И тогда Фрэнк сделал шаг. Всего один шаг, и вот Бетси уже в его объятиях.
– Что толку думать о том, что было и что могло бы быть, – прошептал он. – Если сейчас рядом со мной ты.
Бетси чувствовала, как дрожат у нее колени.
– Жаль, что нет омелы, – пробормотала она и потянулась к губам Фрэнка.
Это был тот поцелуй, о котором она мечтала в машине Дэна два месяца назад. Поцелуй, полный страсти, вожделения и в то же время ласки. Шторм и натиск разъяренной стихии, и нежные прикосновения прибоя к босым ногам.
– Ты пришел, и ты пахнешь морем, – пошептала Бетси, едва только они отпрянули друг от друга. – Когда-нибудь я расскажу тебе о своих снах.
Она приложили палец к губам Фрэнка и увлекла его за собой к диванчику.
Бетси не знала, сколько прошло времени, с тех пор как Фрэнк заключил ее в объятия и поцеловал.
Обнаженные, освещенные пламенем электрического камина, они лежали, плотно прижавшись друг к другу, словно были не в силах расстаться.
– Знаешь, я думал, что никогда не решусь сделать первый шаг, – признался Фрэнк. – Я так боялся, что ты оттолкнешь меня, что обидишься, и я потеряю последнюю надежду. Я много думал о том, что могу тебе дать. Ведь на самом деле, кроме верности и любви, я ничего не могу дать тебе.
– Мне этого достаточно, – вставила Бетси.
Фрэнк благодарно улыбнулся.
– И все же эти мысли постоянно преследовали меня. Каждую ночь я пытался услышать твое дыхание. Так надеялся, что однажды дверь откроется и на пороге моей комнаты появишься ты. Такая прекрасная, такая желанная. А потом вновь включал голову и понимал: ты никогда не сделаешь этого. Ведь ты была такой холодной, такой строгой. Иногда мне даже казалось, что между медсестрой Боунс и Бетси, племянницей Уилла Редфаста, огромная пропасть. А еще я думал, что мне просто показалось, будто я интересен тебе, что это была лишь жалость к человеку, вернувшемуся с того света.
– Я думала и боялась, – весело ответила Бетси. – Мне было страшно признаться самой себе в этих чувствах. Что уж говорить о тебе! И на самом деле, сначала я жалела тебя, а потом поняла, что жалость тебе не нужна. Жалеть тебя значило бы обижать. И даже когда я встретила тебя в эту жуткую метель накануне Рождества, я пригласила тебя в свой дом, не потому что пожалела, а потому что хотела быть ближе к тебе. Вот только тогда я не отдавала себе в этом отчета. Я действовала импульсивно. Совсем как сегодня вечером. А уж потом, когда ты очаровал моих родных, когда тетушка Эмми решила предложить тебе остаться, когда дядя Уилл нашел работу, я начала думать и испугалась. Сейчас мне даже кажется, что думать вредно.
Она улыбнулась и удобнее устроилась на груди Фрэнка. Его сердце билось ровно и сильно. Бетси почему-то вспомнила, как совсем недавно Дэн пытался услышать хотя бы слабый звук. Как долго они боролись за жизнь Фрэнка. Если бы она тогда знала, что старается не только для него, но и для себя. Если бы знала, что теперь в биении этого сердца будет все ее счастье…
– Тогда, под омелой, я сразу все понял, – чуть слышно сказал Фрэнк. – Если у меня еще были какие-то сомнения до, то этот первый поцелуй… Он все расставил по местам. Спасибо Тревору.
– И я все сразу поняла и, наверное, потому испугалась. Знаешь, Фрэнк, я ведь давно знала, что ты придешь ко мне. В четырнадцать лет мне приснился сон. Из моря выходил мужчина, протягивал мне руку и звал с собой. И я шла. Это был прекрасный и чистый сон, сон о моей будущей любви, вот только мне никогда не удавалось рассмотреть лицо мужчины. А потом, когда я узнала тебя, я поняла, кого я видела во сне. Смешно. Всю жизнь я свято верила, что этот сон вещий, а когда встретила мужчину, подаренного мне судьбой, начала себя уговаривать, что нельзя верить снам, что сон – лишь порождение уставшего разума. Я такая глупая!
– Ты самая умная девушка на свете, – прошептал он и прикоснулся губами к мочке ее уха.
Фрэнк пропускал сквозь пальцы шелковистые пряди волос, отливающие в искусственном пламени золотом.
– Наверное, в детстве ты была рыжей, – вдруг сказал он.
– Я и сейчас иногда становлюсь рыжей, если лето жаркое и мне удается дней десять поваляться на пляже без шляпы.
Бетси провела пальчиком по щеке Фрэнка. Кулинарные способности тетушки Эмми еще не сделали свое дело, и щеки Фрэнка были впалыми. Только это еще свидетельствовало о тяжелой болезни. Под пальцем Бетси была жесткая щетина.
– Прости, если бы знал, обязательно бы побрился. – Фрэнк поцеловал пальчик Бетси.
– Глупости. Мужчина без растительности на лице – это что-то странное. Ты мне нравишься таким, какой ты есть.
Рука Бетси легла на грудь Фрэнка. Она запустила пальчики в жесткие волосы на его груди и прихватила губами мочку его уха.
– Что же ты делаешь? – пробормотал Фрэнк, склоняясь над ней. Бетси лишь лукаво улыбнулась и выгнулась навстречу его ласкам.
Но вдруг на пороге кто-то затопал и загремел ключами.
– Джейсон, – пробормотал Фрэнк.
– Тетя, – одновременно с ним сказала Бетси.
Не медля ни секунды они бросились собирать вещи и взлетели по лестнице, как раз когда в прихожей раздался голос Джейсона:
– Мама, я вернулся.
На площадке второго этажа Фрэнк пытался попасть ногой в штанину джинсов и бормотал:
– Чувствую себя подростком!
– Новые впечатления тебя полезны.
Бетси поцеловала его в щеку и убежала в свою комнату, чтобы надеть удобную домашнюю одежду.
На ходу застегивая рубашку, Фрэнк спустил вниз и окликнул Джейсона.
– Как прошло свидание? – поинтересовался он.
– В этом доме вообще что-то можно скрыть?! – делано возмутился мальчик. – Где мама?
– Уилл пригласил ее в ресторан.
– Понятно, где бабушка, можно даже и не спрашивать. Ты не знаешь, на кухне есть что-нибудь съедобное?
– Тетя Эмми приготовила ужин, сейчас я разогрею. Подождите пару минут, – небрежным тоном сказала Бетси.
Пока Фрэнк отвлекал внимание Джейсона, Бетси успела одеться и даже привести в порядок прическу.
– Ну и как все прошло? – спросил Фрэнк просто для того, чтобы как-то поддержать разговор.
Джейсон только закатил глаза. Бетси и Фрэнк понимающе переглянулись. Им бы тоже не слишком хотелось рассказывать домашним о том, что произошло этим вечером в гостиной. У любого человека есть что-то личное, недоступное даже для самых любимых и близких людей.
Пока Бетси возилась на кухне, Джейсон прошел в гостиную и упал на диван, театрально прикрыв глаза. Фрэнк остался стоять в стороне. Он все ждал, когда же мальчик скажет что-то вроде «ох уж эти женщины», чтобы казаться в своих глазах взрослым мужчиной.
– Фрэнк, ты когда-нибудь влюблялся? – неожиданно спросил Джейсон.
