class="p1">– Только Лешику.
– Тогда откуда хан Мантурбей второй появился со своими воинами?
– А я почём знаю!? Турнир на следующей неделе, а вчера мы просто тренировались.
– Так-так, – задумчиво произнесла Яга, – ветер какой-то нездоровый в Лихолетье.
– Какой ветер?
– Не забивай себе голову. Давай лучше в блюдечко посмотрим.
– Так яблочка нет!
– Почему нет, – она улыбнулась и достала из кармана яблоко, – к Кощею залетала.
– У него яблочко осталось?
– Он теперь селекцией яблок занимается.
– Да ты что!?
– Там такие сады, словами не описать, а сам кожа да кости стал – совсем отощал, – она махнула рукой, – приглашала на обед, так ответил, что некогда.
– Во дела…
– Обещал корзину яблок прислать доставкой.
– Молодильных?
– Тьфу ты! На кой нам корзина молодильных?
– Компот варить, – ответил Цыпилик.
Ягуся улыбнулась и запустила яблочко. Блюдечко заискрило, зашипело, и появилась картинка.
На берегу реки Глюшечка Камис весело вытаскивал очередную рыбу, Феликс то и дело подставлял подсак и нанизывал червя, а я сидела, подставляя лицо лучам солнца.
– А почему они летающими называются? – спросила я Мили.
– Вода поднимается выше берегов, оголяя дно, и рыба оказывается в подвешенном состоянии.
– А я думала, она просто выпрыгивает из воды.
– Просто выпрыгивать она и без этого может.
– Понятно. Может, хватит нам рыбы? Десять штук уже поймали.
– Не, я только во вкус вошел, – ответил Камис.
– Как вошел, так и выйдешь, – фыркнула Мили, – по законам Лихолетья всё имеет свою меру.
– И где это написано?
Мили задумалась, а я посмотрела на довольного Камиса и сказала.
– Рыбы достаточно, а нам возвращаться пора. Тем более, что я Ягусе обещала помочь.
– Давай так, ты отправляйся к Яге и забери рыбу, а мы ещё здесь побудем. Пусть Камис и Феликс отдохнут.
– И как я всё это дотащу?
– На ковре самолёте, – Мили подмигнула и свистнула.
– Вот это да! Я и не знала, что кошки свистеть умеют.
– Ещё как…
Через несколько минут я с клубком летела к избе Ягуси.
– Как ты думаешь, рыба не выпадет?
– Не переживай, доставим в целости и сохранности.
Лететь на ковре самолёте очень интересно, но необычно. Всё-таки самолёты в моём мире более подготовлены к комфортному перелёту. По крайней мере, там ветер не дует в лицо, и птицы не кружат рядом, с насмешкой обсуждая тебя.
Спустя пару часов мы сидели на кухне и весело общались. В котелке томилась уха, в печи запекался пирог, а на столе то и дело появлялись разные вкусности. Цыпилик причмокивая, наблюдал за тем, как Зёвушка накрывала стол.
– Что-то наши рыбаки задерживаются, – вздохнул он, – может чего случилось?
– Тьфу ты! Типун тебе на язык, вечно ты страстей нагоняешь. – сказала Яга.
– Ничего я не нагоняю. Горыныча вон до сих пор нет.
– Вы с Горынычем одинаковые!
– С чего это вдруг?
– Оба паникуете, того и гляди синдром Плюквика заработаете.
– Нее… – скривился Цыпилик, – у меня хвоста нет, так что мне никакой Плюквик не грозит.
– Дурья твоя голова! Причём тут хвост?
– Я слышал, что только хвост способствует появлению этого Плюквика.
Яга вздохнула и присела на лавку, а я, честно говоря, засмеялась, прикрывая рот ладошкой, чтобы Цыпилик не обиделся.
