— Подведите ко мне чужестранца.
Когда джотаны вывели меня вперед, я увидел, что они все задрожали. Они приостановили меня перед черным троном, и я вызывающе посмотрел в задумчивые синие глаза Локи. Наконец он заговорил с капитаном охраны джотанов.
— Возьмите ваших людей, и ожидайте вне зала.
— Но, лорд, мы не можем оставить Вас здесь одного с этой чужеземной собакой! — возразил капитан.
Локи впился взглядом в него.
— Вы думаете, я нуждаюсь в Вас, чтобы защитить себя? — спросил резко он. — Убирайся!
Капитан и его люди почти в беспорядке поспешили, чтобы оставить зал. Я стоял там один, стоял и Локки с волком, только змея двигалась к трону, в этом обширном и мрачном зале дрейфующего тумана и холода. Неудержимо мое сердце застучало во внезапном волнении и надежде.
Мои глаза остановились на мече, который висел на боку Локи. Если бы я мог бы прикончить жизнь хитрого предателя этим лезвием, я умер бы с удовольствием, зная, что искупил принесение рунного ключа в мирный Асгард.
Ускоряясь, я прыгнул с диким намерением. Но немедленно, подобно удару молнии стремительной плоти, огромный волк Фенрис прыгнул на меня. Вес монстра прибил меня к полу. Его огромное волосатое тело сокрушило меня, его горячее дыхание опалило меня, и я увидел ужасный блеск клыков могущественных челюстей Фенриса, зевающих над моим лицом.
Явные, дикие зеленые глаза гигантского волка сверкали вниз на меня с почти человеческой ненавистью. Те раскрытые челюсти, могли сокрушить мой череп подобно яичной скорлупе.
— Фенрис, освободи его! — донесся голос Локи, как будто бы с большого расстояния.
Фенрис немного убрал свою массивную голову, и возразил диким рычанием. Он сопротивлялся приказу его хозяина. Он желал убить меня.
— Ты становишься непослушным? — вспыхнул голос Локи.
Я услышал быстрый шаг, прибывающий от трона ко мне. Все еще придавленный огромным весом Фенриса, я увидел приблизившегося Локи, и волк закрыл свой большой рот.
Фенрис захныкал извиняющимся тоном своему хозяину. Волк медленно поторопился. Когда Локи вернулся и снова сел на черном троне, огромное животное снова присело внизу возле него. Но его дикие, сверкающие глаза никогда не оставляли мое лицо. Шатаясь, я встал на ноги. Я видел развлечение в блестящих синих глазах и на ангельском лице Локи, когда он сидел напротив меня.
— Вы все еще желаете убить меня, чужеземец? — спросил он с шокирующе приятным смехом. — Я могу не удержать Фенриса у вашего горла, в следующий раз.
Услышав свое имя, чудовищный волк зарычал глубоким воем, обнажив свои большие клыки, глядя на меня. Горячее негодование в дьявольской насмешке, которая оценивала меня таким развлечением, заставило меня напрячься и сжать кулаки.
— Если Вы собираетесь убить меня, то почему бы не сделать это сейчас? — спросил я.
— Я не уверен, что заберу вашу жизнь, чужеземец, — сказал Локи мне в лицо. — В конце концов, я задолжал Вам многое. Это Вы, кто вернул в эту землю рунный ключ, который, наконец, дал мне и моим домашним животным свободу.
— Мне жаль, что я не умер прежде, чем ваши отвратительные мысленные команды совратили мой мозг!
— Но почему Вы должны желать этого? — спросил Локи с глубоким интересом. — Почему Вы должны ненавидеть меня так?
— Поскольку я знаю, что Вы — зло, и что ваши планы являются порочными, — сказал я резко. — В течение двадцати столетий во внешнем мире, имя Локи было синонимом предательства, даже при том, что никто, во внешнем мире не знал, что реальный Локи когда-то существовал.
Локи глубокомысленно кивнул золотой головой.
— Это правда. И все же, какое зло я сделал лично Вам, ярл Кейт? Не я ли привел Вас на землю, которой никто другой из вашей расы никогда не видел? Не я ли дал Вам новое и невообразимое приключение? Чего больше я мог сделать для Вас? Вы видите, я знаю, что в душе Вы — авантюрист, ищущий новое и странное.
— Именно то, что Вы планируете сделать с озирами, заставляет меня ненавидеть Вас, — парировал я. — Я восхищаюсь ими — а Вы подготовили заговор, чтобы использовать джотанов, для их уничтожения.
Красивое лицо Локи затемнилось, подобно солнцу, когда штормовое облако скрывает его. Его невиданные глаза запульсировали со старой ненавистью.
— Я тоже люблю озиров, ярл Кейт, — сказал он задумчиво. — Давно, когда мы проживали в глубоком Маспельхейме, и я был вторым лицом после Одина. Я сделал много для моей расы. Я рылся в научных тайнах, которые были скрыты от них. И я нашел новые истины. Я сделал бы намного больше для них, сделай они меня своим правителем вместо Одина. Поскольку Один был в застое, я никогда не был удовлетворенным. Я горел желанием найти все знания, которые человек мог приобрести, узнать причину для каждого явления в мире и в небе. Я стремился приобрести любую силу, которую человек когда-либо мог найти, чтобы мы стали бесспорными владельцами всей природы. Именно я освободил озиров от болезней и возраста. Я сделал их почти бессмертными, разжигая атомные огни, чья радиация предотвращает болезнь и возраст. Не это ли было большим подарком, который я сделал своим людям?
Как ученый, я не мог сдержать чувство некоторой симпатии к Локи. И все же я понял, что он просто представил свою собственную сторону случившегося.
— Да, — признал я. — Но в создании озирам подарка — практически бессмертия, Вы почти уничтожили их. Вы принесли катастрофу в подземный мир Маспельхейма, и вынудили их бежать сюда. Неудивительно, что Один запретил Вам продолжать такие опасные исследования!
Локи пожал плечами.
— Не может быть никакой большой победы, без большого риска, чужестранец. Я имел видение продвижения озиров к невообразимым высотам силы и мудрости, хотя эту дорогу окружают обширные опасности. Я желал рискнуть теми опасностями, быть всем или умереть. Но унылый Один блокировал мою дорогу. Он сказал: «Не хорошо подвергнуть опасности весь мир, чтобы получить для нас силу». Озиры согласились с ним, и отвернулись от меня и моих мечтательных прыжков. Я сделал бы их подобно орлам, устремляющимся в небо. Но они предпочли последовать за Одином и жить их унылой жизнью в приученной установившейся практике.
Глаза Локи сверкали, его изящная фигура напрягалась на черном троне, когда он говорил. И я не мог сдержать чувство симпатии к нему. Никакой настоящий ученый не смог бы добровольно подчиниться давлению его желания знаний и стать хозяином законов природы. Синие глаза Локи, остановились на мне, и он глубокомысленно улыбнулся, его страсть исчезла.
— Я читаю ваши мысли, ярл Кейт, — сказал он быстро, — И я вижу, что Вы думаете также как и я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
