Его часто тревожили странные сны. В них Фрэнк встречал каких-то людей, ходил под парусом, танцевал на балах. Это был калейдоскоп не то воспоминаний, не то иллюзий. Фрэнк не мог отделить правду от вымысла. Он знал, что это были весточки из прошлого, но не мог вспомнить ни одного лица, ни одной зацепки, что позволила бы ему вернуть память.
Те редкие проблески, которые иногда вызывал запах или текстура, тонули в море новой информации из другой жизни. Уже через минуту они казались лишь призраками, фантомными болями в отнятой ноге.
Фрэнк не жаловался. Да и на что ему жаловаться: у него был теплый дом, с ним рядом были удивительные люди, которых ему все чаще хотелось назвать своей семьей, и в соседней комнате спала девушка, смущавшая его душу так же сильно, как и видения из прошлой жизни.
После поцелуя под омелой Бетси еще долго держалась с ним холодно и отчужденно. Эмми, Уилл, Аделаида и Джейсон легко приняли его в свою семью, открылись ему, чужаку без имени и прошлого, а вот Бетси, медсестра, вытащившая его с того света, ухаживавшая за ним, сжимавшая его руку в самые тяжелые моменты, она вела себя так, будто видела впервые. Но постепенно лед таял. Бетси привыкала к присутствию в доме нового человека, сны о мужчине и море перестали сниться ей, и лишь иногда, глядя на четко очерченные губы Фрэнка, она вспоминала их вкус, но тут же гнала прочь это воспоминание. Душевное спокойствие вдруг стало для Бетси дороже всего.
Они даже перешли на «ты», правда, лишь после того, как Эмми заявила, что их церемонность уже просто смешна. И все же, несмотря на тишину в двух соседних спальнях, очень часто два одиноких человека не могли до рассвета сомкнуть глаз и пытались уловить хотя бы звук из соседней комнаты.
Бетси давно знала действенный способ уйти от переживаний. Ей всегда достаточно было погрузиться с головой в работу, но сейчас этот метод не действовал. Дома был Фрэнк, а в больнице – Дэн. Он изо всех сил делал вид, будто ничего не случилось, но Бетси часто ловила на себе его тоскливый взгляд. Она даже предложила Дэну вывести ее из бригады, но Дэн сказал, что об этом не может быть и речи. Ему нужна профессиональная медсестра рядом, специалист, который понимает его без слов и в котором он может быть уверен на сто процентов.
Лишь однажды Дэн сорвался. Они шли рядом по коридору и обсуждали сложную операцию на мениске. Если восстановление пойдет успешно, женщина сможет ходить.
– Ты был великолепен, Дэн, – искренне восхитилась Бетси. Каждый раз ее поражали удивительный профессионализм, чутье, дар, которыми был наделен хирург.
– Я ничего не стою, если рядом нет моей команды, – комплиментом на комплимент ответил Дэн. – Жаль, что жизнь – не операция и здесь мы не сработаемся.
Бетси отвела глаза и промолчала. У них был трудный день, эта слабость простительна.
Дни шли за днями, складывались в недели. Постепенно переживания ушли в прошлое, мелкие каждодневные проблемы заслонили их. Дэн становился все раскованнее в разговорах с Бетси, а Фрэнк уже не смотрел на нее со страхом дворняжки, которая каждый миг боится, что хозяева выгонят ее.
Дэн решил целиком посвятить себя медицине и отказаться от любых планов устроить личную жизнь. Он был благодарен Бетси за честность, он уважал ее выбор, ее решение. Может быть, на самом деле им бы было легче расстаться, но Дэн понимал, что это было бы поступком труса. А потому он изо всех сил старался возродить прежние легкие и доверительные, но исключительно дружеские отношения. В день святого Валентина Дэн даже пригласил Бетси на ланч. Оба сильно волновались, чувствовали себя скованно, но к десерту их беседа стала, как и прежде, дружеской, от былого смущения не осталось и следа. Они вновь делились своими переживаниями, мыслями, чувствами, обсуждали последние новости и сплетни закрытого мирка больницы и даже несколько раз осторожно пошутили на тему неудавшегося брака между главным врачом и медсестрой.
Домой Бетси вернулась в приподнятом настроении. Она сразу же отдала коробку шоколада, подарок Дэна, тетушке Эмми и устроилась в гостиной на диванчике.
Бетси долго не могла понять, что же мешает ей расслабиться. Наконец ее осенило: в доме стояла странная тишина.
– Тетя, а где Джейсон? – спросила Бетси, возвращаясь на кухню, где Эмми колдовала над бесчисленными кастрюльками.
– Не поверишь! Отправился на свидание. – Эмми сияла. Конечно, свидание означало, что младший сын становится взрослым. – Он даже оделся прилично и вытащил из ушей эти ужасные серьги с черепами.
– На что человек только ни пойдет ради любви, – хмыкнула Бетси. – А где дядя и Фрэнк?
– Им нужно срочно разобраться с бухгалтерией. Фрэнк сейчас сидит над документами, а Уилл считает своим долгом сидеть рядом с ним. В конце концов, это он напортачил.
Эмми уже давно уговаривала мужа нанять профессионального бухгалтера, но Уилл упорно отказывался. Конечно, все закончилось проблемами с налоговой. Хорошо, что рядом оказался Фрэнк, явно разбирающийся во всех тонкостях бухгалтерского учета. И понятно, почему Уилл чувствует себя виноватым и хочет хотя бы своим присутствием поддержать Фрэнка. Но Бетси подозревала, что есть еще одна причина. Уиллу сегодня вечером предстояло услышать «Я же тебе говорила!» в самых разнообразных вариациях. И теперь сидя в своем крошечном офисе при верфи он изо всех сил оттягивал этот неприятный момент.
– Так что ужинать сегодня будет только женская часть семьи, – закончила тетя. – Как прошел твой день.
– Нормально. Удивительно, но работы было немного. Пообедала сегодня с Дэном, – безразличным тоном сказала Бетси, и удивилась тому, что этот тон был вовсе не наигранным.
– Как у него дела? Еще не собирается распрощаться с жизнью холостяка?
– Мне об этом он ничего не сообщал.
Эмми пристально посмотрела на Бетси.
– Есть что-то, что мне нужно знать?
– Ровным счетом ничего, – уверенно сказала она. Действительно, зачем тетушке знать о предложении Дэна, о метаниях Бетси, и о том, что ей все чаще снится поцелуй с Фрэнком. Это только ее жизнь, а у Эмми и своих забот полно. Вот и третий сын завел девушку… – Вам нужна моя помощь?
– Что ты! – Замахала руками Эмми. – Сегодня все будет более чем скромно.
– Тогда я буду в гостиной.
– Конечно, дорогая.
Тетушка вернулась к своим кастрюлям.
Бетси несколько минут раздумывала, стоит ли включать телевизор, и в итоге решила насладиться редкими минутами тишины. Она взяла книгу, которую давно хотела прочитать и все как-то не хватало времени. Но роман оказался удивительно скучным, и незаметно Бетси уснула.
Ей снилось что-то очень хорошее. Удивительно, но в этом сне не было моря, лишь чьи-то мягкие прикосновения.
