слева донесся еще один голос – хорошо ему знакомый. Словно специально дождавшись этого момента, из тени появился ухмыляющийся Шомари – еще один воин, который проходил инициацию вместе с ним.
– Или ты что? – повторил он с вызовом. – Поднимешь руку на братьев, в верности которым ты поклялся перед богами? – Он плюнул на землю и с отвращением покачал головой: – Я всегда знал, что ты трус, но не думал, что ты еще и предавший кровь.
Экон поморщился. У народа йабахари было мало оскорблений более серьезных, чем предавший кровь. Если тебя так называют, значит, ты совершил наихудшее: предал свой народ, свое наследие, свой род. Шомари понял, что его слова попали в точку, и усмехнулся, но его взгляд при этом не изменился. Экон покачал головой:
– Шомари…
– Тебе просто повезло, что Кухани и братство храма приказали привести тебя живым. – Он говорил сквозь стиснутые зубы, не глядя на Экона. – Потому что я бы убил тебя на месте, если бы мне разрешили. Ты этого заслуживаешь, и не я один так считаю.
Небо рассекла еще одна молния, за которой почти сразу же последовал раскат грома – на них обрушились потоки дождя, как Экон и ожидал. Капли затуманили его зрение, но он не отводил взгляда от Шомари. Он скорее ощущал, чем видел, как Фахим и остальные два воина подходят все ближе. Пальцы лихорадочно барабанили по бедру, он пытался придумать план.
Раз-два-три. Раз-два-три. Раз-два-три.
– Но нет, – тихо продолжил Шомари. – Думаю, лучше все-таки оставить тебя в живых. Так много людей хотят тебя увидеть: Кухани, братья храма… – Его глаза сверкнули. – Камау.
Шомари даже не притронулся к нему, но, услышав это имя, Экон почувствовал мгновенную вспышку боли. Камау. Он вспомнил все: как дрался с Камау, как никогда раньше; каким безумным был взгляд брата, отравленного галлюциногенными листьями. Он вспомнил, что оглушил брата и оставил его бессознательное тело в храме. Чувство вины пронзило тело, словно нож.
Загремел гром, и в глазах Шомари вспыхнула злоба.
– Хорошо, что твой отец умер давным-давно, – сказал он так, чтобы слышал только Экон. – Хорошо, что он не прожил достаточно долго, чтобы увидеть, в какое позорище ты превратился.
Он провоцирует тебя. Он хочет, чтобы ты отреагировал. Рациональная часть Экона это понимала, но, она словно отступала все дальше и дальше. Ливень насквозь промочил его одежду, холод пробирался под кожу, но когда Шомари упомянул папу, Экону показалось, что внутри вспыхнуло пламя. Гнев прожег его изнутри и остановился, только когда добрался до мысленного чудовища, которое жило у него в груди и жаждало крови. Чудовище пробудилось, в ярости зарычало, и он не пытался сдержать его, не пытался остановиться, когда все залило красным.
Разорви их всех. Три слова. Разорви их всех.
Воины подступали – Читено и Фумбе на три и шесть часов от него, Шомари и Фахим – на двенадцать и девять. Он хорошо знал этот маневр, он сам отрабатывал его много раз. Они собирались окружить его, поймать в ловушку. Все четверо синхронно сделали шаг вперед, сужая кольцо. Экон приготовился, сжал руки в кулаки, собираясь наконец-то выпустить мысленного монстра на волю. Он напрягся, но вдруг рядом раздался голос:
– СТОЙТЕ!
Экон вздрогнул, и воины остановились, чтобы оглянуться. Тэмба стояла посреди улицы, подняв руки. Ее платок слегка сбился, и стали видны белые волосы. В мокрой одежде она казалась еще меньше ростом, маленькой и уставшей. Экон замер. Он совершенно забыл о ней. Судя по лицам воинов, они тоже.
– Отпустите нас, – произнесла она, перекрикивая дождь. – И никто не пострадает.
Мгновение все молчали, а потом Фумбе и Читено захихикали. Фахим растерянно посмотрел на нее, а Шомари поднял брови.
– Что это? – Его голос дрожал от смеха. Он снова посмотрел на Экона. – Сначала ты сбежал с девчонкой-джеде, а теперь нанял старуху в телохранители?
Все было не так, но лицо Экона все равно вспыхнуло. Он попытался поймать взгляд Тэмбы, ожидая, что увидит в ее глазах отражение того же страха, который испытывал сам. Но вместо этого он увидел в ее взгляде сталь, решимость, которая была ему знакома. Тэмба выглядела так же, как Коффи, когда собиралась совершить что-то безрассудное.
– Последний шанс, – сказала Тэмба. Теперь она смотрела на воинов. – Отпустите нас.
Шомари отмахнулся от нее и снова шагнул вперед. Ему оставалось до Экона несколько метров, скоро он окажется в пределах досягаемости. Экон считал шаги, чтобы точно подгадать момент, когда нужно сделать выпад. Застать Шомари врасплох было его единственным шансом, но нужно идеально рассчитать время. Он посмотрел на ноги Шомари.
Двенадцать шагов осталось. Одиннадцать… десять…
Внезапно Шомари споткнулся и запрокинул голову, словно его кто-то ударил. Его глаза медленно закатились. Лицо обмякло. Экон потрясенно смотрел на других воинов. Что бы ни происходило с Шомари, оно, похоже, затронуло и их – все они застыли на месте, бессмысленно глядя в пустоту. Экон ощутил новую волну ужаса.
– Экон!
Он посмотрел за спину воинам и не поверил своим глазам. Тэмба высоко подняла руки; дождь по-прежнему обрушивался на нее, но что-то в ее облике изменилось. Он стоял слишком далеко, чтобы понять, что именно.
– Экон! – Когда она снова позвала его по имени, ее голос прозвучал пронзительно. Экон видел, как поднимается и опускается ее грудь. – Я не смогу удерживать всех четверых долго! Уходи!
Не сможет удерживать четверых? От осознания происходящего у Экона сжался желудок. Он переводил взгляд с Тэмбы на воинов и обратно, только теперь понимая, в чем дело.
Это она. Она делает это с ними.
– Иди! – крикнула она снова. – Они ищут тебя. Я догоню!
Экон помедлил еще секунду, а затем сорвался с места. Ноги скользили в грязи, дыхание стало прерывистым. За спиной он услышал крики, а затем топот.
– Беги! – Он не рискнул оглянуться, но понял, что это Тэмба. – Поворот впереди!
Экон всмотрелся в темноту и разглядел узкий переулок с натянутыми поперек пустыми бельевыми веревками. Он пригнулся, проскочив под ними, а оглянувшись, увидел, как Тэмба делает то же самое. Он облегченно выдохнул, когда они, пригнувшись, скрылись в тени.
– Мы оторвались?..
Тэмба закрыла ему рот рукой. Через несколько секунд у входа в переулок раздались шаги. Экон услышал металлический лязг кинжалов, которые достали из ножен. Кровь шумела в ушах.
– Куда они пошли? – Экон услышал голос одного из воинов, Читено.
– Я не видел, – сказал Фахим.
– Идите на юг, – приказал Шомари. – Если они пытаются выйти из города, скорее всего, они двинутся туда. И сообщите Кухани.
Экон прислушивался, пока шаги не стихли. Тэмба почти сразу же встала.
– Что ты делаешь? – прошептал он.
– Нужно двигаться дальше, – сказала Тэмба, но голос у нее был слабый, еле слышный.
Экон посмотрел в оба конца переулка. Насколько он мог судить, они были одни.
– Нет. – Он старался говорить настойчиво. Когда он
