Леша с отвращением глянул на волосатое пузо людоеда и сказал решительно:
– Не знаю, как там в животе, а пока мне очень неловко. Вы уж будьте добры, отвернитесь. Или зажмурьтесь.
– Ну что за предрассудки… Ну ладно, если тебе так хочется… – Людоедов закрыл глаза ладонями и повернулся к Леше спиной. – Только не возись. Как окажешься в котле, крикни…
Но Леша, разумеется, и не думал забираться в котел. Он прыгнул к стене и схватил с крюка мушкет с двумя короткими стволами.
У папиного знакомого дяди Сережи было охотничье ружье, и он показывал Леше, как с ним обращаться. И сейчас Леша умело взвел два тугих курка. И направил стволы на людоеда.
Услышав щелчки. Пурген Аграфенович подскочил и оглянулся. И открыл растянувшийся рот. Несколько секунд испуганно мигал, а потом засмеялся. Сначала нерешительно, а затем от души:
– Ай-яй-яй… Ой, не могу… Ой, какой ты лихой разбойник! Только ружье-то не заряжено!
Леше нечего было терять. С отчаянной надеждой на чудо Леша прошептал:
Чоки-чок,Спусковой крючок,Окажись в мушкете пуля,Твердая, как кулачок…
Не очень-то удачные были стихи. И к тому же в них ни слова о порохе. Но все же Леша храбро сказал:
– А вот посмотрим! – Слегка отвел стволы от людоеда и надавил спуск… Ах, какой грянул выстрел! Отдачей Лешу отшатнуло к стене, он чуть не выпустил мушкет. В сарае заклубился синий дым. Пуля попала в замок на воротах, он отлетел, и створки медленно разошлись сами собой.
А Пурген Аграфенович Людоедов оказался сидящим на полу. Он суетливо шевелил ногами, а руки вздернул вверх до отказа. И повторял:
– Сдаюсь. Сдаюсь. Сдаюсь…
Леша быстро пришел в себя.
– То-то же, – сказал он, отплевываясь от пороховой гари. – А ну-ка марш в котел!
– Я не хочу, – хмыкнул Людоедов.
– Считаю до двух… Раз… Раз с половиной… Два! Не хочешь? Вот тебе!
И Леша пальнул мимо Людоедова из второго ствола. Ух, какой опять был грохот!
Но на этот раз Людоедов не испугался. Правда, сперва зажмурился, но потом вскочил и радостно заплясал.
– Ха! Ха! Ха! Ты выстрелил из обоих стволов! Больше зарядов там нет! И теперь-то я тебя обязательно съем! Живьем!
«Ох я дурень!» – подумал Леша. И зашептал с надеждой уже не просто на чудо, а на сверхчудо:
Чоки-чок,Спусковой крючок…
И опять, зажмурившись, нажал спуск.
На этот раз выстрел получился самый громкий. Ну прямо пушка! Неизвестно, кто больше испугался: Людоедов или Леша. Пурген Аграфенович упал ничком и схватился за уши. Леша же вжался в стену и решил, что его разорвало на кусочки вместе с мушкетом.
И все же Леша опять овладел собой раньше Людоедова. Проморгался, убедился, что цел, и звонко сказал:
– Вот так! Стволов два, а зарядов двадцать два! И стрелять мимо я больше не намерен. Немедленно лезьте в котел! Считаю до полтора… то есть до полутора… Раз…
– Иду, иду… – Людоедов на четвереньках побежал к котлу. У лесенки боязливо оглянулся.
– Можете не раздеваться, – сказал Леша. – Есть вас я все равно не собираюсь.
– А что собираешься? – опасливо спросил Пурген Аграфенович.
– Там видно будет… Пошевеливайтесь! – И Леша угрожающе двинул мушкетом. Людоедов мигом забрался по лесенке и с плеском ухнул в котел.
– Ой… ай… сыро…
– Закройте за собой крышку!
– Может, не надо?
– Считаю до…
Крышка с грохотом упала. От удара крышки подпрыгнула и наделась на нее защелка. Она была устроена таким образом, что прижимала крышку неплотно, край можно было приподнимать. Людоедов так и сделал: приподнял крышку макушкой и в щель наблюдал за Лешей.
Леша полез под котел и погасил горелку.
– Что ты там делаешь? – боязливо спросил Людоедов.
– Сделал огонь посильнее…
– Ай! Не надо! Я сварюсь!.. Я больше не буду! Выключи! Уже горячо! Ой-ёй-ёй!
– Какой же вы, оказывается, трус, даже противно, – сказал Леша. Надел сандалии, подтянул трусики и с мушкетом под мышкой стал осматривать котел.
«Что же дальше-то делать?»
Он увидел, что сбоку от котла есть площадка с поручнем, с железной коробкой и рукояткой. У рукояти – табличка со стрелками и словами: «Ход вперед. Ход назад».
Леша догадался, что в коробке, видимо, аккумулятор – как у багажных тележек на вокзале.
