Я тихонько фыркнула, полуотвернувшись. Кто же будет возражать, когда приглашает кардинал? Уж неважно, будь то партия в истанс, оргия на восьмерых или полугодовое умерщвление плоти.
Гратен предсказуемо согласился. Рэм галантно пододвинул мне стул за карточным столом.
— Но надо пригласить четвёртого? — заметила я. — Нас ведь только трое.
— Если вы не возражаете, я сыграю с вами, — улыбнулся кардинал.
— О, ваше высокопреосвященство тоже играет…
По — моему, это противоречит законам религии. Духовное лицо не вправе играть в азартные игры, равно как не вправе, к примеру, танцевать на балах. Однако что‑то подсказывало мне, что кардинал Монтерей нарушал подобные правила не единожды, да и вообще относился к ним как к малозначащим условностям.
— Чем меньше ненужных свидетелей, тем лучше, вы не находите? — проронил кардинал, усаживаясь напротив меня.
Рэм и Гратен также заняли свои места.
— Кто будет сдавать? — осведомился Гратен.
— Вы, — отозвался кардинал.
Каждый из нас получил по восемь карт. Игра началась.
— Пять треф.
— Валет.
— Беру.
— Пропускаю.
— Взятка.
— Десятка пик.
В обычной ситуации я начала бы с мелкого проигрыша, затем проиграла бы побольше, и только потом мне бы резко стало 'везти'. Но сейчас ставки были иные, и иная цель. Моя задача — не ободрать партнёров, как липку, а доказать, что я умею играть. Поэтому ходить вокруг да около я не стала. И выиграла три партии подряд.
— Думаю, этого достаточно, — произнёс кардинал, в то время как Рэм недоверчиво пялился на выложенные веером карты.
Не иначе, пытался понять, как я умудрилась в третий раз подряд собрать такую хорошую комбинацию. Что ж, пусть думает. Помогать ему я не собираюсь. И, кстати, молодой человек, вы ещё должны мне ответить за тот вероломный допрос, что устроили вчера вечером. Проигрыш в карты не в счёт: мы ведь даже не делали ставок. Но ничего, плату я с вас тем не менее возьму — нервными клетками. И, кажется, я уже знаю, как именно это сделаю.
— Удовлетворите моё любопытство, леди Аделина, — задумчиво проговорил кардинал после того, как стол унесли, а Гратен покинул наше общество вместе со слугами. — Обещаю, что, каким бы ни был ответ, я не стану использовать его вам во вред. Честно ли вы играли?
— А разве это имеет значение, ваше высокопреосвященство? — набравшись наглости, улыбнулась я. — Вы ведь хотели проверить, умею ли я играть в карты. Я доказала, что умею. А честно или нет, в данном случае не играет большой роли. Не правда ли?
По едва уловимой усмешке на красивом, хоть и немолодом, лице, я поняла, что мой ответ кардинала удовлетворил. Во всяком случае, пока.
Глава 5
На следующий день я долго работала над своей внешностью, прежде чем выйти в свет. Работа эта была несколько нестандартной, несмотря на то, что я орудовала теми же самыми кисточками и красками, что и ежедневно. Однако на сей раз мне требовался иной результат. Служанка уже одела меня в довольно‑таки неброское и закрытое платье, меньше, чем обычно, затянув корсет. Теперь от меня требовалось придать должный вид своему лицу.
Бледность в наше время в моде, поэтому на цвете лица самом по себе не сыграть. Но остаётся немало других возможностей. Перво — наперво раздражаем глаза при помощи специального, безвредного в остальном, порошка, чтобы они раскраснелись и слегка припухли, как будто я долго плакала. Затем несколькими лёгкими движениями кисточки изображаем под глазами круги. Слегка припудриваем окрашенную таким образом кожу, словно я пыталась скрыть следы слёз и бессонницы, но это плохо у меня получилось. Ещё немного работаем с носом, чтобы он тоже казался слегка покрасневшим. Так, что теперь? Туфли на низком каблуке. Пожалуй, на этом можно считать маскарад оконченным.
В таком виде я и отправилась лицедействовать. Объясняться с Арманом не потребовалось: 'супруг' был занят своими делами, якобы готовился к встрече с нужными людьми. У меня возникли кое — какие сомнения на предмет его подлинной цели, но в данный момент я была занята главным образом собственными планами. Побеседовать с Арманом успею и потом.
Время представления — полдень, место — зал, в котором регулярно собирались гости, чтобы пообщаться и развлечься, если, конечно, в тот день не было предусмотрено особого развлечения вроде бала, торжественного приёма или выезда на охоту. Каждый занимался тем, что было ему по душе. Одни вели неторопливую беседу за бокалом вина, другие играли в карты, третьи предпочитали салонные игры вроде фантов, четвёртые просто сидели в уголке с модным романом в руках.
Я вошла в зал, теребя в руках маленький белый платочек с вышитыми на нём инициалами 'А. О.'. Заказала несколько таких платков ещё до выезда из Листонии. Мелочь, конечно же, но именно такие мелочи придают легенде достоверности. Присела на стул, но быстро встала, будто не нахожу себе места, и прошла в другой конец зала. Взяла с поданного лакеем подноса бокал, но, едва пригубив, отставила в сторону, так резко, что чуть было не расплескала вино. Отошла к окну и, отвернувшись, приложила платочек к глазам.
— Что‑то случилось, леди Ортэго?
Рэм приблизился совершенно бесшумно, но это не означает, что я не ждала его появления. Ведь именно ради него и затевался весь мой спектакль!
— Ничего, — холодно ответила я, поднимая на него красные глаза. — Благодарю вас, граф, всё в порядке.
И отвернулась к окну, давая понять, что разговор закончен. Разумеется, я знала, что он не захочет понять намёк!
— И всё‑таки позвольте мне повторить свой вопрос. Что‑то не так. Расскажите мне. Вас кто‑то обидел?
— Ах, вы хотите это знать? — со злым смешком прошипела я, резко поднимая голову. — Вам интересно, кто меня обидел? Что ж, извольте.
Взяв Рэма за локоть, я почти оттащила его в дальний конец зала, туда, где нас никто не мог услышать.
— Если тебе так интересно это услышать, пожалуйста: я беременна, — сообщила я. — Могу сказать даже больше: беременна от тебя. — В моём голосе пылала ненависть.
Рэму потребовалось с полминуты на то, чтобы хоть как‑то переварить эту новость.
— Но…откуда ты знаешь, что именно от меня? — шёпотом спросил он. — Может быть, это ребёнок твоего мужа!
О том, как я могла так быстро узнать, что беременна, он не спрашивал. Такое средство существовало, и было доступно любому материально обеспеченному человеку. Правда, изначально данное средство разрабатывалось с совершенно другой целью. На небольшом магическом диске загорались яркие белые точки, чем‑то напоминающие звёзды. Число этих огоньков соответствовало числу находящихся в помещении людей. Это позволяло выявить шпиона, если он прятался где‑нибудь в комнате в стремлении подслушать важный разговор или похитить секретный документ.
