоившееся горло. — Луки наизготовку!
Аминтас сбежал по двум лестницам вниз и заглянул в трюм, где солдатам из-за темноты приходилось передвигаться на ощупь.
— Копья к бою, братья! Займем оборону у бортов и будем ожидать атаки из-под воды.
— Но как же пробоина?
— Пусть ей займутся несколько человек.
Ликайос схватил копье, поднялся обратно на палубу и занял место во главе первого ряда, у фальшборта, намереваясь сойтись с существом в храбром бою. Солдаты с древковым оружием встали с ним плечом к плечу и ощетинились; расположившиеся за их спинами лучники с надетыми напальчниками наложили по стреле на тетиву и подняли луки.
Под шум разверзшихся морских вод океан извергнул из себя огромного монстра, который ужасающим ревом, сравнимым лишь с одновременным криком пятидесяти глоток Гекатонхайры, заявил о своей безграничной власти на этой территории и великой силе, предназначенной для ее защиты. Голова змея размером с четырех упитанных жеребцов появилась на поверхности всего на секунду, после чего всем своим весом обрушилась на Молнию и скрылась в образовавшейся пучине, придавив нескольких человек и едва не разломив судно надвое — судьба команды оказалась предрешена.
— Внимание!
Смотрящие были готовы к атаке с обеих сторон — их оборона не развалилась, когда показавшиеся из-под воды головы-близнецы ударили Стрелу в противоположные борта. Существо имело змеиное начало, отличаясь от рептилии лишь особо крупным размером, широкой пастью с двумя рядами острых, как мечи, зубов и наростами из костяных шипов на загривке.
— Будь ты проклята тысячу раз, Ехидна, что позволила убить себя! — Аминтас сделал шаг вперед и со всех сил бросил свое единственное копье.
Острие с характерным звуком рассекло воздух и попало точно в большой желтый глаз с вертикальным зрачком, отчего намеревающийся броситься на людей монстр взвыл от безумной боли, мгновенно позабыв о своей добыче.
Пока частично ослепший Змей извивался в попытках избавиться от застрявшего в его орбите древка и был максимально уязвим, воины синхронно отправили стрелы и копья в полет, целясь в представшую перед ними глубокую глотку. Металл пробил нёбо в нескольких местах, порвал длинный язык и пробил щеку, но большинство снарядов просвистели мимо противника. Тем не менее этого оказалось достаточно, чтобы плачущий и захлебывающийся в собственной крови монстр скрылся под водой и утянул за собой вторую голову, заимевшую куда больший успех в атаке на корабль.
За те несколько секунд, что были предоставлены существу, он не только получил серьезный отпор и лишился глаза, но и вгрызся клыками в грот-мачту[47], сломав ее у основания. Заваливаясь, древесина громко захрустела, и щепки из слома полетели в разные стороны — тяжелая мачта упала на палубу, проломив доски и провалившись в трюм, а также разрушила каюту наварха и мостик, на котором находился штурвал, лишив судно должного управления. Многие моряки погибли сразу, более невезучие получили серьезные травмы и множественные переломы из-за упавших на них обломков. Стрела обзавелась двумя новыми пробоинами, и вода стала стремительно заливаться внутрь — теперь потоп был неизбежен. Амин понял, что иного выхода, кроме как отступления, у него нет. [47 - Наиболее высокая мачта на судне.]
— Уходите. — Аминтас не позволил себе дрогнуть лицом перед подчиненными, но в глубине души, видя в темноте силуэты изуродованных тел солдат, многие из которых еще дышали, он кричал и рвал на себе волосы от отчаяния. — Прыгайте в шлюпки и плывите к острову. Там у вас будет шанс выжить.
Потрясенные воины стояли неподвижно.
— Нужно спешить! — прикрикнул Амин и стал несильно толкать их