И тут, словно по взмаху волшебной метёлки, во дворе послышался свист, шум и топот. Через минуту в дом, веселясь, вбежали Мили, Феликс и Камис, а Горыныч зашел степенно. Ягуся от радости аж подпрыгнула.
– Ну, наконец-то!
– Я больше за кошками летать не буду, – устало плюхнувшись на лавку, вздохнул Горыныч.
– Почему?
– Мало того, что ваша форель била хвостом всю дорогу, так ещё и Мили с Феликсом вцепились так, что я думал и шкуру сдерут.
– Я высоты боюсь.
– А когда уроки летающих фурий брала – не боялась?
– Обстоятельства другие были.
– Да, – Ягуся поправив косынку, достала пирог, – обстоятельства нынче странные…
– Ты это о чем?
– О хане Мантурбее втором. Никак мне покоя не даёт его появление. Я думала, Цыпилик в шашки проиграл – а нет. Значит, тут что-то другое.
– Может, он сам как пролез.
– Горыныч, ты понимаешь, о чём говоришь?
Горыныч пожал плечами и посмотрел на меня.
– Не смотри так на меня. Это точно не ко мне. Я тут второй день всего лишь.
– А кто? Цыпилик тоже к этому Мантурбею отношения не имеет.
– Может вихрем занесло?
– И откуда такие вихри?
– Так, – Ягуся стукнула кулаком по столу, – ссор в избе не потерплю!
– А мы и не ссоримся.
– Вижу, как вы не ссоритесь. Эко накинулся на девочку. Ешьте молча, а то кормить перестану.
Глава 14
Послеобеденное время тянулось. Словно предчувствуя что-то, Цыпилик с Горынычем отправились осматривать границы. Феликс уснул, а Ягуся закрылась в своей комнате, изучая большую книгу знаний Лихолетья. Я устроилась на веранде в кресле, рядом отдыхали, посапывая, мопсы.
– Ты чего грустная такая?
– Да скучно как-то.
– Скучно ей, – фыркнула кошка, – сейчас самое время передохнуть. Я за последнюю неделю так устала, что ни лап, ни хвоста не чувствую.
– Ты не помнишь, куда делась карта, которую мне вручил инспектор Грядокрытов?
– Какая карта?
– Мили не прикидывайся. Я точно помню, что кинула карту на сидение, а потом появилась ты.
Мопс, услышав мои слова поднял голову, уселся и осуждающе посмотрел на кошку.
– А, ты про карту. По-моему, я её… – раздался звонкий лай, – замолчи блохастый! Уши от твоего лая в трубочку закручиваются.
– Мили, не отходи от вопроса!
– Там такая суматоха была.
– Если не вернёшь, я пожалуюсь Чёртовой бабушке.
– Да верну я тебе карту, верну. Я хотела, чтоб мы отдохнули, а затем в путь отправились.
– Мы и так отдохнули.
– Понимаешь, Василиса, в Лихолетье сейчас совершенно не спокойно. И нам нужно тихонечко пересидеть, чтобы не попасть в западню.
– Не понимаю.
– Вот же не от мира сего! Если мы уйдём – нарушим баланс и всё рухнет. Так понятно?
– Нет.
Мили вдруг изменилась – шерсть дыбом, спина изогнулась дугой, а глаза стали огромными как блюдца.
– Отойди от девочки, – прошипела она, показывая острые зубы.
Я обернулась – человек в тёмном плаще прожигал меня взглядом, протягивая костлявые руки. Тёмно-серый туман окутал всё пространство. Последнее, что я расслышала – дикий вопль кошки и визг мопсов.
Перед глазами появились странные люди. Одни тянули руки, словно прося чего-то, другие – смотрели с жестокостью и пытались дотянуться чтоб причинить боль. Я погружалась в совершенно непонятный для себя мир. И этот мир явно был недружелюбным.
Яга вылетела из двери, щёлкнула пальцами и произнесла заклинание – туман рассеялся. Кошка находилась в непонятном состоянии, словно застыв между двух
