Рис. 28. План и сечение главной части дворца в Кухе-Ходже. Сейстан. Вероятно, I в. н. э. А – айваны, В – храм огня.
Конечно, использование айвана не ограничивается Восточным Ираном к I в. н. э.: айванные залы присутствуют в огромном царском дворце того периода в Кухе-Ходже, великолепно расположенном на острове в центре озера Хамун, в Сейстане (рис. 28). Помещения этого дворца, построенного из высушенного на солнце кирпича, окружают громадный четырехугольный двор. Через южный вход человек попадал в главный внутренний двор дворца и обнаруживал огромные сводчатые айваны справа и слева. Двигаясь на север вверх по склону, человек проходил по северной части дворца и через галерею, украшенную удивительными настенными росписями, к возвышению, на котором стоял храм огня, венчавший весь ансамбль (рис. 29). Впечатляющие образцы полностью сформированных айванов можно также найти в парфянском дворце в Ашшуре. Там до 100 г. н. э. раскинулся комплекс комнат, в который входили два противолежащих айвана. Все помещения группируются вокруг внутреннего дворика, который не удалось сделать прямоугольным. В строении имеются дополнительные дворы, включая перистиль, использованный как вестибюль. Во II в. н. э. к главному двору добавляются еще два айвана. Их фасады покрыты замечательными украшениями из цветной штукатурки в виде полуколонн, арок и фризов, которые свели плоские поверхности к минимуму (фото 27). Обильно использованы желтая, красная, зеленая, коричневая и синяя краски. Дворец имел печальный конец (видимо, во время восточной кампании Севера в 198 г. н. э.), и на его развалинах появилась россыпь жалких домишек. Храмовая архитектура империи была не такой разнообразной, как культы. В течение первых двух веков парфянского правления почти никаких архитектурных инноваций не наблюдается. Старые традиции сохраняли свою хватку, их действие часто продлевалось до нашей эры. В 170 г. до н. э. храм Ану-Антум в Уруке был построен в древнем вавилонском стиле. Греческая традиция породила колоссальные, хотя и отклоняющиеся от нормы, святилища Хуры и Кангавара в Западном Иране (рис. 30). Здесь стены окружали громадный внутренний двор, вдоль стен внутри стояли ряды колонн, а в центре двора стоял храм обычной греческой планировки, включая перистиль и вход с колоннами. Непочтительное обращение строителей этих святилищ с греческими формами очень забавляло археологов-классиков. В Хуре строители использовали странно удлиненные каменные колонны с пухлыми восточными основаниями, гладкими стволами и неклассическим соотношением между диаметром основания и высотой 1:11. Капители имеют азиатскую форму, которая уже использовалась до того времени, когда греки создали на ее основе свой ионический ордер (рис. 31). Святилище Кангавара упоминается (как Конхобар) Исидором из Харакса, который приписывает его богине Артемиде, или, по-ирански, Анахите. Каменная кладка отражает ахеменидскую традицию. Архитектурные формы включают в себя колонны с дорическими капителями, установленные на ионические базы и увенчанные коринфской абакой. По верху каменного фундамента идет громадная лепнина s-образной формы. Здесь классические формы и ордера так искажены, что датировка этих ансамблей представляется затруднительной; однако можно предположить, что они относятся к последним двум столетиям до нашей эры. Как это ни странно, архитектура Кангавара обладает неким изяществом.
Рис. 29. План парфянского дворца в Ашшуре. I и II вв. н. э. А – айваны, В – баня, С – двор, D – перистиль, Е – зал с колоннами, F – кухня.
Рис. 30. Ионические колонны и пилястры селевкидского/парфянского храма в Хуре.
