ценной.
Он на мгновение умолк, стискивая зубы.
— Возможно, тебе стоит одеться.
— Ты сам не одет, — заметила Урсула, затем глянула на себя, на липкую кровь, до сих пор покрывавшую её кожу. — Мне надо искупаться, прежде чем что-то надевать. Но у меня ещё есть вопросы к тебе. Пошли со мной.
— Ты хочешь, чтобы я купался с тобой?
Её щёки покраснели.
— Я не это имела в виду. Я оставлю дверь открытой. Можешь постоять снаружи.
Баэл отрывисто кивнул.
— Я сегодня останусь здесь. Буду на страже.
Урсулу омыло облегчением.
— Идеально. Спасибо, — она вошла в ванную, оставив дверь частично приоткрытой. Присутствие Баэла одновременно нервировало и успокаивало её, но у неё оставался миллион вопросов. Урсула наклонилась над ванной и открыла кран. Комната заполнилась паром, а она расстегнула лифчик, сделавшийся липким от крови, затем стянула трусики.
Пока ванна заполнялась тёплой водой, Урсула ступила в неё.
— Я видела твои повязки, — сказала она, повышая голос для Баэла. — Ты ранен?
Он помедлил мгновение, прежде чем ответить.
— Без крыльев я не могу использовать магию, чтобы исцелить себя.
Урсула схватила брусок лавандового мыла и намылила руки. Целительная магия Баэла не оставила ни единого шрама на её коже.
— Я не понимаю, как ты собираешься сражаться с чемпионами, когда на спине у тебя две кровавые раны. Ты знаешь, что ты не неуязвимый. Ты можешь умереть, пытаясь сохранить свой особняк.
— Не то чтобы у меня был другой выбор. Если я проиграю, Хотгар и Абракс меня выследят. Моё существование всегда будет угрозой для них.
Урсула полила водой свою намыленную кожу, и вода в ванне сделалась розовой от её крови. Мыльная пена стекала по плечам и груди.
— Почему твоё существование будет угрозой для них?
— Потому что Никсобас выбрал меня своим Мечом. Он не выбрал их. И я самый сильный воин из всех, что когда-либо знало Царство Теней.
— А со скромностью у тебя не очень, да?
Баэл на мгновение притих.
— Я начинаю узнавать, что уже не так силён, как раньше, — он прочистил горло. — Я сейчас вернусь.
За пределами ванной послышалось тихое позвякивание стекла.
Разум Урсулы лихорадочно работал. Баэл явно пытался выполнить свою роль защитника… хоть нравилось ему это, хоть нет, это его долг. Но много ли он мог сделать… особенно когда над ним навис этот турнир? Может, в какой-то момент он был лучшим воином в мире теней. Но сейчас он не мог тягаться с бессмертными.
Урсула прогнала эти мысли из головы и поднялась из ванны. Вода стекала с её кожи. Она наклонилась и выдернула затычку из слива.
Когда по коже побежали мурашки, она осознала, что не додумалась прихватить с собой в ванную одежду. «Идиотка».
Схватив полотенце, Урсула принялась вытираться.
— А ты не мог бы принести мне одежду?
Баэл прочистил горло.
— Точно. Одежда.
Лорд Никсобаса определённо не привык подносить женские платья.
Урсула задрожала. Если лорды так и продолжат атаковать её, возможно, ей придётся найти новое место для проживания. Особняк огромен… само собой, тут найдётся потайной уголок, где она останется незамеченной.
Дверь приоткрылась ещё на дюйм, и Баэл резким толчком просунул платье.
Она схватила предложенную одежду.
— Спасибо.
Урсула развернула платье — чёрное кружево с вышитыми завитками, которые поднимались по полупрозрачному корсету. Слишком вычурное, чтобы расхаживать по полуразрушенному дому, но она не ждала, что Баэл окажется экспертом по женской одежде. Как и не ждала, что он приложит трусики и лифчик… чего он и не сделал.
Выходя в гостиную, Урсула покосилась на пол. Баэл собрал всё стекло. Звёздный свет заливал его смугло-золотистую кожу серебром.
Буквально на мгновение глаза Баэла скользнули по её телу, затем он кивком показал на оставшийся диван.
— Отдохни. Я останусь на страже, чтобы никто за тобой не вернулся.
— Это место огромное. Почему бы нам не пойти в другую часть здания?
— Ты в безопасности, пока я здесь.
— Тебе тоже надо поспать.
Баэл бросил на неё резкий взгляд.
— Я прожил больше двадцати двух тысяч лет. Переживу и одну ночь без сна.
Когда Урсула подошла к дивану, он опустился в кресло, стоявшее лицом к окну, и скрести руки.
Урсула опустилась на диван, накрываясь мягким одеялом.
— Двадцать две тысячи лет? — от этой цифры голова шла кругом. — Откуда ты родом?
— Ханаан1.
Ладно. Баэл, возможно, отставал на несколько тысячелетий, но, наверное, сложно поспевать за ходом событий, когда тебе двадцать две тысячи лет.
И всё же, вопреки его ошеломительному возрасту, он не был одним из изначальных падших. Они прибыли на Землю сто тысяч лет назад.
— Твой отец был верховным демоном? Или твоя мать?
— У тебя много вопросов для той, кто должна спать.
Её мышцы ныли, и Урсула покрепче натянула одеяло на плечи.
— Я не могу узнать ответы о себе, так что приходится довольствоваться узнаванием других людей. А у тебя за плечами долгая история.
— Мы не будем изучать мою историю, — отрывисто ответил он.
— Ладно.
В комнате воцарилось молчание, и Урсула закрыла глаза, пытаясь уснуть, но напряженные мышцы не расслаблялись.
Мгновение спустя Баэл вновь заговорил, на сей раз тише.
— Что ты помнишь о своей юности?
Урсула покачала головой.
— Лишь беглые проблески, как из старой киноплёнки. Поля с астрами и голубыми полевыми цветами. Я обычно стараюсь рисовать их в тех местах, где живу, напоминая себе… откуда я. Должно быть, это какая-то провинциальная часть Англии, поскольку в Лондоне нет полей с дикими цветами. Но эти цветы ощущаются как дом.
— Я видел их в твоей комнате. В Нью-Йорке, когда ты пробудила меня от очень долгого сна на чердаке.
Чего Урсула не добавила, так это того, что в ней имелась и другая сторона. Цветы были домом, но иногда она тосковала по ночному небу, желая ощутить на коже холодный ветер и сбежать во тьму. Спрятаться от мира.
— Это всё, что ты помнишь? — тихо спросил Баэл.
— Есть ещё немного. Горящие стены. Иногда я помню женщину, которая умела пользоваться мечом, как и я. Наверное, это моя мама.
— Женщина-воительница.
— Совсем как я.
— Женщины-воительницы — редкость в Царстве Теней. Возможно, поэтому Никсобас так заинтересован в тебе.
— Может быть. Хотя нельзя сказать, что я тут сражаюсь.
— Похоже, у тебя теперь не осталось семьи.
— Да. Насколько я знаю.
Баэл глянул на неё.
— Спи. Я за тобой присмотрю.
Её веки начали закрываться, и заснув, Урсула видела во сне мягкую траву, щекочущую лодыжки, и воздух, сделавшийся густым от влажности.
Глава 15
Звон стекла разбудил Урсулу.
Сера стояла над ней в
