Впервые за время их сегодняшней встречи губы девушки тронула слабая улыбка. Она бросила взгляд назад, на ту клумбу, возле которой они совсем недавно целовались.
— С садовником это было бы за гранью добра и зла, — с нервным смешком призналась она, подписываясь таким образом в собственной неромантичности. В букете, который вы дали мне вчера, присутствовала герань. Вы сами сказали, что это — символ знатного рода.
— Вы оказались на редкость талантливой ученицей.
Лидия поморщилась.
— Не люблю учителей. У них есть свойство оказываться чрезвычайно занудными.
— Постараюсь всячески избегать этого порока.
К нему вернулась прежняя улыбка.
— Скажите, вы прибыли во дворец в свите короля? — спросила Лидия, продолжив неспешное шествие по дорожке.
— Нет.
Арман вновь подстроился под её шаг.
— В таком случае, в свите принца?
— Тоже нет.
Девушка нахмурилась; её взгляд, прежде блуждавший по не открывшимся розовым бутонам, опустился ниже и заскользил по зелёным шипам.
— Значит, вы просто приехали в числе гостей моего отца?
— Именно так, леди Лидия.
Она остановилась и подняла на него прямой взгляд.
— Стало быть, вы женаты?
Оборвавшийся скрип гравия погрузил сад в напряжённую тишину — если, конечно, можно говорить о тишине, когда ветер шуршит в траве, и переговариваются о чём‑то своём прячущиеся среди листвы птицы.
Арман, улыбнувшись, покачал головой.
— Нет.
— Но мой отец не принимает у себя холостых мужчин. Приближённые короля и принца не в счёт, для некоторых из них ему пришлось сделать исключение.
— Я знаю, — подтвердил Арман. — Поэтому я договорился с одной своей знакомой. Она согласилась изобразить мою жену. Это позволило мне попасть во дворец. Знаю, это не вполне честно, — виновато развёл руками он, — но пришлось пойти на маленькую хитрость.
Сообщать о том, что он не договорился со знакомой, а скорее нанял незнакомую женщину за крупную сумму, Арман благоразумно не стал.
— Кто она? — сразу же ухватилось за рассказанное Лидия. — Вернее, кто вы? Нет, не так. — Девушка раздражённо качнула головой. — Давайте лучше по порядку. Расскажите мне всё как есть.
И она решительно зашагала к маячившей впереди скамейке.
— Хорошо, — согласился Арман, усаживаясь подле неё. Не слишком далеко, но и не слишком близко, и это Лидии понравилось. — Только давайте договоримся так: я расскажу вам то, что касается только меня, но не то, что может раскрыть мою знакомую. Она сама решит, открыться перед вами или нет.
Глава 6
— Леди Ортэго! — Слуга вежливо дождался, пока я остановлюсь и обернусь в его сторону. — Прошу простить за беспокойство. Вас хотела бы видеть леди Кальво.
— Ну конечно. — Я собиралась немного прогуляться по саду, но столь бесцельное занятие могло с лёгкостью подождать. — Где она?
— Прошу вас. Следуйте за мной.
Я опустила пониже длинную фиолетовую шаль, которую прежде набросила на плечи. Теперь она повисла на локтях: в помещении не было необходимости утепляться. Элегантное светло — лиловое платье тихо шуршало в такт моим шагам, не касаясь пола исключительно за счёт высоких каблуков туфель, подобранных под цвет одежды. Длинные серьги были выполнены в той же цветовой гамме и изображали фиалки, цветы которых крепились к мочке уха, а стебли изящной тонкой линией спускались вниз.
Шествуя следом за слугой, я думала о предстоящем разговоре. Арман рассказал мне о своей последней встрече с Лидией, и я намеревалась поговорить с девушкой напрямик. Вот только не факт, что мои слова будут полностью соответствовать пожеланиям Армана. Но тут уж я, как говорится, не нанималась. А потому действовать буду не так чтобы ему во вред, но на своё собственное усмотрение.
Войдя в распахнутую провожатым дверь, я увидела перед собой пустую комнату. Нет, с мебелью здесь всё было в полном порядке — диван, кресла, столик для напитков, на окнах — гардины, пол устилает огромный светлый ковёр с мягким ворсом. Но в комнате не было людей. Видимо, Лидия ещё только собиралась сюда прийти. Или…
Я резко обернулась, услышав стук закрывающейся двери. Щёлкнул засов. Теперь я поняла, что ошиблась. Один человек кроме меня в комнате всё‑таки был. А именно — Рэм, которого, когда я вошла, скрыла открывшаяся дверь. Миньон был одет в чёрный камзол, расшитый по краям золотой нитью, такие же брюки и белую для контраста рубашку. Жилет отсутствовал; камзол был расстёгнут на все пуговицы.
— Я же предупреждал, что ты заплатишь, — широко улыбнулся Рэм, поворачиваясь к двери спиной.
И стал неспешно стягивать с себя камзол, после чего отбросил его прямо на пол, точнее сказать, на ковёр.
— Собираешься взять меня силой? — полюбопытствовала я, склонив голову набок.
— Тебя‑то? — фыркнул Рэм. — Хочу посмотреть на того, кто попытается взять тебя силой. Мне заранее его жаль.
Между тем его пальцы пробежали сверху вниз по пуговицам рубашки, потихоньку обнажая грудь и живот. Признаюсь, тут было на что посмотреть. Не без труда оторвавшись от зрелища, я метнулась к двери. Главное не слишком торопиться — а то вдруг, чего доброго, успею!
Не успела. Рэм нагнал меня одним прыжком и оттеснил к стене.
— Не уйдёшь, — покачал головой он, обнажая в наглой улыбке белоснежные зубы.
После чего поцеловал меня, продолжая прижимать к стене собственным телом.
Я ответила на поцелуй. Впилась в него губами горячо — горячо, будто не хотела отпускать никогда в жизни, а потом внезапно укусила за нижнюю губу. Рэм зашипел и отпрянул, поднеся руку ко рту, я же устремилась к выходу.
— Ах ты… — Следующее произнесённое миньоном слово было не самым интеллигентным.
Метнувшись следом, он схватил меня за запястье. Я вырвалась. Тогда он ускорил бег и обхватил двумя руками мою талию. Теперь я чуть не потеряла равновесие, покачнувшись на каблуках. И потеряла бы, если бы не всё те же крепко держащие руки. Меня снова вернули к стене.
На сей раз Рэм поостерёгся приближаться к моим зубам. Вместо этого взял меня за подбородок, заставляя поднять голову выше, а потом впился губами в мою шею, не забывая при этом крепко удерживать на месте. Скользнул ниже, наткнулся на ткань и принялся бороться с платьем, опуская его и постепенно обнажая плечи. Шаль давно уже валялась на ковре. Рука Рэма беспардонно зашарила по моему телу, проникла под вырез платья и опустилась настолько глубоко, насколько того позволял корсет.
Я снова ощутила прежний древесный запах, немного дурманящий голову. Вдохнула поглубже. А потом, не подавая виду, что меня всё устраивает, попыталась вырваться. Он удержал. Я продолжила борьбу. Ткань затрещала по швам.