К I в. н. э. мы видим, что парфянские архитекторы усвоили весь репертуар классических форм и трансформировали его в синтез старых и новых восточных форм. Несколько храмов этого более позднего периода были раскопаны в Месопотамии (рис. 32, А). Крошечная парфянская кирпичная часовня в Уруке, прижавшаяся к огромным стенам храма Ану-Антум, снаружи имеет такую систему украшений, которая ясно указывает на ее принадлежность именно к этому периоду. Ряд полуколонн, прикрепленных к фасаду, разделяет его на панели, в каждой из которых имеется арочная ниша. Очень похожие украшения вырезаны на каменных стенах святилища Иштар около Персеполя. Капители полуколонн были задуманы в коринфском ордере. Широкое использование этого ордера и завершение ниши между каждой парой полуколонн абсидой по аналогии с римской архитектурой заставляют отнести этот храм к первым двум векам нашей эры. Более усложненный вариант такого украшения вносил разнообразие во внешний вид парфянского храма в Уруке, посвященного богу Гару. Внутри в храме имеются передняя камера, алтарное помещение и алтарные ниши древнего вавилонского храма. Снаружи, однако, доминирует влияние римского Средиземноморья. Полуколонны с аттическими базами, ионическими (в некоем роде) капителями и дорическими каннелюрами размечают фасад и разделяют ниши, в каждой из которых на пилястрах возвышается глухая арка. Выше антаблемента расположен фронтонный ярус. Каждый фасад немного напоминает тройную римскую триумфальную арку. Однако римлян удивили бы декоративные рельефы из обожженной глины, изображающие псов и крылатых драконов с длинными хвостами, которыми также украшены стены. Для защиты кирпича весь храм был покрыт гипсовой штукатуркой. Найденная поблизости надпись идентифицирует храм: он был построен к ПО г. н. э.
Рис. 31. Вид селевкидского/парфянского храма в Кангаваре, возможно первоначально построенного около 200 г. до н. э.
Рис. 32. Планы храмов парфянского периода. А – храм у стены святилища Ану-Антум. I или II вв. н. э. В – храм Гара, построенный до ПО г. н. э. Урук. С – Периптер, храм, окруженный рядом колонн. Позднепарфянский период. D – иранский храм в Таксиле, скифо-парфянский период.
Рис. 33. Фасад храма Гара, построенного до ПО г. н. э. Урук.
Базы шести колонн, прежде соединенные арками, были обнаружены на некотором расстоянии от передней части храма Гара. Возможно, святилище окружала крытая аркада, окруженная стеной. Схожая аркада на колоннах окружала интересный храм в Ашшуре, получивший название Периптер (рис. 32, С). Однако здесь аркада соединялась с храмом, образуя перистиль. И потому в этом случае колонны, которые обычно в парфянских зданиях становились полуколоннами, сохранили свою обычную роль. В архитектуре храма можно различить, как минимум, три традиции. Внутренняя планировка с вестибюлем и алтарным помещением твердо следует ассирийским и вавилонским предшественникам. Вид наружной аркады не слишком поразил бы приезжего римлянина. Однако присоединение наружной алтарной комнаты, чья арочная ниша напоминает парфянский айван, и гипсовые украшения переднего фасада заставляют вспомнить дворцовую архитектуру Ашшура. Восточные традиции также определяют планировку большинства кирпичных парфянских святилищ в Дура-Европос. Они строились вокруг большого открытого двора. На стороне, противоположной входу, стояла культовая часовня или несколько часовен, а вокруг двора располагались комнаты и часовни религиозных общин. Одной из интересных характеристик этих храмов является наличие небольшого театра. Например, храм Атаргатис имеет даже два, а в храме в Селевкии были обнаружен маленький театр, примыкавший к крыльцу храма на открытом воздухе, что можно считать подтверждением местного характера данного явления: театр был предназначен для того, чтобы группы зрителей могли наблюдать за какими-то обрядами. Храм более позднего времени представляет пример иранского типа храмов на открытом воздухе, в отличие от тех, основой которых служили вавилонские и греческие образцы. Он представлял собой двор, окруженный стеной и построенный около 120 г. н. э. Внешняя сторона стены была ровной, а внутри ее украшали обычные полуколонны, соединенные арками. По внутренней стороне стены также шел крытый коридор. В Иране известны несколько открытых святилищ. Одно из них, в Барди-Нишанде, использовалось в течение многих веков. Другое, открытое стихиям, когда-то находилось в Шами, в горах Бахтиари в Западном Иране. В этом святилище вдоль стены тоже шла колоннада. Находки скульптур и культовых предметов, датировка которых лежит в диапазоне от среднеэллинистического периода до I в. н. э., указывают на то, что святилище возникло в селевкидский период. Возможно, еще одно святилище, где могло идти поклонение огню, существовало в Тахти-Сулеймане на северо-западе Ирана (фото 18). Это место стало важным центром паломничества и поклонения сразу после падения Аршакидов; возможно, что оно считалось священным и в парфянский период.
