он поднял брови от удивления.
– Ну, вы подружились?
– Кажется, немножко, да.
– Вот и хорошо. Так вы мне с Джуди лучше сможете помогать. Проще, когда ей не захочется что-нибудь у вас откусить.
Я встала, чтобы упаковать оставшиеся вещи.
– Мрачновато тут у вас дома, – заметил мой гость, усаживаясь на диван. Он позвал собаку к себе, даже не спрашивая меня, можно ли собаке на диван. Может быть, он подумал, что в моей неопрятной квартире это не имеет значения. Оно и не имело, но со стороны человека, который еще вчера на меня нарычал, когда я хотела положить ноги в машине на переднюю панель, это было нагловато. Ну ладно.
Когда я все собрала, и крем от солнца нашелся тоже, я еще раз окинула взглядом свою хибару, перед тем как закрыть дверь ключом. Было такое ощущение, что я закрываю ее навсегда, как будто я закрываю целый отрезок жизни. Вдруг мне стало страшно, и я не знала, откуда этот страх и чего я боюсь. Боялась ли я будущего? Настоящего? Или, прежде всего, прошлого?
– Мы пойдем сегодня наконец? – не терпелось Гельмуту.
Я, видимо, так погрузилась в свои мысли, что стояла, как ненормальная, с вытянутой рукой, замерев в сантиметре от замочной скважины.
– Да-а, господи! – пробормотала я и заперла дверь.
7800
Первую остановку мы сделали, как только выехали из центра города. Мне было ясно: так мы будем путешествовать и дальше, а по возвращении я смогу выпустить книгу под названием «Германия и Австрия: лучшие места для остановок в туалет». Эта мысль развеселила меня, что для Гельмута не прошло незамеченным.
– Радуетесь путешествию? – спросил он, перестраиваясь к обочине, чтобы остановиться.
– И это тоже. Послушайте… А куда вы сегодня ночью в туалет ходили?
– Этого вам лучше не знать, – посмотрел он на меня без каких-либо эмоций.
Я улыбнулась в неуверенности, не дразнит ли он меня, но поняла в это мгновение, что мне и впрямь не хотелось этого знать.
Меж тем алгоритм наших остановок был отработан. Он выходил, я без напоминаний брала поводок, пристегивала собаку, и, пока он со своим рулоном туалетной бумаги пропадал в кустах, мы с Джуди наматывали круги на опушке леса. Собираясь в дорогу, я не забыла о своей миниатюрной карманной лупе размером с большой палец, которая сейчас болталась у меня на шее, на кожаном шнуре. Проходя мимо кустов, я наклонялась и рассматривала, что там происходит. Большинство людей пробегают мимо таких вещей, я имею в виду: мимо растительной жизни вокруг себя. Есть даже такой термин – plant blindness, что-то типа ботанической слепоты. Это понятие означает наличие тенденции среди людей не замечать растительный мир вокруг себя, а точнее, не воспринимать его как нечто живое.
Однажды, когда мы с тобой вместе шли по лесу, ты с каждого куста, каждой свисающей ветки срывал листочек, проходя мимо.
– Перестань, – не выдержала я и схватила тебя за руку, когда ты в очередной раз потянулся к листочку.
– А что? Растениям же не больно.
– Откуда ты знаешь? Ты их спрашивал? Кроме того, представь: стоишь ты где-нибудь, вдруг проходит мимо дерево и отрывает тебе палец? Тебе понравилось бы?
Чего я не учла, это того, что мы с тобой недавно посмотрели на видео «Властелина колец». Шагающие деревья – энты – произвели на тебя неизгладимое впечатление.
– Ты думаешь… ты думаешь, такое возможно?
– Нет, Тим, это образно, только для примера.
– Но во «Властелине колец» деревья ведь тоже могли ходить.
Ты в сомнении отступил от куста на пару шагов и внимательно на него посмотрел.
– Это всего лишь кино.
– Может, они только маскируются?
– Да нет. Не бойся!
– А откуда ты знаешь?
В общем, несколько недель ты в лес не ходил. Моим педагогическим триумфом это, бесспорно, не было.
Меж тем я раскрыла свою лупу и держала ее над лесным клопом, сидевшем на листике. Эта была арма ольховая – arma custos – один из моих любимых клоповщитников, наверное, только из-за названия. Я поднесла лупу ближе и стала рассматривать коричневую спину с узором из крапинок по краям. Я люблю лесных клопов, потому что они своей почти треугольной формой напоминают мне широкоплечих атлетов – как будто они в фитнес-клубе занимаются и могут вмазать при случае, если кто-то к ним приставать вздумает. Я бы тоже хотела научиться стойкости у этих малых.
Мой маленький хищник поймал себе добычу. Клоп глубоко воткнул свой хоботок в божью коровку и уже вовсю высасывал ее внутренности. Ты был бы сейчас вне себя от ярости, потому что божьи коровки были твоими любимцами. Но, если честно, ты только их и умел определять.
Вдруг в поле моего зрения появилась какая-то тень, и когда я подняла глаза, то увидела, что Джуди собралась обнюхивать именно то место, где я проводила свои наблюдения. Кто знает, может, я там что-то супервкусное нашла и не хотела с ней делиться? Разумеется, она должна была вмешаться, иначе что бы это была за собака?
Я оттеснила Джуди в сторону, чтобы не нарушать трапезу жука, встала и повела Джуди к трейлеру. Гельмут уже вернулся и наводил порядок в нашем фургоне. Когда я уже собралась просунуть
