Плавал мальчик по морю, плавал. Увидала его нищая, взяла и стала воспитывать.
Воротился король домой. Королева привязана к мельничному поставу, мелет муку, и нет у него сына. Видит король, что некому будет оставить королевство. Вот поставил он две кадушки с орехами и две пустые. Говорит:
— Кто сочтет эти орехи, тому отдам полкоролевства.
Съехалось много вельмож, и ни один не берется счесть орехи. Тут подходит мальчик и говорит:
— Я сосчитаю.
— Полно тебе, — говорит король. — Вельможи, и те не могут, где же тебе, мальчуган, счесть?
А мальчик остановился перед кадушками и начал считать:
Жили три сестры, два ореха, две кадки… (А сам, покуда говорит, берет из полных кадушек по два ореха и кидает в пустые.) Полоскали они белье, два ореха, две кадки, и говорили между собой, два ореха, две кадки, старшая говорит, два ореха, две кадки: кабы король взял меня замуж, два ореха, две кадки, я бы весь дворец, два ореха, две кадки, льняным полотном устелила, два ореха, две кадки; другая говорит, два ореха, две кадки: кабы меня король взял, два ореха, две кадки, я бы весь дворец, два ореха, две кадки, устелила сукном, два ореха, две кадки, а третья говорит, два ореха, две кадки: кабы меня король взял, два ореха, две кадки, родила бы я ему сына, два ореха, две кадки, — во лбу у него бы солнце горело, на темени месяц светил, а вокруг ушей звезды бы сияли, два ореха, две кадки. В ту пору охотился поблизости король, два ореха, две кадки, и услыхал он, два ореха, две кадки, разговор сестер, два ореха, две кадки. И взял он, два ореха, две кадки, младшую сестру, два ореха, две кадки, и женился на ней, два ореха, две кадки. А потом уехал он на войну, два ореха, две кадки, и родился, два ореха, две кадки, у королевы сын, два ореха, две кадки, — во лбу у него солнце горит, два ореха, две кадки, на темени месяц светит, два ореха, две кадки, вокруг ушей звезды сияют, два ореха, две кадки. И написала королева, два ореха, две кадки, мужу, два ореха, две кадки, какой у него сын родился, два ореха, две кадки. Ночевал гонец, два ореха, две кадки, у ее сестры, два ореха, две кадки, и переделала сестра письмо, два ореха, две кадки, написала, два ореха, две кадки, что родила его жена полусобаку, два ореха, две кадки, получеловека, два ореха, две кадки. И велел король, два ореха, две кадки, привязать королеву, два ореха, две кадки, к жерновам, чтобы молола она муку, два ореха, две кадки, а своего сына, два ореха, две кадки, велел положить в стеклянную бочку, два ореха, две кадки, и пустить по морю, два ореха, две кадки. Вот привязали королеву, два ореха, две кадки, к мельничному поставу, два ореха, две кадки, а мальчика, два ореха, две кадки, пустили по морю, два ореха, две кадки. Плавал он, плавал, два ореха, две кадки, пока не нашла его нищая, два ореха, две кадки, взяла и стала воспитывать его, два ореха, две кадки. Вернулся король, два ореха, две кадки, и видит он, два ореха, две кадки, что некому будет оставить королевство, два ореха, две кадки. Поставил король, два ореха, две кадки, две кадушки с орехами, два ореха, две кадки, и две пустые, два ореха, две кадки, и говорит, два ореха, две кадки: кто сочтет эти орехи, два ореха, две кадки, тому отдам полкоролевства, два ореха, две кадки. Съехалось много вельмож, два ореха, две кадки, и ни один не берется счесть их, два ореха, две кадки, а я, мальчик, взялся, два ореха, две кадки…
Сказал он это, бросил последние орехи в кадку и снял шапку. Как засветило, как засияло — солнце во лбу, месяц на темени, звезды вокруг ушей. Признал король своего сына, нарядил в богатое платье, отвязал королеву от мельничного постава и созвал великое множество гостей. То-то была радость! И я там был, мед-пиво пил, по усам текло, а в рот не попало.
Как горох топтали
Один старый вдовец посеял весной горох у самого леса. Как вырос горох, старик и увидел, что он местами вытоптан. Вечером говорит он старшей дочери:
— Кто-то по ночам наш горох топчет, надо постеречь. Нынче ночью будешь ты сторожить.
Как стемнело, пошла дочь в поле. В самую полночь слышит — идет по лесу стук-гром. И увидала она тварь невиданную: об одном глазе, об одной ноге чудище ковыляет, на палку опирается. Притащилось, в горохе повалялось, сторожиху схватило и в лес уволокло.
На другую ночь отец среднюю дочь послал. Чудище и ее в лес уволокло.
