Читаем без скачивания Звездный легион - Александр Лидин

Сержант кинул:

– Отлично.

Илэр заморгал. Казалось, отряд попал в зазеркалье: коридор ничем не отличался от того, что остался за дверью. Нет, все слишком просто… К чему тогда все эти противоракетные защиты, атаки в безвоздушном пространстве?..

Однако додумать свою мысль он так и не успел.

– Значит, так! – рявкнул сержант. – Первый, второй, – вперед. Консультант и пилот, – за мной. Расчетный выход к следующей точке через три минуты. Третья развилка – поворот направо, пятая развилка – центральный коридор. Бегом… арш!

Опять бегом. Никогда в жизни Илэру не приходилось столько бегать… и бегать так быстро.

Впереди маячила спина сержанта Совиньона. Мысли путались, точно провода на стенах коридора. Оставалась лишь одна: не упустить из виду эту мерно качающуюся спину, не отстать, не потеряться в лабиринте…

Неожиданно впереди затрещали выстрелы. Сержант рухнул на пол. Илэр упал рядом, толком не успев сообразить, что делает.

– Значит, так, – произнес Совиньон. – Прямо по коридору – стрелки. Илэр, Жакоб… попробуйте обойти их, а мы пока свяжем их огнем.

Илэр не сразу сообразил, что сержант обращается к нему. Однако в следующий миг он уже был на ногах и бежал по боковому коридору, на ходу снимая автомат с предохранителя.

Направо, направо, еще раз направо… Консультант чуть отстал, но от грохота магнитных подошв его скафандра сотрясались стены.

Выглянув в следующий коридор, Илэр заметил двух стрелков. Прячась за грудой металлолома, они вели прицельный огонь по его товарищам.

Времени на размышления не осталось. Сорвав с пояса гранату, Илэр швырнул ее за поворот и упал на пол.

Вселенная взорвалась у него в голове.

Последнее, что запомнил Илэр – это свист воздуха, вытекающего в космос сквозь пробитую обшивку…

Взгляд генерала не предвещал ничего хорошего.

– Итак, начинаем разбор полетов. Кто хочет высказаться первым? В чем заключалась ошибка?

Десантники потупились. Илэр робко поднял руку.

– Слушаю, лейтенант?..

– Скорее всего, это моя вина. Находясь во внешнем коридоре, корабля я использовал вакуумную гранату вместо осколочной. Из-за взрыва произошел пробой в обшивке и…

Генерал пристально посмотрел Илэру прямо в глаза, потом отвел взгляд и прошелся по кабинету, заложив руки за спину.

– Отчасти вы правы, гражданин. И все же… Каково ваше мнение, сержант?

Совиньон встал с таким усилием, словно он заодно поднимал стокилограммовый груз.

– Я действовал согласно уставу, гражданин генерал… – пробормотал он. От командирских ноток не осталось и следа.

Генерал резко обернулся, его правая бровь поползла вверх. Он выглядел как человек, которого пытаются убедить, будто между планетами можно путешествовать на паруснике.

– Вы уверены?

– Так точно, гражданин генерал. Устав гласит: если ведущие силовики завязли в перестрелке, вторая пара должна выбить врага с фланга…

Сержант замолчал, словно сказал глупость. В аудитории повисла гнетущая тишина.

– Скажите, гражданин, а вам никто не говорил, что вы осел?

– Но…

– Молчать! – глаза генерала метали молнии. – У вас на голове кочан капусты, или где?

Илэр заметил, как на его шее вздулись жилы, и предусмотрительно отвел взгляд. В такие моменты не стоит пялиться на начальство.

– Вы соображаете, что вы делаете, тупица? Даже безмозглый дебил сообразил бы, что нельзя посылать в обходной маневр необученных новобранцев!

– Я… – начал было Илэр, но генерал лишь отмахнулся.

– Ты вообще не десантник. Ты не солдат Звездного легиона, не гвардеец… Ты – ё… пилот! Ты пилот!

– Хартия запрещает вы… – подал голос сержант.

– Молчать! – взревел генерал. – Если у вас в голове ослиная моча, вы должны слушать то, что я скажу и делать, что прикажу. А если смысл моих слов вам непонятен, я могу повторить то же самое на плацу. Кажется, строевые занятия в армии еще никто не отменял… Так вот, гражданин имбецил! Вы поручили операцию не десантникам, а пилоту и научному сотруднику. Будь в вашей голове хоть пять грамм мозгов, вы отправили бы в обход более опытных бойцов. А сами остались с теми, от кого зависит ваше возвращение! Это здесь, на базе, мы сможем переиграть, а там переигрывать будет некому. Там результатом ваших непродуманных действий станет гибель вверенного вам подразделения. Только не подумайте, что кого-то интересует ваша жизнь, гражданин! Вы – впрочем, как и все остальные присутствующие, включая меня – всего лишь винтики в огромном механизме, который именуется Республикой! И вы обязаны поступать так, чтобы это соответствовало целям и задачам, стоящим перед Республикой. А не так, как желает ваша левая пятка!..

Заметив, что сержант хочет возразить, он прищурился и сделал шаг вперед. Совиньон попятился и вжал голову в плечи.

– Вы знаете, о чем вам первую очередь надлежит думать? О выполнении возложенной на вас миссии. Это «Команда-579», а не где-то там! И если вы хотите и дальше жить по уставу от сих до сих – не стесняйтесь, подавайте рапорт! На полярных шапках еще много льда. И колоть его никому не возбраняется. Особенно тем, кто не желает думать головой, а предпочитает работать руками…

– Но я…

Де Ланье прищурился чуть сильнее.

– Так точно, гражданин генерал, – пробормотал сержант. – Виноват…

На него было жалко смотреть.

– Впрочем… – губы генерала неожиданно тронула улыбка, и тон, как по волшебству, стал прежним. – Впрочем… Должен сказать, что отличились не вы одни. Точнее сказать, вы оказались лучшими. Остальные группы не смогли сделать и половины того, что вам удалось. И все же…

На этот раз пауза казалась невыносимо долгой.

– …И все же вы потерпели поражение, хотя победа была совсем рядом.

Генерал качнул головой, прошелся перед кафедрой и взглянул на часы.

– Время позднее. Всем отдыхать. Завтра вам предстоит новый вылет. Вы еще раз пройдете маршрут… и постарайтесь все же не засыпаться на какой-нибудь ерунде… вроде вашей вакуумной гранаты, гражданин Илэр… Разбор полетов окончен.

Глава пятая

Кое-что задаром

Враг сам по себе никуда не исчезнет.

Драго сходил с ума.

Менялась не только его внешность. Вскоре после того, как пилота по имени Илэр увели, он поймал себя на том, что совершенно иначе воспринимает свет. Свет казался ему чем-то вроде жидкости, светлого потока, в котором можно купаться и который при длительном воздействии оставлял на коже след. Стоило отойти в тень, как этот след начинал тускнеть, словно впитываясь в кожу и вызывая приятое покалывание.

Если это можно было назвать кожей. Панцирь? Тоже не совсем точное слово.

Темнота, которая скопилась в некоторых уголках его тюрьмы, наоборот, напоминала черные льдинки… Даже не льдинки, а что-то вроде снежинок. Иногда Драго по нескольку часов вглядывался в узор, сложенный из их тонких ресничек, но так ничего и не понял. Когда же он заходил в тень, то казалось, будто идет мокрый снег – черный. Снежинки тьмы садились на руки и плечи, таяли, и от этого Драго пробивал озноб.

Но это было еще не самое странное.

До сих пор Драго питался по принципу «ешь, что есть, пока есть, что есть». Меньше всего его заботил вкус пищи. Если ничего не удавалось украсть, он не брезговал и объедками. Но теперь… Теперь он стал весьма разборчив и предпочитал сырую пищу. Понятно, что он ел без помощи рук – для столь тонких операций эти клешни были явно не приспособлены. Зато щупальца, которыми обросла нижняя часть его лица, отлично заменили пальцы. Более того: они оказались намного чувствительнее. И рассказать могли куда больше, чем пальцы. Они не просто ощупывали предметы – они словно заглядывали вглубь! Достаточно было коснуться поверхности кончиком щупальца – и он «видел» каждую лакуну, каждую трещинку, каждую неоднородность.

Будь Драго ученым, он был бы счастлив. Еще бы: теперь он мог сам, без помощи приборов, проверять и исследовать основные законы строения вещества! Но Драго подобные вещи совершенно не интересовали. Он был просто озлобленным воришкой, изгоем-отщепенцем… впрочем, стоит ли его в этом винить?

Он хотел лишь одного: стать прежним. Его сознание словно попало в заколдованный круг. Очнувшись и осознав новые перемены, которые произошли с ним за время сна, он впадал в панику. Он кричал, выл и бросался на прутья решетки, требуя, чтобы ему вернули его настоящий облик. Его сила росла, но ее было явно недостаточно, чтобы справиться с толстыми металлическими стержнями. Устав от бесплодных попыток, Драго опускался на пол и рыдал от отчаяния и бессилия… до тех пор, пока измененное тело не преподносило ему очередной сюрприз.

Но было еще одно чувство, которое то тлело в нем, как пламя под спудом, то разгоралось с неистовой силой. Раньше, когда рядом был красавчик пилот, оно не так тревожило Драго. Но теперь…