Признание Арабеллы в том, что у нее нет лишних денег, заставило леди Бридлингтон задуматься. Сразу она не стала ничего говорить. Но вечером, когда они сидели у камина в маленькой гостиной и пили чай, крестная решилась сказать то, о чем размышляла.
— Знаешь, моя дорогая, — сказала она. — Я все продумала и решила: как только ты немного привыкнешь к Лондону — а я уверена, что это случится очень скоро, ведь ты такая умница! — я выведу тебя в свет. Сезон еще не начался, и в городе пока не найти хорошей компании. Но я думаю, что это даже к лучшему. Ведь ты не знаешь многих тонкостей... Так вот, тихий скромный вечер — без танцев, просто музыка, карты — это как раз то, что нужно для первого появления в обществе. Я приглашу только самых близких своих друзей. Я уверяю, тебе потом будет гораздо легче появиться на большом балу. Очень неприятно оказаться в обществе, где нет ни одного знакомого лица.
Арабелла, конечно же, согласилась с крестной и горячо поблагодарила ее за такую возможность.
— Да, мадам! Если вы хотите... О лучшем и мечтать нельзя. Я действительно не знаю, как вести себя в таких случаях. Но постараюсь научиться как можно быстрее.
— Конечно! — просияла леди Бридлингтон. — Ты умная девушка, Арабелла. И я надеюсь, у тебя все сложится удачно... как я и обещала твоей маме. — Она увидела, что Арабелла покраснела, и добавила: — Буду говорить откровенно, любовь моя. Ты же понимаешь, как важно для тебя хорошо устроиться в Лондоне. Восемь детей! Не представляю, как твоей маме удастся найти хороших мужей для твоих сестер. А на сыновей сколько нужно расходов! Уж я-то знаю! Каких денег нам с мужем стоило поставить на ноги нашего дорогого Фредерика! То одна проблема, то другая...
Лицо Арабеллы стало задумчивым. Она вспомнила о своих братьях и сестрах и серьезно сказала:
— Да, мадам, вы абсолютно правы. И я сделаю все возможное, чтобы не разочаровать маму.
Леди Бридлингтон наклонилась к Арабелле, положила свою пухлую ладонь на руку девушки и слегка сжала ее.
— Я знаю, что ты будешь чувствовать себя обязанной. Именно поэтому я хотела поговорить с тобой. — Она снова откинулась на спинку кресла и, потеребив в руках бахрому своей шали, сказала, не глядя на Арабеллу: — Дело в том, любовь моя, что все зависит от первого впечатления, — если не все, то очень многое! В обществе, где каждый хочет найти для своей дочери хорошего мужа, а красивых девушек так много, что у молодых людей есть возможность выбора, очень важно не совершить ни одного опрометчивого поступка, не сказать лишнего. Поэтому я и хочу, чтобы твой дебют прошел в более спокойной обстановке. Знаешь, моя дорогая, провинциалов видно сразу. А молодые люди, я уж не знаю, почему, но поверь мне на слово, не очень-то жаждут близкого знакомства с невинными девушками из провинции.
Арабелла была удивлена, поскольку книги учили обратному. Она осмелилась возразить крестной, но та покачала головой.
— Нет, любовь моя, ты ошибаешься. Все это хорошо для романов, я сама люблю их читать, но не имеет никакого отношения к реальной жизни. Поверь мне. Но я не об этом хотела сказать тебе. — Она снова поиграла бахромой своей шали и продолжила со знанием дела: — Я не советую тебе, моя дорогая, рассказывать всем о Хейтраме и о доме твоего отца. Запомни: нет ничего утомительнее, чем выслушивать рассказы о людях, которых ты никогда не видел. Я, конечно, не призываю тебя к лицемерию, но, на мой взгляд, совершенно необязательно объяснять всем, в каком финансовом положении находится твой папа, да лучше вообще никому не говорить, поскольку сразу станет ясно, что никаких видов на большое наследство нет. А это может оказаться губительным для тебя.
Арабелла вспыхнула, дерзкие слова были готовы сорваться с ее уст, но она тут же остыла, вспомнив, как ей пришлось вести себя в доме мистера Бьюмариса. Опустив голову, она сидела молча, раздумывая, стоит ли признаться крестной во всем. Но в конце концов решила, что говорить об этом нельзя.
Леди Бридлингтон, по-своему расценив смятение Арабеллы, быстро сказала:
— Если тебе удастся серьезно увлечь какого-нибудь молодого человека, ты, конечно, расскажешь ему все, как есть, и я уверена, что он отнесется к этому вполне спокойно. И не думай, пожалуйста, что я учу тебя лгать. Просто глупо каждому знакомому рассказывать о своих проблемах. Да и не нужно это.
— Я понимаю, мадам, — подавленно ответила Арабелла.
— Я знала, что ты благоразумная девушка. Ну, не будем больше говорить об этом. Давай лучше решим, кого пригласить на наш вечер. Посмотри, пожалуйста, нет ли на том маленьком столике моей записной книжки. И поищи карандаш, будь так любезна.
Взяв в руки карандаш и записную книжку, леди Бридлингтон принялась составлять список гостей. Поскольку все имена были незнакомы Арабелле, она лишь молча слушала крестную, которая перечисляла своих друзей и знакомых, рассуждая о том, кому из них предстоит послать приглашение. Супругов Фарнуортов приглашать бесполезно — у них нет детей. У леди Киркмитчел всегда очень убогие приемы, и можно не рассчитывать на то, что она пригласит когда-нибудь Арабеллу, даже если устроит бал для своей долговязой дочери. А вот Аккрингтонов обязательно нужно пригласить, и Бакстонов тоже, — прекрасные семьи и всегда на виду во время светского сезона.
— И еще я хочу послать приглашения лорду Дьюсбери и сэру Джефри Мокэмбу — кто-то из них обязательно придет. И мистер Поклингтон, по-моему, вот уже второй год ищет невесту. И ничего страшного, что он немного староват... В общем, мы пригласим его. Это ведь ни к чему не обязывает. Ну и, конечно, леди Сефтон — она очень влиятельная дама. Может быть, еще Эмили Каупер, супругов Чарнвудов, мистера Кэтвика и чету Гатоп, если они сейчас в городе.
Арабелла старалась казаться заинтересованной, но поскольку ее участие в разговоре заключалось лишь в молчаливом согласии, очень скоро перестала вслушиваться в монолог крестной. И вдруг знакомое имя заставило ее встрепенуться.
— Я приглашу мистера Бьюмариса, — говорила леди Бридлингтон. — Если узнают, что он был на твоем дебюте, а уж об этом я позабочусь, тебе это здорово поможет. Да что там поможет! Если он придет, побеседует с тобой хоть несколько минут и ты ему понравишься — все, моя дорогая, считай, что ты устроена. Его слово очень много значит. А поскольку сейчас почти нет приемов, я думаю, он придет. Я знакома с ним уже не один год и очень хорошо знала его мать — леди Мэри Калдикоут — дочь покойного герцога Уиганского. Прекрасная женщина! А сам мистер Бьюмарис даже как-то раз был у меня дома, на приеме. Он почтил нас своим присутствием целых полчаса! Конечно, сейчас он может не принять наше приглашение, но будем надеяться.
