конструкции.
Нестеров подошел ближе, близоруко всматриваясь в детали:
— Леонид Иванович, я все-таки опасаюсь. Конвейер это не просто линия. Это целая философия производства. А наши люди к такому не привыкли.
— Именно! — Бойков прошелся вдоль конвейера, его шаги гулко отдавались под сводами цеха. — Вы хоть понимаете масштаб изменений? Даже на Путиловском такого нет. А мы тут, можно сказать, на пустом месте все создаем.
— Валериан Степанович, — перебил его Руднев, вытирая руки ветошью, — а вы знаете, что на Путиловском до сих пор детали на тележках возят? В двадцатом веке! Да у них на сборку одного трактора неделя уходит.
— Молодой человек, — Бойков поморщился, — не учите меня…
— А я согласен с Рудневым, — неожиданно вступился Нестеров. — Только вот справимся ли? Одно дело чертежи и расчеты, другое — живое производство.
— Павел Андреевич, — я указал на редуктор, — вот вам живой пример. Да, американская конструкция оказалась не идеальной. Но мы уже нашли решение и через сутки все исправим. Так будет с любой проблемой.
— И люди научатся, — добавила Варвара, спрыгивая с площадки у конвейера. — Я вчера с молодыми ребятами говорила, они горят желанием освоить новые методы.
Бойков хмыкнул, но его взгляд потеплел:
— Ну хорошо, убедили. Только лишь бы конвейер не встал.
— Не встанет, — твердо ответил я. — Даю слово.
Директор еще раз осмотрел цех, словно пытаясь охватить взглядом все изменения разом:
— Значит так, тогда запускаем через три дня, по полной готовности? Что скажете, Леонид Иванович?
Я кивнул.
— И да, — Бойков посмотрел на Руднева, — насчет Путиловского… может, их специалистов пригласим? Для обмена опытом?
— Зачем? — усмехнулся Руднев. — Скоро они к нам сами приедут. Учиться.
Когда он ушел, Циркулев покачал головой:
— Однако, Леонид Иванович, не слишком ли мы рискуем? Такие сроки ставить…
— Не рискуем, — ответил я. — Просто знаю, что у нас все получится.
Команда разошлась по своим задачам. Я еще раз окинул взглядом огромный цех. Скоро здесь все придет в движение, оживет, и с конвейера начнут сходить первые советские автомобили. А пока нужно решить еще тысячу больших и малых проблем.
За окнами уже совсем рассвело. Начинался новый рабочий день на первом в СССР конвейерном производстве.
Глава 9
Конвейер
К полудню красный уголок цеха был переполнен. Душный воздух пропитался махорочным дымом, слышался недовольный гул голосов. Старые мастера, собравшись группами, что-то горячо обсуждали.
Я стоял у окна, наблюдая за этим собранием. Бойков топтался рядом, время от времени вытирая платком крупную шею.
— Леонид Иванович, может не стоит торопиться? — негромко произнес он. — Народ волнуется…
— Валериан Степанович, — так же тихо ответил я, — вы же понимаете, без конвейера мы план не вытянем. Мы специально создавали все производство под него. Это будущее уже наступило.
В этот момент из толпы выступил старший мастер Кудряшов, коренастый, с проседью в висках, из потомственных путиловских рабочих.
— Товарищи! — его зычный голос перекрыл гул. — Я так скажу, нельзя нам на этот конвейер переходить. Это что же получается? Человек теперь винтиком становится? Одну гайку по восемь часов крутить?
— Правильно! — поддержали его из толпы. — Рабочего человека унижают!
Циркулев, который до этого что-то писал в блокноте, поднялся:
— Позвольте заметить… В современном производстве научная организация труда…
— Вот-вот! — перебил его пожилой мастер Терентьев. — Опять нас учить будут! А я сорок лет у станка стою, сам знаю, как работать!
— И что, много машин за сорок лет собрали? — язвительно поинтересовался Руднев, поправляя очки. — Три штуки в месяц? А нам нужно тридцать в день!
Толпа загудела еще громче. Я заметил, как Варвара пробирается к выступающим, и решил ее не останавливать. У нее особый дар находить общий язык с рабочими.
— Дядя Семен, — она положила руку на плечо Кудряшова. — Помнишь, ты мне про свой первый паровоз рассказывал? Как гордился, что сам от начала до конца собрал?
— Помню, — буркнул тот. — Месяц собирал, но зато каждый винтик знал!
— А теперь представь, не один паровоз, а сотни машин. И каждая должна быть как твоя, без единого изъяна. Думаешь, старыми методами справимся?
В помещении стало тише. Звонарев, воспользовавшись моментом, развернул чертежи:
— Смотрите, мы же не просто конвейер ставим. Мы все операции продумали, каждое рабочее место оборудуем по последнему слову техники.
— И зарплата, между прочим, будет выше, — добавил я, выступая вперед. — Потому что производительность вырастет. А еще премии за качество, обучение новым специальностям.
Кудряшов почесал затылок:
— Это конечно хорошо, премии… Но все равно непривычно как-то. Чтоб вот так, по конвейеру…
— Михалыч, — вдруг подал голос молодой рабочий Гришин, — а давай попробуем? Мы же не белоручки какие, освоим!
Бойков, уловив перемену настроения, поспешил вмешаться:
— Товарищи! Завод наш новый, передовой. И методы должны быть передовыми!
— Вот что, — я обвел взглядом собрание. — Предлагаю так, создаем бригаду из добровольцев. Две недели на пробный запуск. Если не получится, вернемся к старым методам.
Сам я конечно знал, что никакого возврата не будет. Надо просто приучить людей к нововведениям.
— А во главе бригады поставим Семена Михайловича Кудряшова, — добавила Варвара. — Кому как не ему осваивать новое?
Старый мастер расправил плечи:
— Ну, раз такое дело… Только условие, чтоб без спешки. Сначала научимся, потом уже на скорость пойдем.
— Разумеется, — кивнул я. — Игнатий Маркович, подготовите подробные инструкции?
Циркулев с достоинством поклонился:
— Уже работаю над этим. Позволю себе заметить, что система обучения продумана до мелочей.
Постепенно собрание стало расходиться. Люди уже обсуждали не протест против конвейера, а детали предстоящей работы.
— Ловко вы это, — шепнул Бойков. — Особенно с Кудряшовым…
— Не я, а Варвара, — усмехнулся я. — Она правильно поняла, что людям важно чувствовать свою значимость. Конвейер не отменяет мастерства, просто организует его по-новому.
Выходя из красного уголка, я заметил, как Кудряшов с интересом разглядывает чертежи конвейера, а Звонарев с жаром что-то ему объясняет. Первый шаг был сделан. Теперь предстояло превратить эти чертежи в реальное производство.
* * *
На учебном участке сборочного цеха было светло и просторно. Стеклянная крыша, спроектированная Звонаревым, заливала помещение ровным осенним
