— Да, да, — нетерпеливо бросила Маскелль, подталкивая старую Мали к фургону Растима и оглядываясь через плечо на реку: казалось, она чувствовала, что оттуда за ними кто-то следит. — Лучше поторопитесь.
Старая Мали вскарабкалась на сиденье и с громким вздохом откинулась на спинку. Растим неохотно вытащил из-под сиденья лопату и бросил ее Риану, потом натянул вожжи, и фургон покатился дальше.
Риан прошел вперед в поисках подходящего места на обочине, потом начал копать; Маскелль тем временем перерезала веревки, крепившие холщовый мешок к фургону.
Риан попробовал было сказать, что закапывать вместе с телом мешок расточительство, но, по-видимому, соприкоснувшись с проклятием, жившим в останках парня, мешок уже не годился для перевозки еды, даже если это был корм для животных.
Маскелль двинулась к Риану, но вдруг неожиданно застыла на месте. Он отшвырнул лопату и схватился за сири, но женщина не смотрела в сторону джунглей. Она стояла, склонив голову набок, словно вслушивалась в тайные голоса ночи.
Когда она, встряхнувшись, пошла дальше, Риан снова поднял лопату. Он чувствовал себя обязанным предупредить Маскелль, а потому сказал:
— Очень глупо так избавляться от трупа. Как только опять пойдет дождь а это случится не позже чем через час, — его вымоет из этого склона.
— Мы не прячем тело от имперской стражи, — нетерпеливо перебила его Маскелль, — мы избавляемся от проклятия. — Она стала помогать Риану копать, отгребая грязь руками. Ночь была непроглядно темна, у них оставался единственный фонарь, и Риан почти слышал, как по джунглям крадется неведомая тварь.
— Не лучше ли было бы бросить тело в канал? — не прекращая копать, спросил Риан.
— Оно все еще несет проклятие. Если бы мы бросили его в канал, проклятие унаследовал бы кто-нибудь еще.
Риан хмыкнул, признавая, что такое объяснение убедительно.
— Если тело зарыть — будет иначе?
— Крестьяне часто так хоронят своих мертвецов: отдают тело духам земли, когда душа вознеслась в Бесконечность. Душа этого парня покинула тело задолго до того, как оно лишилось жизни, и, может быть, поэтому теперь никому не удастся снова его использовать. — Маскелль помолчала и оглядела поверхность дороги, словно ожидая, что на ней что-то появится. — Духи земли обыкновенно принимают жертвы постепенно, на это требуется длительное время, но так бывает, когда обряд совершают миряне, а не полноправный Голос.
— Значит, лучше всего поскорее его похоронить, — пробормотал Риан, стараясь не думать о демонах, живущих в почве у него под ногами.
«Если я узнаю еще больше о кошанских взглядах на мир, я начну всего бояться — воды, земли, деревьев». Они продолжали копать, пока Маскелль не сказала:
— Яма не должна быть особенно глубокой — нужно только, чтобы он полностью в ней поместился. — Риан кивнул. В чаще трещали ветки и шелестели листья, и воин подумал: «Оно близко».
Наконец Маскелль сказала:
— Ладно, достаточно, — и села на пятки, тяжело дыша.
Риан бросил лопату, побежал к фургону и потащил мешок с телом к яме. Маскелль помогла ему опустить труп в могилу. Риан потянулся за лопатой, но жрица подняла руку:
— Еще рано.
Риан заколебался, бросая тревожные взгляды на стену деревьев. Треск раздавался ближе и стал громче, словно пришелец с боем прокладывал себе дорогу через чащу. С чем тому приходилось бороться, Риан не мог себе представить, но что битва шла, не сомневался. Риан отбросил лопату и выхватил сири, встав между Маскелль и опушкой леса. Что бы Маскелль ни собиралась делать, Риан не хотел, чтобы ей помешали.
— Кто там может быть еще?
— Деревья, скалы, мох, птицы — все, кто живет в джунглях. Духи леса противятся вторжению. — Маскелль говорила, торопливо роясь в куче земли. Когда они копали яму, она положила свой посох рядом, и они в спешке засыпали его.
Наконец Маскелль нащупала посох и поднялась на ноги. Риан слышал, как она что-то шепчет, не по-кушоритски, а на каком-то другом, хотя и похожем языке.
Треск теперь раздавался совсем рядом, в густой тени деревьев. Один из быков испуганно замычал. Риан напрягся, приготовившись к бою, но тут шум неожиданно стих. Сквозь изношенные подошвы сапог Риан почувствовал исходящее от земли тепло. Он рискнул оглянуться через плечо и заметил, что над раскрытой могилой клубится туман. Его влажные щупальца расползались, вились вокруг ног воина. Риан тихо выругался, стараясь не обращать внимания на мурашки, которые поползли у него по спине, и снова повернулся к темным деревьям.
Из могилы исходил тяжелый и сладкий запах тлена. Маскелль сделала шаг назад.
— Теперь мы можем его закопать.
Риан не сводил глаз с тьмы, притаившейся под деревьями, опасаясь, что затишье — всего лишь уловка.
— Оно больше ничего не предпримет?
Маскелль пожала плечами и стала шарить в поисках лопаты.
— Может быть, и попытается. Я никогда раньше не встречала таких сильных водяных духов. Тот, кто наложил проклятие на парня, что-то сделал и с ним. Она помолчала и добавила: — Но сейчас оно возвращается обратно в реку.
Риан подождал еще немного, потом тряхнул головой, сунул сири в ножны и взял у Маскелль лопату. На то, чтобы закопать могилу, потребовалось немного времени, и скоро их фургон двинулся догонять остальных.
Храм Илсат Кео не был виден с дороги, но Маскелль описала Растиму придорожный столб, отмечавший поворот к нему, и все, что требовалось от предводителя труппы и остальных, — это проехать сквозь деревья к воротам. Когда Маскелль и Риан добрались до поворота, они поняли, что караван здесь проезжал: глубокие колеи в грязи говорили о том, что один из фургонов завяз и его с трудом вытащили.
— Похоже, они все-таки добрались, — сказала Маскелль и только теперь заметила, как внимательно Риан смотрит на придорожный столб.
Это была круглая колонна, покрытая мхом и обвитая лианами. Венчал ее высеченный из камня гашвинг — самая крупная летающая птица в Империи, пожирательница падали. Гашвинг был одной из инкарнаций Карающего и его символом.
— Поехали, — сказала Маскелль, гадая, не скажет ли чего Риан по поводу увиденного, но тот промолчал и направил фургон в объезд того места, где чуть не застряли ариаденцы.
Облака немного разошлись, проглянула луна, так что править быками стало легче. Дорога сквозь деревья была короткой, и скоро стали видны фонари, висевшие по сторонам ворот. Стена, окружавшая храм, была такой низкой, что высокий мужчина с легкостью мог бы через нее заглянуть. Внутри виднелись три небольших святилища; самая высокая из их изящных башен едва достигала тридцати трех футов в высоту. Имелась также библиотека и кельи для немногочисленных монахов и монахинь — низкие здания на противоположном от святилищ конце обнесенной стеной площадки. Фургоны ариаденцев стояли у стены снаружи, на облицованном камнем берегу небольшого канала, снабжающего храм водой. Внутри они не поместились бы, да и сквозь узкие ворота не смогли бы проехать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
