Уильям думал, что ротик у нее красивый, милый, и его приятно было бы целовать, но сейчас ему хотелось только, чтобы Билли поговорила с ним, а не с Калдервеллом. Сирил, само собой, обращал на Билли мало внимания.
Он заговорил с тетей Ханной. Честно говоря, Сирилу показалось, что Билли очень похожа на любую другую веселую, беспечную и шумную молодую женщину, каких он знал множество и не любил. Ему вдруг показалось, что жизнь с юной тезкой Уильяма не будет таким уж невероятным удовольствием.
Только через час Билли, тетя Ханна и Хеншоу добрались до отеля, где собирались провести ночь, и братья Хеншоу вновь познакомились с Билли. Это была их прежняя Билли, которую они так хорошо знали.
– Я так рада вернуться! – воскликнула она. – Америка – лучшее место на земле!
– А Бостон – сердце Америки, – напомнил Бертрам.
– Да, – кивнула Билли.
– И он ни на йоту не изменился, разве что стал больше. Завтра сами увидите.
– Да я дни считала до приезда в Америку! А чем вы все теперь занимаетесь?
– Увидите, – рассмеялся Бертрам, – они все ждут вашего взгляда.
– Новые «Лица девушек»?
– Целые ярды лиц!
– И горы черного базальта и «адмиралов»? – спросила она у Уильяма.
– Ну немного, – скромно ответил Уильям.
– И, конечно, музыка. Какая? – Билли смотрела на Сирила.
– Увидите, – он пожал плечами. – В конце концов, все это сущие пустяки.
Билли с мудрым видом покачала головой.
– Мне лучше знать. Я хочу видеть все. Мы постоянно об этом говорили. Правда, тетя Ханна? О том, что станем делать, когда вернемся в Бостон.
– Да, милая моя, ты говорила.
Девушка рассмеялась.
– Поправка принимается, – с притворным смирением согласилась она, – думаю, говорю всегда именно я.
– Так и было, когда я вас рисовал, – поддразнил ее Бертрам. – Кстати, если вы снова согласитесь мне позировать, я позволю вам говорить столько, сколько вам захочется, – вдруг закончил он.
Билли задрала нос.
– Вы полагаете, сэр, что после этой речи все еще этого заслуживаете?
– А как же твоя собственная музыка? – вмешался Уильям. – Ты так мало упоминала о ней в письмах.
Билли замялась и взглянула на Сирила. Он, кажется, не услышал вопрос брата, потому что говорил с тетей Ханной.
– Я играю, немного, – уклончиво пробормотала девушка. – Расскажите мне лучше о себе, дядя Уильям. Чем вы занимаетесь? – Второй просьбы ему не потребовалось.
И вдруг Билли удивленно воскликнула в ответ на какую-то его фразу:
– Домой с вами? Дядя Уильям, о чем вы? Вы же не думали, что я по-прежнему буду докучать вам? – весело сказала она.
Уильям побледнел, а потом покраснел.
– Билли, ты нам не докучаешь, – тихо сказал он, печально глядя ей прямо в глаза. Всякое веселье его покинуло.
– Простите меня, – вежливо сказала она, – я высоко ценю вашу доброту, но, конечно же, и подумать не могу о таком.
– А вам не нужно думать, – вставил Бертрам, который понял, что ситуация накаляется. – Вам нужно просто приехать.
Билли покачала головой.
– Вы все очень добры, но не думаете же, что я на самом деле поеду к вам, – возразила она.
– Разумеется, думаем, – быстро сказал Бертрам. – И мы все для вас подготовили, даже замаскировали Спунки под вашего Спунка. Я могу поклясться, что Пит уже несет вахту у окна на случай, если мы приедем прямо сегодня, и страшно даже представить, сколько шоколада успел перепортить Дон Линг. Он готовил ириски.
Билли засмеялась и заплакала – по крайней мере, глаза у нее вдруг стали мокрые. Бертрам потом долго пытался понять, она смеялась до слез или сквозь слезы.
– Нет-нет, – дрожащим голосом возразила она, – не могу. Я и не собиралась.
– Но почему нет? И что ты будешь делать? – спросил Уильям c болью в голосе.
На первый вопрос Билли не ответила. На второй ответила быстро и весело, чтобы отвлечь внимание от первого.
– Мы с тетей Ханной едем в Бостон. Мы сняли номер в отеле, но потом купим дом и будем жить вместе. Вот и все.
Глава XXII
Хью Калдервелл
В доме на Бекон-стрит Уильям с траурным видом сдернул розовый бант с шеи Спунки, а Бертрам выбросил все розы. Сирил поднялся наверх вместе с грудой нот и своей книгой, а Пит, повинуясь приказам, убрал рабочую корзинку, чайный прибор и низкий стул для рукоделия. В рамках подготовки к великому возвращению домой Бертрам перенес многие свои вещи наверх, но в течение недели он снова перетаскал их вниз, утверждая, что все-таки второй этаж ему нравится больше всех. Комнаты Билли заперли, и они вновь стали такими же, какими были много лет – тихими и пустынными.
Билли и тетя Ханна отправились прямиком в отель в Бэк-Бэй.
– Это только на время, пока я ищу дом, – сказала девушка.
Но очень скоро она решила уехать в Хэмпден-Фоллс на лето и отложила покупку дома до осени. Билли исполнился двадцать один год, и ей нужно было обратиться к поверенному Хардингу и уладить дела насчет своего наследства. Билли не возвращалась в Бостон до сентября, и у братьев Хеншоу не было шансов возобновить знакомство с тезкой Уильяма.
– Мне нужен дом, – сказала Билли Бертраму и Уильяму в день своего приезда (как и раньше, миссис Стетсон и Билли остановились в отеле). – Мне нужен настоящий дом, с печкой и землей, в которой можно было бы покопаться.
– Думаю, такой дом найти нетрудно, – улыбнулся Бертрам.
– Но это еще не все, – спохватилась Билли, – я хочу очень много кладовок и веранду. Это важно.
– Да, тут могут возникнуть проблемы. Может быть, проще построить дом?
Билли сделала нетерпеливый жест.
– Слишком медленно. Мне нужен дом сейчас.
Бертрам рассмеялся, а потом загадочно прищурился.
– Судя по словам Калдервелла, – добродушно заявил он, – я полагаю, что множество ваших воздыхателей готовы обеспечить вам дом тотчас же.
Щеки Билли порозовели.
– Я сказала про кладовки, веранду, печку и землю, – весело ответила она. – Я не говорила, что мне нужен муж.
– Конечно же не нужен, – решительно вставил Уильям. – Ты слишком молода для этого.
– Да, сэр, – кротко согласилась Билли, но Бертрам готов был поклясться, что глаза ее весело сверкнули.
– А где Сирил? – спросила, входя в комнату, миссис Стетсон.
Уильям беспокойно заерзал на месте.
– Сирил не смог прийти, – сказал он под напряженным взглядом брата.
Билли вдруг засмеялась.
– Как жаль, что мистер Сирил не пришел, – пробормотала она.
И Бертрам вновь заметил искорку в ее глазах. Бертраму она показалась очень интересной. Возможно, стоило познакомиться с ней поближе. Но тут принесли визитную карточку Калдервелла, которая положила конец… всему, как строго
