хотелось сделать, - это прийти домой и расслабиться. Я сел на диван рядом с ним, как и много раз до этого.
Он ввел в разговор твое имя, и я потерял голову.
Я заперся в спальне на четыре дня. Я был совершенно не против угаснуть и оставить на этой земле только свои кости.
Он не позволил мне.
Я понимаю его. Это то же самое беспокойство, что и у тебя. Беспокоился о том, что найдет меня мертвым. Но я эгоист, я всегда им был. И всегда буду. Теперь я могу это принять. Я всегда это видел, но никогда не предпринимал шагов, чтобы работать над этим.
Теперь я работаю над этим. Слишком поздно, и я знаю, что писать это в своем дневнике - трусливый выход, но на этих страницах хранятся слова, которые я никогда не смогу произнести вслух.
Может быть, однажды наша любовь снова соединится. До этого дня наша любовь будет жить между этими страницами, держась за надежду, которую глупо иметь.
Я не могу забыть тебя.
И не смогу.
Ты для меня все.
В этой жизни и в любой другой, которую я проживу.
Ты - звезда в моей вселенной. Сияющие так ярко, но всегда недосягаемые. И когда я вижу вас на небе, вы уже сгораете.
Когда-то ты был моим, а я - твоим. Я по-прежнему всегда буду поддерживать тебя и твои мечты. Ты всегда заслуживал большего, чем мог предложить этот город, большего, чем мог предложить я. Следить за твоими социальными сетями тяжело, но я все равно это делаю. Я наблюдаю за твоей жизнью со стороны. Наслаждаюсь живописными видами океанов, гор и старой архитектуры. Теперь вся твоя жизнь - это приключение.
Иногда мне снится, что я стою за камерой. Снимаю тебя со всех сторон, слежу, чтобы солнечный свет подчеркивал те веснушки, которые я так люблю.
Это больно.
Но пока ты любишь жизнь, я могу смириться с тем, что могу наблюдать за тобой и никогда не иметь тебя. Потому что любой кусочек, который я могу получить, лучше, чем ничего.
Я мог бы сказать тебе так много вещей, которые хочу сказать.
Главное - прости меня. Я был тупым, идиотом, называй меня как хочешь. Я должен был поступить лучше. Я должен был быть лучше.
Я не виню тебя за то, что ты ушел. Я никогда не винил. Я ненавижу то, что дошло до этого, но я никогда не ненавидел тебя.
Я скучаю по тебе.
Я скучаю по тому, как, проснувшись утром, ты чмокаешь губами и медленно открываешь глаза.
Я скучаю по тому, как ты морщишь нос, когда по радио звучит песня, которая тебе не нравится.
Я скучаю по тому, как ты лежал на диване под теплым одеялом, независимо от того, насколько жарко было на улице, и смотрел повторы старых телепередач. Особенно я скучаю по тому, как ты случайно цитировал их в разговоре со мной и закатывал глаза, когда я этого не понимал.
Я скучаю по ямочке на твоем подбородке, когда ты улыбался, и по звуку твоего смеха, когда я говорил тебе, как сильно я хочу укусить его.
Я скучаю по тебе, так чертовски сильно.
Моя зависимость от алкоголя не имела ничего общего с моей зависимостью от тебя. Сейчас я живу без алкоголя. С того самого дня, когда я появился у Митча с сумкой на ночь. О той ночи я буду жалеть до конца своих дней. И я никогда не хочу ее повторения. Без алкоголя я стал лучше. Лучшим работником. Лучшим другом. Возможно, у меня никогда не будет возможности доказать это тебе, но это не страшно. Я застелил свою постель, и теперь вынужден лежать в ней с призраком тебя.
Я люблю тебя. Вчера. Сегодня. Всегда.
Твой навсегда
Трент.
ГЛАВА 23
КИАН
— Подними голову, вытяни шею. Не так длинно, Господи, мать твою, мы хотим, чтобы ты выглядел чувственно, а не как жираф. ИДЕАЛЬНО. НЕ ДВИГАЙСЯ
Я держу позу, напрягая мышцы живота и медленно дыша через нос, чтобы не нарушить идеальную позу, в которую меня поставила соседка по комнате Уиллоу. Этому бренду нужны были очень специфические фотографии, на которых я запечатлен в очень опасном положении. К тому же это очень рискованно, но кто я такой, чтобы отказываться, когда мне нравится выставлять напоказ то, что у меня есть.
Жаркое аризонское солнце бьет по моей загорелой коже, неустанно стремясь сжечь ее, как помидор. Именно в такие моменты я благодарен солнцезащитному крему с высоким SPF. Сколько бы раз я ни выходил на солнце в одежде, я никогда не хочу рисковать раком кожи.
— Готово. Прекрасно. Мои навыки фотографа снова сделали это
Я делаю глубокий вдох и расслабляю мышцы пресса и спины. От напряжения я кручусь из стороны в сторону, чтобы хоть немного ослабить его. Не очень удобно держать одну и ту же позу в течение тридцати минут, пока ваш "замечательный" фотограф возится с освещением, потому что не знает, как пользоваться камерой.
— Спасибо, Уилл. Я у тебя в долгу
Скорее, три, то есть триста долларов. Поскольку я щедрый и люблю делить с ней свой заработок за то, что она делает все те фотографии, которые я никогда не могу сделать сам.
Но ей все равно. Папина денежная принцесса, которой она является, не беспокоится о стоимости чего-либо. Она просто берет свою карточку и уходит. Ей даже не нужно задумываться о том, снимут ли с нее деньги или нет.
Она стала для меня находкой с тех пор, как я собрал свои вещи и уехал из Техаса, не имея ничего, кроме телефона, рабочего ноутбука и сумки с одеждой. Потому что плакать в карамельный латте по завышенной цене было не совсем то, как я планировал провести свою первую ночь в Аризоне после того, как милый дальнобойщик высадил меня здесь. Но когда жизнь преподносит тебе лимоны, и все такое.
Мои скудные пожитки лежали на сиденье рядом со мной, а я пользовался бесплатным WiFi в этой кофейне, чтобы поработать над проектом на своем ноутбуке. Потому что даже когда твой парень изменяет тебе, потом заражает тебя инфекцией, передающейся половым путем, потом ты сбегаешь и ловишь попутку от случайного незнакомца в штат, в котором никогда не был, твой босс все равно ждет, что ты выполнишь свою работу. По крайней мере, он разрешил мне работать удаленно.
Когда кресло напротив меня заскрежетало по