На третью ночь отец последнюю дочь послал, и та не вернулась.
Понял отец, что дочерей у него утащили, и пошел искать их.
Идет старик, а навстречу ему желудь катится.
— Здравствуй, дедушка! — поздоровался желудь. — Далеко ли идешь?
— Иду дочерей искать, — отвечает старик.
— И я пойду помогу, — говорит желудь. — Знаю я, куда твоих дочерей утащили. Возьмешь меня?
— Возьму, возьму, раз поможешь, — обрадовался старик.
Идут старик с желудем, а навстречу — веревка.
— Здорово, страннички, — говорит веревка. — Куда путь держите?
— Дочерей искать.
— И я пойду помогу, — говорит веревка. — Возьмете?
— Изволь, изволь. Веселей будет.
Идут они дальше, а навстречу — дубинка.
— Здорово, страннички, — говорит дубинка. — Куда путь держите?
— Дочерей ищем.
— И я пойду помогу, — вызвалась дубинка. — Возьмете?
— Изволь, изволь. Веселей будет, надежнее.
Вскоре все четверо в лес вошли. Огляделись, видят — избушка. Вошли в избушку, а там — все три дочери отцовские сидят, чудищу кашу варят. И говорят они, что скоро чудище вернется и тогда всем им худо придется.
— Не бойся, отец, мы тебе поможем дочек вызволить, — говорят старику желудь, веревка и дубинка.
Вечером лег старик на печку, дубинка взобралась на притолоку, веревка на пороге свернулась, а желудь в горшок с кашей влез.
Посреди ночи раздался стук-гром — чудище одноглазое в избу ввалилось, принялось кашу есть. Тут желудь — прыг из каши и глаз ему вышиб. Кинулось чудище вон из избы, только на пороге в петле веревочной запуталось и упало, а сверху как ударит дубинка — тут и пришел ему конец.
Отец с дочерьми поблагодарили помощников и домой вернулись.
С тех пор у старика никто больше горох не топтал и дочерей не крал.
Королевна и козлик
Шел берегом моря король, и захотелось ему пить. Наклонился он над водой, а тут кто-то хвать его за бороду и на дно тянет. Просит король, чтоб отпустили, а из воды ему отвечает голос:
— Обещай через восемнадцать лет отдать то, чего дома не оставил, тогда отпущу.
Король не стал раздумывать, сразу пообещал.
Воротился он домой и нашел там новорожденную дочку. Когда дочери пошел восемнадцатый год, собрался отец за море. Лучше, думает, в глаза не видеть несчастной дочери. Собрался и ночью уехал, оставил во дворце спящую дочь.
Проснулась наутро королевна, обошла все горницы и никого не нашла. Только когда заглянула в хлев, увидела там козленка. Козленок и говорит ей:
— Отвяжи меня, я тебя к отцу отвезу.
Королевна так и сделала. А козлик смастерил телегу, набил ее сеном, усадил туда королевну, и поехали они.
Едут-едут, и попадаются им навстречу сваты, которые за королевной во дворец направлялись. Говорят сваты:
— Козлик, козлик, куда едешь?
А козлик им отвечает:
— На ярмарку я, на ярмарку.
— Козлик, козлик, что везешь?
— Сено везу, сено.
— Козлик, козлик, мы тебя зарежем.
— Не режьте меня, не режьте. Я вам славную песенку спою. — И запел:
Сидит-сидит королевна У самого окошечка, Венок из руты надевает, Перстенечек примеряет, Суженого поджидает.
Понравилась сватам песенка, дозволили они козлику дальше ехать. А козлик бежит, торопится, подальше убежать хочет. Вдруг видит — навстречу новые сваты едут. Испугался козлик: как бы у него королевну не отняли. А сваты спрашивают:
— Козлик, козлик, куда едешь?
А козлик им отвечает:
— На ярмарку я, на ярмарку.
— Козлик, козлик, что везешь?
— Сено везу, сено.
— Козлик, козлик, мы тебя зарежем.
— Не режьте меня, не режьте. Я вам славную песенку спою. — И запел:
Сидит-сидит королевна У самого окошечка, Венок из руты надевает, Перстенечек примеряет, Суженого поджидает.
Понравилась сватам песенка, дозволили они козлику дальше ехать. А козлик бежит, торопится, — скорей бы до моря добежать. Довез он королевну до моря и кличет:
Ой король ты, королевич, Свей веревку чиста шелка, Перекинь ее чрез море, Пожалей ты свою дочку.
Услыхал король, что зовет его козлик, выслал корабль с шелковыми веревками. Сели королевна с козликом на корабль и поплыли. Плывут они и вдруг видят — гонятся за ними сваты. А сваты добежали до моря и кличут:
