Я не планировала это делать. Но я не могла сдержаться. Он был здесь. Я была рада, что я не накрасилась больше ничем, кроме как водостойкой тушью и блеском для губ. Руки Кейджа обхватили меня, и он прижал меня к своей груди.
— Прикасаться к тебе — невероятное чувство, — хрипло прошептал он в мои волосы. — Ужасно по тебе соскучился, малышка.
Он отодвинулся достаточно для того, чтобы наклонить голову и соединить свои губы с моими. Я наклонилась к его поцелую и наслаждалась им. Мятный вкус на его языке был восхитительным. Он был восхитительным. Я двинула руки к его спине и повела к волосам. Кейдж опустил свои руки, чтобы схватить мои ягодицы. Он замер, затем пробежал руками по внешней части моего платья, прежде чем медленно поднять платье, пока его руки не оказались на моем голом заде.
— Черт, — прорычал он, прервав поцелуй и посмотрев на меня. — Ты не одела чертовы трусики.
Я хитро улыбнулась ему. Я знала, что это его возбудит. Ну это если бы нам нужно было дополнительное возбуждение. Просто видеть его и чувствовать его тело было невероятным чувством.
— В сарай, сейчас же, — сказал он низким голос, наклонившись, чтобы поднять меня. Я обвила ноги вокруг его талии и поняла, что это может быть ошибкой. Твердость в его джинсах потерлась об меня, и я закричала. Расставание было слишком долгим.
— Боже, детка, где твой папа? — спросил он, держа мой зад в своих руках, когда он направлялся к сараю долгими целеустремленными шагами, в то время как я стонала от удовольствия, которое вызывало трение.
— Спит, — удалось ответить мне.
Кейдж толкнул дверь в сарай и посадил меня, как только закрыл ее за собой. Он схватил мою талию, затем проскользнул рукой между моих ног и испустил довольный звук, в то время как мои колени подогнулись от движений его пальцев.
— Голой. Я хочу тебя голой, — сказал он, взяв низ моего платья, подняв его у меня над головой, а затем швырнув его на ближайший стог сена. — Ты заслуживаешь кровать, но я не могу так далеко идти, — сказал он, как только расстегнул джинсы и аккуратно толкнул меня на деревянного коня. Его джинсы сползли по ребрам, и он потянулся ко мне, подняв меня и заполнив меня одним быстрым движением. Он прижал меня спиной к стене, оставив меня сидеть на деревянном коне, и начал раскачиваться в меня и из меня. Его темно-голубые глаза не отводили взгляда от моих глаз.
— Как же хорошо. Чертов рай, — выругался он, когда смотрел в мои глаза. Он облизал свои губы, заставив меня задрожать, прежде чем он вышел из меня, встал на колени между моих ног и начал пробовать меня, словно голодающий мужчина. Первый рык одобрения из его груди послал меня в рай. Я схватила его голову и начала выкрикивать его имя снова и снова. Кейдж поцеловал мой пульсирующий клитор, прежде чем встать и вновь войти в меня.
— Нет ничего вкуснее. Ничего. — Его слова только больше возбуждали меня. У меня только что был оргазм, но я была на пороге другого. Я чувствовала, как он нарастал, когда я смотрела на его бедра в темном сарае. Искра возбуждения, когда его удовольствие росло в его глазах, заставила меня тяжело дышать, как только я приблизилась к тому, чтобы потеряться снова.
— Я собираюсь кончить, малышка. Хочу, чтобы ты сделала это со мной, — сказал он, задыхаясь.
Я кивнула, и он скользнул в меня еще один раз. — Сейчас, — прорычал он в громком крике освобождения. Я вышла вместе с ним, карабкая его спину и выкрикивая его имя.
Кейдж отпустил мои бедра, обвил руки вокруг меня, а затем взял меня на руки. Окно было открытым, поэтому свежий воздух ударил по нашей влажной от пота коже, как только мы вошли.
Кейдж еще не вышел из меня, и как только он медленно начал покидать мое тело, когда опускал меня на кровать, я стонала от чуткости и пустоты.
— Клянусь, я хотел заняться с тобой любовь медленно и легко. Таков был мой план. Но, черт подери, малышка, на тебе просто не было трусиков, — сказал Кейдж, улыбнувшись мне.
Смеясь, я потянулась и пробежала рукой по его голой груди. — Я хотела дико. У нас будет еще куча времени для медленного и нежного секса.
Он осмотрелся вокруг, заметил простынь и одеяло на кровати, и его ухмылка расширилась. — Выглядит, будто моя девочка подготовила для нас место.
— Ага. А теперь пойдем примем душ и ототрем всю пыль с моей задницы, чтобы мы потом снова занялись этим в постели.
Кейдж потянулся и взял меня за руку, потянув к себе. — Только если мне позволите помыть эту сладкую киску. Я соскучился по ней.
Я наклонилась к нему. — Она уже это поняла. Ты дал ей почувствовать, как сильно скучал.
— Ммм, пойдем помоем ее, — сказал он, как только поцеловал нежную кожу за моим ухом. — А затем я буду целовать ее столько раз, пока ты не скажешь, что больше не сможешь этого вынести.
КЕЙДЖ
Я усердно пытался не трогать Еву постоянно. Это было нелегко. Позволить ей одеться этим утром было достаточно сложно. А сейчас я должен был сидеть и смотреть, как она готовит завтрак, не прикасаясь к ней, потому что ее отец мог зайти в любую секунду. Плюс, когда мы соприкасались, мы могли забыть обо всем другом. Я ухмыльнулся, припомнив, когда во время нашего поцелуя, прежде чем нам выйти из сарая, мы быстро закончили дело тем, что занялись любовью против чертовой двери. Джереми вошел внутрь, когда я застегивал свои джинсы. Да…Лучше мне ее здесь не трогать.
— Папа не будет есть много, если он вообще будет есть, — прошептала Ева, как только поставила тарелку пирожных на стол. — Но Джереми придет и поест с нами. — Она отошла обратно к плите и вылила соус, который она сделала, в миску и поднесла его к столу, чтобы поставить рядом с пирожными. — Я пыталась делать легкие завтраки, такие как овсянку, но папа даже не прикасается. Я уговорила его съесть только обычное пирожное с его кофе. Поэтому, такие пирожные сейчас я делаю каждый день. Для тебя я сделала бекон. Я знаю, что он на него даже не посмотрит.
Я видел тревожное обеспокоенное выражение на ее лице, и мне это ужасно не нравилось. Я хотел что-нибудь сделать, чтобы избавить ее от этого. И с этим она имела дело каждый день, когда меня не было рядом. Следила, чтобы ее отец поел. Что он достаточно попил. Что он жив. У меня болело в груди. Как это расстояние между нами могло пойти нам на пользу? Я должен был быть здесь.
— Ты хочешь немного молока? — спросила она, открывая холодильник. Я встал. Я собирался дотронуться до нее. Но я этого сделать не мог.
— Сядь. Я сам сейчас все налью. А ты пока поешь, — сказал я, взяв ее за талию и повернув ее к столу.
Она покачала головой. — Нет, я должна чем-то заниматься по утрам. Это помогает мне отвлекаться от ненужных мыслей.
