– Ну как ты? – тревожно спросила Луиза, заглядывая в комнату.
– Меня так трясло, что я думала только об одном: лишь бы не упасть, – сообщила Кэтрин. – Давай мы тебе поможем.
В четыре руки они быстро одели Бетси и закрепили на волосах фату.
– Фрэнк и остальные уже поехали в церковь. Дядя Уилл ждет внизу. Если ты готова, мы можем отправляться.
Уилл должен был вести Бетси к алтарю вместо отца. Он очень гордился этой честью и волновался едва ли не сильнее самой невесты.
– Знаешь, Луиза, мне кажется, у нас есть еще минут пять. Бетси нужно побыть одной.
Кэтрин взяла невестку под руку и вывела из комнаты Бетси.
– Спасибо, – прошептала она.
Ей действительно нужно было побыть одной.
Бетси знала, что когда-нибудь этот самый важный день настанет, но сейчас, стоя у зеркала в белоснежном платье, прикрытая до пола фатой с тончайшим серебряным шитьем, Бетси не могла поверить, что он настал.
Она смотрела на свое отражение и думала только о том, что через несколько минут встретится с Фрэнком. Они произнесут клятвы, и после этого ничто не сможет разлучить их.
Бетси улыбнулась. Это ведь именно то, о чем она мечтала! Всю жизнь быть рядом с Фрэнком, в горе и в радости, в бедности и в богатстве… Осталось совсем чуть-чуть.
Она поправила фату, улыбнулась своему отражению и вышла из комнаты. Под лестницей ее ждали самые родные и близкие люди. Тетя Эмми уже плакала, постоянно приговаривая:
– Какая же ты у нас красавица…
Дядя Уилл жалобно смотрел на нее, надеясь, что для него у жены найдутся ободряющие слова. Луиза и Кэтрин в одинаковых серебристых платьях держались из последних сил. Бетси подозревала, что они просто очень боятся размазать тушь и только потому не рыдают.
– Поехали? – спросила Бетси.
Луиза всхлипнула и вытерла уголок глаза лентой от букета.
Фрэнку казалось, что он уже давно упал бы от волнения, если бы рядом с ним не стояли Джейсон и Джон, кузены Бетси. Они то и дело ободряюще похлопывали Фрэнка по плечу, вспоминали собственные свадьбы. Фрэнку казалось, что даже под страхом смертной казни он не сможет вспомнить того, что будет происходить во время церемонии. Он только надеялся, что сделает все правильно и не расстроит Бетси.
К собственному удивлению, Фрэнк очень комфортно чувствовал себя во фраке, и даже «бабочка» ему совершенно не мешала.
– Если бы мы тебя впервые увидели во фраке, а не в старом свитере, решили бы, что ты особа благородных кровей! – сообщил Джон, когда приехал за Фрэнком в дом Джорджа.
В церкви раздавался гул голосов. На скамейках собралась почти вся семья Редфаст, несколько друзей и сослуживцев Бетси. Фрэнку было очень больно, что никто из его близких не присутствовал на церемонии. Ведь были же у него мать, отец, братья! Но ждать, когда к нему вернется память, можно было до смерти. Теперь Редфасты – его семья, он делал осознанный шаг, принимая их фамилию.
– Кажется, приехали, – заметил Джейсон.
Фрэнк дернулся и испуганно посмотрел на шаферов.
– Все будет отлично! – поспешил успокоить его Джон.
Священник встал за кафедру. Пожилой, сморщенный как сушеный гриб, с пучками белоснежных волос вокруг макушки, которые под солнечными лучами были похожи на нимб, он сразу же стал очень симпатичен Фрэнку.
– Переживать в такой день – это нормально, – ласково улыбнувшись жениху, сказал он. – Кольца готовы?
Джейсон кивнул.
Священник подал знак органисту, и под сводами светлой, украшенной белоснежными цветами церкви зазвучала музыка. С первыми ее тактами двери распахнулись и в церковь вошла Бетси под руку с Уиллом. Следом, сияя улыбками, шли Кэтрин и Луиза. Эмми уже успела незаметно пробраться в церковь и утирала теперь слезы на первой скамье.
Гости затаили дыхание и с восторгом смотрели на хрупкую фигурку в белоснежном платье. Черт лица Бетси невозможно было разобрать под густой фатой, но во всем ее облике была такая чистота, радость и свежесть, что невольно на глазах появлялись слезы.
Фрэнк с любовью смотрел на девушку, которая всего через десять минут станет его женой.
Какая же она хрупкая! – думал он. Ей нужна моя защита, ей нужен я.
Эти мысли придавали Фрэнку сил. Он не может быть слабым рядом с Бетси.
Уилл подвел невесту к жениху и отправился на скамью. Бетси стала по правую руку от Фрэнка. Ему показалось, будто он заметил ее улыбку, а может быть, даже подмигивание. Но Бетси уже повернулась к священнику. Он начал церемонию.
Привычные слова, бессчетное число раз повторенные над тысячами пар, поднимались к потолку церкви и растворялись в прозрачном воздухе. Речь священника текла плавно, голос был звучным и красивым. Солнечный луч выхватывал из приятного полумрака фигуры Фрэнка и Бетси. И все в зале поняли, что значит «браки заключаются на небесах».
– …А если кто-то знает причину, почему эти мужчина и женщина не могут вступить в брак, пусть говорит сейчас или молчит навек! – Священник замолчал и прислушался.
Он всегда почему-то очень переживал в этот момент. Но ни разу за шестьдесят лет его служения никто не вошел в церковь и не сказал: «Я знаю».
Гости почтительно молчали. Священник выдержал положенную паузу и уже открыл рот, чтобы продолжать, как вдруг сбылись худшие его страхи. Двери распахнулись, и уверенный женский голос сказал:
– Я знаю.
11
– Я знаю, – уже тише, понимая, что все внимание приковано к ней, повторила женщина.
Она сделала несколько шагов, и Бетси смогла рассмотреть ее. Высокая, ухоженная блондинка в очень дорогом костюме, она была красива, но что-то в ее лице или в глазах отталкивало. От всей изящной фигуры незваной гостьи веяло холодом презрения. Она явно считала всех собравшихся в церкви недостойными даже взгляда.
– Фрэнк, что же ты? Не узнаешь меня? – спросила она.
Фрэнк выглядел растерянным. Он морщился, словно от боли.
– Я… я пытаюсь, – прошептал он.
Женщина была ему знакома. Иногда такое чувство бывает, когда видишь человека, с которым случайно разговорился в автобусе, потом встречаешь его на улице и не можешь вспомнить ни имени, ни обстоятельств знакомства.
– Как же ты можешь?! Я ведь была с тобой долгих пять лет! – Женщина покачала головой, вытащила из сумочки платочек и театрально промокнула совершенно сухие глаза. – Тогда позволь мне представиться. Я Эстель Рид, твоя жена.
Бетси покачнулась и, чтобы не упасть, схватилась за руку Фрэнка.
– Этого не может быть, – пробормотала она.
– Очень даже может быть, девочка. – Эстель бросила на нее презрительный взгляд. – Дурацкое платье, я бы такое не надела.
– Не смейте оскорблять мою невесту! – возмутился Фрэнк.
