догорал осенний день. В огромных стеклах крыши отражались первые звезды. А конвейер все так же размеренно двигался, приближая нас к эпохе массового производства.
* * *
К середине смены размеренный ход конвейера внезапно прервался пронзительным скрежетом. Лента дернулась и замерла. Из-под защитного кожуха главного привода потянулся сизый дымок.
— Только не это… — простонал Лосев, бросаясь к пульту управления.
— А я что говорил? — раздался язвительный голос Руднева, который словно материализовался из воздуха. — Американская дрянь долго не протянет.
Он уже скидывал неизменный лиловый пиджак, закатывая рукава рубашки:
— Эй, Петруха! Тащи мой ящик с инструментами. Да не тот, другой, специальный!
Рабочие столпились вокруг поврежденного узла. Кудряшов озабоченно качал головой:
— Шестерни, похоже, полетели. Теперь на неделю встанем…
— Неделю? — Руднев презрительно фыркнул, вооружаясь внушительным гаечным ключом. — Да за час управимся. Ну-ка, посторонись народ!
Он ловко снял защитный кожух и присвистнул:
— Ага! Я же говорил этим умникам из монтажной бригады, ставьте усиленные подшипники. Так нет, все по американской инструкции делали.
Его руки уже уверенно разбирали механизм. Каждое движение было отточенным, словно он делал это тысячу раз.
— Вот, полюбуйтесь! — он поднял разрушенный подшипник. — Сталь дрянная, закалка никакая. Неудивительно, что развалился.
— И что теперь? — упавшим голосом спросил Лосев.
— А теперь, — Руднев довольно ухмыльнулся, — поставим наш, отечественный. Я их специально в запасе держу, чувствовал, что пригодятся. Изготовлен на заводе Леонида Ивановича. Эй, Гришин! Сбегай в инструменталку, там ящик с красной меткой…
Через полчаса новый подшипник был установлен. Руднев придирчиво проверял монтаж:
— Так, теперь главное — правильный момент затяжки. Нет, Петруха, не так! Дай сюда динамометрический ключ…
Наконец он выпрямился, вытирая руки ветошью:
— Ну вот, теперь будет работать как часы. И заметьте, всего сорок минут простоя.
— А если еще где сломается? — забеспокоился Лосев.
— А мы все иностранные подшипники потихоньку заменим, — подмигнул Руднев. — Глядишь, через месяц у нас будет не фордовский конвейер, а наш, русский. Только тс-с-с, — он приложил палец к губам, — пусть думают, что все по их технологии работает.
Конвейер снова пришел в движение. Руднев, натягивая сюртук, довольно наблюдал за его работой:
— Вот что значит правильный подшипник на правильном месте. Эх, показать бы этим иностранцам…
И он направился к своему участку, насвистывая что-то подозрительно похожее на «Интернационал».
Я застал совещание в разгаре. Кабинет Нестерова, несмотря на поздний час, был полон табачного дыма. На большом столе, заваленном графиками и диаграммами, стояли остывшие стаканы с чаем.
— Так что у нас с подачей комплектующих? — услышал я голос Нестерова.
Федотов, грузный мужчина в потертом пиджаке, переступил с ноги на ногу:
— Павел Андреевич, склады еще не перестроены. Раньше-то мы как? Выдавали детали раз в смену, бригадами. А теперь под конвейер нужно каждые полчаса…
— Вот именно! — перебил его Лосев. — У моих сборщиков простой из-за того, что вовремя не подвезли коробки передач. А грузчики не успевают с тележками развернуться в узких проходах.
— Потому что половина тележек занята на старых участках, — вмешался начальник транспортного цеха Колесников. — Нам нужно минимум вдвое больше подвесных путей и новые талии для подъема тяжелых узлов.
— А что с инструментом? — спросил я, входя в кабинет.
— А что инструмент? — вскинулся Пахомов, заведующий инструментальной кладовой. — Мы по старой системе работаем. Рабочий приходит, берет что нужно. А теперь говорят, что должен быть постоянный комплект на каждом месте. Так у меня же не хватит!
— И перетаскивают инструмент с места на место, — добавил Лосев. — А потом ищем, почему на шестом посту работают ключами с четвертого.
Я просмотрел записи Нестерова:
— Так, с завтрашнего дня вводим новую систему. Первое: на каждом посту конвейера, стационарный комплект инструмента. Пахомов, подготовьте заявку на закупку.
— Но это же дополнительные расходы… — начал было Федотов.
— Которые окупятся за неделю работы без простоев, — перебил я. — Второе: организуем подвесную систему подачи комплектующих прямо к постам. Федотов, за ночь разметьте маршруты. К утру чтобы были готовы схемы монтажа.
— Третье, — повернулся я к молодому инженеру Григорьеву, — срочно переделайте маркировку деталей. Цветовая кодировка, крупные надписи, схемы установки. Чтобы даже в полумраке не перепутали.
— И последнее, — обвел я взглядом собравшихся. — С утра Циркулев проведет общее занятие по новой системе технологических карт. Присутствие всех мастеров и бригадиров обязательно.
Нестеров одобрительно кивнул:
— Разумные меры. Но потребуется время на перестройку.
— Времени у нас нет, — я показал на график на стене. — Через неделю должны выйти на плановую мощность. Поэтому сегодня работаем допоздна. Все свободны, за дело.
Когда все разошлись, Нестеров покачал головой:
— Знаете, сложнее, чем технические проблемы решать. Тут не механизм настроить надо, а людей перестроить.
Я посмотрел в окно, где под вечерним небом темнели корпуса завода:
— Перестроятся. Главное — система должна работать как часы. Тогда и люди привыкнут к новому ритму.
Глава 10
Первый мотор
В моторном цехе царила необычная тишина. Фордовский конвейер, уже неделю исправно выпускавший готовые двигатели, был остановлен. Все внимание приковано к испытательному стенду, где Варвара готовила к запуску наш первый мотор собственной конструкции.
— Масло залито, охлаждение подключено, — она методично проверяла каждую систему. — Топливная магистраль герметична, давление в норме.
Я наблюдал за ее точными, уверенными движениями. Возле стенда собралась вся команда: Циркулев что-то строчил в неизменном блокноте, Звонарев теребил свою папку с чертежами. Даже обычно язвительный Руднев притих.
— Готово, — Варвара выпрямилась, убирая выбившуюся прядь волос. — Можно запускать.
Она посмотрела на меня, ожидая команды. В ее глазах читалось волнение, хотя она старалась держаться уверенно.
— Начинайте, — кивнул я.
Варвара включила стартер. Двигатель натужно закрутился, но не схватывал. Через десять секунд она остановила прокрутку.
— Так, еще раз, — она слегка обогатила смесь.
Снова рев стартера. На этот раз двигатель чихнул, выбросил облако сизого дыма и… заработал. Неровно, с подергиваниями, но заработал.
— Есть! — воскликнул Звонарев.
Но его радость была преждевременной. Из-под крышки клапанов потянулся дымок, появился нарастающий металлический стук.
— Стоп! — скомандовала Варвара, выключая зажигание. — Что-то с клапанным механизмом.
Она приложила руку к еще теплому блоку цилиндров:
— И температура выше нормы. Намного выше.
