Шейн задумался.
– Честной. Искренней. Настоящей.
– Прямо-таки девушка-скаут, – грустно пошутила Лорен.
– То, чем мы с тобой занимались, вряд ли можно найти в книжках для скаутов, – игриво возразил он. – Мне вспоминается один вечер на пляже, когда мы…
– Давай оставим эту тему, – предостерегла его Лорен.
– Но почему?
– Потому что я уже была здесь сегодня, – призналась она.
– В самом деле? – спросил Шейн с лукавым блеском в глазах. – Какой, однако, был вечер!
– Верно, был, – согласилась она, глядя ему в глаза. Обоих тотчас охватил сладостный жар. Ее пальцы впились в твердый камень, на котором она сидела. Ей стоило неимоверных усилий остаться на месте и не броситься в его объятия. Интересно, ей было бы так же приятно ощутить тепло его рук, как и тогда, много лет назад? – И не смотри на меня так! – потребовала она.
– Ты смотришь на меня, как и прежде. Оно никуда не ушло, Лорен. Как бы мы ни пытались это отрицать.
Лорен встала и подошла к кромке прибоя. Затем машинально закатала джинсы и вошла в ледяную воду. Нужно остудить охвативший обоих жар, попытаться погасить воспоминания.
Шейн подошел к ней сзади и обнял за талию. Лорен вновь оказалась в его объятиях. Нет, он дал ей время на то, чтобы отстраниться и обернуться, но она не стала вырываться и, прижав ладони к его груди, посмотрела ему в глаза.
Он наклонил голову и легонько коснулся губами ее губ. Увы, ей этого оказалось мало. Обняв его талию, она прижалась к нему, побуждая к новому поцелую. Его язык скользнул ей в рот. Его губы были слегка солоноватыми от близости моря. Нежное тепло воспоминаний мгновенно переросло в ней в опьяняющий жар.
Его руки скользнули вниз к ее бедрам. Он прижал ее к себе еще крепче, и она ощутила его эрекцию. Ее пальцы проникли ему под футболку, лаская его теплую кожу, его рельефные мышцы. Поцелуй Шейна, поначалу полный нежности, внезапно сделался исполнен плотского голода.
Он как будто пожирал ее, их тела отчаянно искали то, чего были так долго лишены. Сердце Лорен было готово выскочить из груди, ток крови рокотал в ушах. Шейн потянул ее вниз и опустил рядом с собой на колени. В его глазах она прочла такое же безумное желание, какое в эти мгновения владело ею самой.
– Шейн!
Его имя слетело с ее губ, вошло в ее сердце, разрывая его на части. Она любила его. Она ненавидела его. И вот теперь…
– Ты хочешь? – спросил он.
– Не знаю, – прошептала она.
– Конечно, хочешь. Хочешь.
Шейн скользнул пальцами по ее щеке и приподнял ей подбородок. Их взгляды встретились.
Она знала. Она всегда знала, что никого не хотела так, как хотела его. Она потянулась к нему губами, но в следующий миг их окатило набежавшей волной. Лорен ойкнула, не сразу сообразив, что случилось. Как оказалось, она промокла до нитки.
Шейн вскочил на ноги и помог ей подняться.
– Черт побери!
Она удивленно смотрела, как океан плещется возле ее ног, как, увлекая из-под них песок, на берег набегает и откатывается прибой.
– Вот это холодный душ! – недовольно буркнул Шейн.
– Именно такой нам и был нужен. – Как же далеко ее занесло от первоначального намерения! – Я хотела поговорить с тобой, а не кувыркаться по всему пляжу. Давай сядем на солнце и попытаемся обсохнуть.
Лорен направилась обратно к камням и, сев, вытянула ноги. Свежий морской воздух пробирал до костей. Она даже обхватила себя руками, чтобы унять дрожь.
Шейн сел на соседний валун и обратил взгляд к морю. Его профиль был суровым и непроницаемым.
Несколько секунд они сидели молча. Первой заговорила Лорен:
– Шейн, признайся, что произошло в тот вечер, когда умерла Эбби, и почему ты был с ней. Я никуда не уйду, пока ты не дашь мне прямой ответ.
– Я попросил твою сестру встретиться со мной возле юридической конторы «Харриган и Миллер», – немного помолчав, ответил Шейн.
– Той самой, в которой она подрабатывала? Но зачем? – удивилась Лорен.
Шейн повернулся к ней лицом.
– Чтобы она пустила меня внутрь, открыв дверь своим ключом. Я кое-что хотел там найти. Она ждала меня в холле. После этого я подвез Эбби до школы, как и сказал об этом полиции. Я высадил ее на стоянке. Это был последний раз, когда я ее видел. Между нами ничего не было, Лорен.
Она задумчиво покачала головой.
– Ничего не понимаю. Что же ты искал в этой юридической конторе?
– Этого я не могу тебе сказать, но это точно не имеет никакого отношения к тебе или Эбби.
– Тогда почему ты не можешь сказать мне?
– Потому что это не только моя тайна.
Лорен нахмурилась.
– Что это значит? Ты попал в какую-то переделку? Это как-то связано с дракой с тем парнем за неделю до этого?
– Нет, никак. Я высадил Эбби возле школы, а сам поехал вдоль побережья. Нужно было кое-что обдумать. Я вернулся домой часа в четыре утра и лег спать. Полиция разбудила меня в восемь. Мне сказали, что Эбби мертва и что минувшим вечером видели, как около семи часов она садилась на мой мотоцикл.
– В тот вечер я оставляла тебе сообщения, – сказала Лорен, вспомнив свои отчаянные звонки, которые все до единого остались неотвеченными.
– Я проверил их лишь на следующий день, когда уже сидел в комнате для допросов. Я перезвонил тебе, как только смог, но ты не захотела со мной разговаривать.
– Почему ты мне раньше не рассказывал о том, что Эбби впустила тебя в юридическую контору?
– Ты была как та бочка с порохом, вот я и не осмелился приблизиться к тебе с зажженной спичкой. Я боялся, что ты расскажешь полицейским, что я залезал в ту контору, и не мог этого допустить.
– Значит, ты защищал себя, – с горечью произнесла Лорен.
– Не просто себя. Послушай, Лорен. Ты можешь сколько угодно злиться, но…
– Да, ты чертовски прав. Еще как! – воскликнула она, вскакивая на ноги. – Ты утаил от следствия улики!
Шейн тоже вскочил.
– Ничего я не утаил! Со мной Эбби была жива! Ничто из того, что мы делали вместе, не имело отношения к ее смерти. Ради бога!.. Она лишь открыла дверь и пятнадцать минут ждала меня в коридоре.
– Но полиция пыталась по минутам восстановить то, что делала в тот вечер Эбби и куда она могла пойти. Мы все прохронометрировали.
– Хронометраж был составлен точно. Я довез твою сестру от Элм-стрит до школы и высадил ее на автостоянке в десять минут восьмого. Я рассказал об этом в полиции, и это была сущая правда. Я не знаю, что она делала до того, как мы с ней встретились, или после того, как я довез ее до школы. Я был с ней всего полчаса.
– Крайне важные полчаса.
– Для меня, но не для нее, – возразил Шейн. – Что бы ни делала тем временем Эбби, со мной это никак не связано.
Лорен смерила его недоверчивым взглядом.
