Усевшись на постели, снайперша прижала к себе вздрагивающую собачонку и шепнула ей на ухо, что они еще покажут им кузькину мать. Уж живыми-то их не возьмут и еще пожалеют, что сунулись, уроды! Видно для щенка это было слабым утешением, потому что он продолжал жаться к ней и поскуливать. Наконец раздался легкий стук в окошко.
– Пришли, все-таки! – решила Женя, поднялась, вышла
в сени, не выпуская, на всякий случай, из рук ружье и спросила, кто за дверью.
– Да открой, это же я Василий! – негромко произнес знакомый мужской голос.
Женя, не веря своим ушам, сбросила крюк и распахнула дверь. Порог перешагнул все тот же небритый мужик, в котором Женя только сейчас узнала мужа. После безумных объятий он заволок ее в комнату.
– Почти час валялся в канаве, боялся, что люди сбегутся на твою пальбу. Не успел еще ничего сказать, только дверь то и дернул, а ты и шарахнула. Что, не узнала меня в окошке?
Женя, все еще не веря в происходящее, покачала головой.
– Узнаешь тут. Оброс. Сам как беглый.
– Так я беглый и есть, – засмеялся тот. – Я же тайком пришел. На лыжах.
Женя посмотрела на него как на сумасшедшего.
– Да ты что! До Мурманска пятьсот километров!
– Да не до Мурманска, до лодки. Всего пять.
– Какой лодки? Зима же.
– Так подводной…
Женя ахнула.
– Господи! Как же мне с тобой не скучно! Я надеюсь, ты на атомной? Чтобы не мелочиться.
Василий засмеялся.
– Ну, ты уж совсем. На дизельной. Ребята тут после капремонта вышли на обкатку. Вот и подбросили. Через пару часов заберут меня в том же месте. Рыбаки пока отдыхают. Работали днем и ночью. Рыбы шло невпроворот. Уже два полных улова загнали.
Василий вынул из внутреннего кармана пачку зеленых купюр и швырнул на кровать.
– Убери. Никогда не думал, что когда-нибудь буду так промышлять. Пусть даже против своих капиталистов…
– А как артель?
– Подзаработали все. Вот эту пачку, – Василий вынул из другого кармана более объемный пакет, – отдашь Иванычу. Это артельные. Отдашь без свидетелей.
– Почему вы не выходите на связь? Я спрашивала у
председателя, он только пожимает плечами.
– Такой был уговор. На случай, если откроется, правление тут, как бы, ни при чем. Я и появляться то не должен
был… Поскорее бы разделаться с этим рыболовецким
промыслом. А потом… свобода и теплое море!
При последних словах лицо у мужа просветлело.
Ужинать он отказался и сказал, что времени совсем мало, его надо экономить и, если расходовать, то на самое необходимое. Им обоим. С этими словами Василий осторожно притянул к себе Женю. Она, почувствовав, как сразу ослабли ее ноги, плотно прижалась к мужу.
– Пропахнешь рыбой! – шепотом предупредил он.
– Отмоюсь в бане, – ответила Женя, удивившись мимоходом, какая мелочь заботит его в такую обалденную ми-
нуту и вцепилась пальцами в его куртку, помогая ее ста-
щить…
Перед тем как уйти он поздравил жену со старым новым годом и вдруг, спохватившись, бросился в сени, откуда принес какой-то картонный цилиндр… Покрутив в руках, разделил его на две половинки и торжественно вынул свеженькую розу. Женя только покачала головой, молча, потому что в горле что-то сдавило…
– Наверное, немножко подморозилась, – оправдался он.
– Дурачок ты мой! – прошептала Женя, ткнувшись лбом в его плечо.
Уже в дверях Василий обернулся, заметил, наконец,
Жучку, не сводящую с него любопытных глаз и скромно навиливающую хвостиком. Наклонился и легонько потрепал ее по шее.
У выхода он снова внимательно посмотрел на Жучку и неожиданно хохотнул.
– Послушай, а ты была права. Никакая это не Жучка, а самый натуральный Жучок.
Женя уставилась на собаку, которая еще более оживилась.
– Ну вот, – протянула она.– Недаром мне казалось, что она ведет себя как-то…не по девичьи.
Потом мотнула головой и заявила, что для нее собака все равно останется Жучкой. Жучок – как-то не звучит. Все равно, что таракан. Секунду подумав, она резонно добавила, что собака – женского рода, следовательно, имя вполне обосновано.
В сенях Женя попросила, чтобы он берег себя и не беспокоился о ней. Она женщина самостоятельная и может постоять за себя.
– Ну, ты меня в этом уже убедила. Молодец! Кроме как Иванычу о моем визите никому не говори. И деньги отдай без свидетелей.
Вторая половина зимы прошла в том же ритме и с теми же сомнительными радостями.
Правда ночи стали уже немного короче, от неожиданных оттепелей кое-где оттаяла земля, выделяясь в полумраке темными пятнами, на которых трудно было обнаружить передвижение противника, потому Женя забытую на заборе тряпку иногда принимала за бандита. Тем не менее, по утрам ей еще удавалось обнаруживать следы. И, похоже, подростковые. Но реально ее никто не тревожил, и Женя решила, что обещания Барсика достать ее оказалось обыкновенным трепом мужика, которому ничего не обломилось. Да и с чего бы он тут околачивал пороги?! Нынешним бизнесменам процесс добычи денег вполне заменяет секс.
Однако, в один из мартовских дней ей представилась возможность усомниться в том, что о ней забыли. Переступив порог сеней магазина, Женя едва не влетела в широко расставленные руки какого-то громоздкого мужика вывалившегося ей навстречу. Она пыталась увернуться, но сени были тесными, и в одно мгновение она оказалась прижатой огромным животом к бревенчатой стене. Полушубок насильника распахнулся, и она почувствовала сквозь толстый свитер тепло его тела, которое на секунду парализовало ее, но вспомнив уроки Василия, Женя собралась с силами и оттеснила разбойника к середине коридора. Придурок, видимо решил, что женщина льнет к нему в экстазе желания и расслабился. Второй этап объятий оказался для него неожиданным. Женя внезапно отпряла, выскользнула из-под его руки и двинула его в спину. Мужик с чувством облапал пустую бревенчатую стену. И только тогда Женя узнала в нем Барсика.
– Ого! – гоготнул Барсик и стал разворачиваться. – Птичка то наша еще порхает…
В полушубке и полумраке сеней он казался великаном. Ухмылка на пьяной физиономии не предвещала ничего хорошего и Женя даже усомнилась, что уроки самообороны ей помогут. Неожиданно открывшаяся дверь и чье-то бормотание внесло спасительную паузу. В сенях нарисовалась та самая глуховатая баба Валя, которая когда-то вручила им ключи от домика…
– Дай пройтить-то!– проскрипела старушка, ткнув Барсика в бок.
Пока тот выкатывал глаза, Женя бросилась в магазин,
вслед за спасительницей.
– Ну, жди в гости!– пообещал бандит.
Та на мгновение замерла в проходе и бросила через плечо:
– Мы давно тебя ждем… На пару с Калашниковым.
Захлопнувшаяся за ее спиной дверь прервала хохот оборзевшего мужика.