Он встал на площадку, осторожно двинул рукоять. И вот удача-то! Тележка шевельнулась и не спеша поехала по рельсам.
Выехали из сарая. Леша добавил скорость. Стук-стук, бряк-бряк – подрагивал котел на стыках. Лиловые ели убегали назад.
– Куда ты меня везешь? – спросил Людоедов из-под крышки.
– В милицию!
– Ну и пожалуйста! Никто ничего не докажет… Если хочешь знать, я не настоящий людоед, а сказочный. На людоедов из сказочного леса законы не распространяются…
– Расскажите это вашему дедушке, – сказал Леша. – По отцовской линии. И бабушке тоже…
– Если хочешь знать, я вовсе никого не ел. Почти… Один раз только съел атамана пиратов, но ему так и надо, потому что он был ужасно кровожадный. И, кроме того, оказалось, что он не человек, а робот. Я потом целую неделю выковыривал из зубов всякие проволочки и шестеренки…
Леша больше не отвечал, хотя Людоедов продолжал канючить, просил отпустить и обещал, что больше не будет.
Скоро начался березовый лес, и тележка с котлом выехала на рельсовую развилку. Леша затормозил. Как переводят на путях стрелки, он видел в кино. Спрыгнул, ухватился за рычаг с фонариком. Рычаг оказался тяжелый, но все же Леша с ним справился. Рельсы щелкнули и переключились на другой путь.
Леша дал тележке задний ход, и она поехала теперь по левой колее.
Это была правильная дорога! Через пять минут показалась платформа с избой на куриных ногах. Бабка из окна грозила кулаком и кричала:
– Ах ты, окаянный!..
Непонятно только, Леше кричала или Людоедову.
И очень скоро Леша приехал на станцию Пристань.
Ужасную историю про коварного Людоедова с негодованием выслушали Бочкин, Лилипут и Проша, который незадолго до этого пригнал на станцию цистерну со свежим квасом.
– Каков негодяй! – восклицал Бочкин, грозно выхаживая вокруг котла. – Может быть, его и в самом деле сварить?
– Я больше не буду! – доносилось из котла. – Выпустите меня, здесь мокро…
– Я посажу его в водонапорную башню, – решил наконец Бочкин. – Дверь там железная, окна с решетками. Он будет каждый день вручную качать воду в бак. Может быть, работа его перевоспитает.
– Может быть, – не очень уверенно согласился Леша.
– Только чем его кормить? – вдруг засомневался Бочкин.
– Я знаю, чем! Морковкой! Одной только морковкой! – подскочил Леша. – Он ее ужасно любит!
– Морковки я достану целый вагон, – пообещал Проша.
Людоедов в котле зарыдал.
– Ой, дядя Бочкин! Его ведь придется иногда выпускать… Ну, хотя бы в туалет. Вдруг сбежит?
– Его будет караулить Лилипут. Пусть попробует сбежать, – усмехнулся Бочкин. А Лилипут разинул розовую пасть и показал такие клыки, что подглядывавший Людоедов спрятался в котле с головой.
Наконец его, мокрого и хнычущего, выпустили из котла и отвели в башню. Леша с мушкетом шагал позади, как конвоир.
А потом Леша чистосердечно рассказал Бочкину, как поссорился дома и ушел пешком.
Бочкин повздыхал и вывел из маленького депо легкую тележку на вагонных колесиках. У тележки были оглобли как у брички.
– Лилипут тебя быстро доставит домой. А ты уж давай мирись там поскорее…
– Ладно! – обрадовался Леша. – Какая хорошая тележка! А то уж я собирался катить домой на этой штуке с котлом…
– Не стоит. Лучше я сделаю из котла станционный кипятильник.
Леша на прощанье выпалил из мушкета (как салют!), оставил его на память Бочкину и поехал!
Лилипут бежал неутомимо, иногда оглядывался и улыбался добродушной пастью. Рядом с домом Леша оказался через полчаса.
Он перепряг Лилипута в другую пару оглобель, с обратной стороны, обнял его за косматую шею, и тот повез пустую тележку на Пристань.
А Леша с опаской пошел домой. И неловко было, и страшновато: вдруг влетит за долгое отсутствие.
Но мама сказала:
– Нагулялся, герой? Ладно, нечего дуться, иди обедать… А Ыхало у тебя на портрете получилось очень похоже.
Даша тоже смотрела по-хорошему. Даже чуточку виновато. Леша приободрился и похвастался:
– Знаешь, Дашка, меня чуть-чуть не съел людоед!
Как Ыхало и Лунчик отправились на Луну
Даша сперва не верила Лешиному рассказу про людоеда. Но потом они съездили на Пристань, и Даша убедилась. Сама посмотрела сквозь зарешеченное окошко на Пургена Аграфеновича, который внутри башни качал водяной насос. При этом у него сильно колыхался живот.
Впрочем, живот у Людоедова слегка поубавился в размерах. Это и понятно – от морковки не потолстеешь.
Бочкин рассказал, что сперва Людоедов отказывался есть морковь и сообщил, что объявляет голодовку.
