Джордж Эверетт (1785–1849)
– Похоже, он не очень расстроился. – Гилберт нагнулся и начал следить за тем, как она разрывает такую же цветную бумагу, в какую была завернута поваренная книга.
Джойс держала в руках темно-зеленый шелковый шарф с золотом, отражавший свет.
– Какой красивый…
– Ну вот видишь? Все в порядке. Позвони и скажи ему спасибо. – Гилберт подбодрил ее кивком и удалился.
Джойс теребила тонкую ткань.
Сможет ли она забыть о собственном стремлении командовать и позволить мужчине доставлять ей такое же удовольствие, какое она доставляет ему?
Через несколько секунд она набрала номер сотового телефона Бернарда, затаила дыхание и стала ждать ответа. К разочарованию Джойс, откликнулся голос, предложивший оставить сообщение. Она на мгновение замешкалась, а потом сказала:
– Привет. Это я. Я только хотела сказать спасибо за то, что ты понял меня насчет уик-энда. Я подумала над тем, что мы говорили, и решила, что, возможно, ты был прав. Я ужасно скучаю по тебе. Позвони.
Джойс положила трубку. Нежный шелк продолжал льнуть к пальцам.
Нужно преодолеть глупые страхи. Ради Бернарда. И ради самой себя.
Стояла вторая половина дня. Белоснежный песок отражал яркие солнечные лучи.
Джойс поправила темные очки. Окружавший ее пейзаж казался нереальным. Неужели она сидит на пляже и загорает? Это невозможно. Ей хотелось вернуться домой, увидеть Бернарда и попросить у него прощения за испорченный уик-энд.
Она пила какой-то прохладительный напиток, а Гилберт и Кора продолжали болтать о «добрых старых временах». Судя по всему, компания у них была та еще…
– Ты помнишь ту вечеринку в пижамах, когда приехала полиция, но, вместо того чтобы забрать всех в участок, присоединилась к нам?
Это воспоминание заставило Кору фыркнуть.
– Насколько я помню, дверь им открыла ты, – продолжал Гилберт. – На тебе не было ничего, кроме крошечного черного лоскутика. И вид у тебя был такой аппетитный, что у них потекли слюнки. – Гилберт с притворным осуждением поджал губы.
– Именно тогда я и решила посвятить жизнь сексуальному белью! – Оба громко расхохотались, заставив Дональда и Джойс улыбнуться.
Дональд наклонился и потрепал жену по руке.
– Ты у меня умница.
Кора просияла и повернулась к Гилберту.
– Что ты скажешь, если в витринах рядом с женскими манекенами поставить манекены мужчин в форме? Военные обожают полуодетых женщин!
– Я их понимаю. – Гилберт покосился на свою партнершу.
Джойс выпрямилась. Наконец-то они заговорили о деле.
– Да, люди в форме обычно сексуальнее штатских.
– Послушай, Кора, у меня есть несколько идей…
– Гилберт, сейчас у меня голова не работает. В моем коктейле слишком много рома. Больше никаких дел. Пора купаться! Дональд, дорогой, давай поплаваем. – С этими словами она отставила стакан, сняла шляпу и сбросила с себя розовый халатик. Под ним скрывался вызывающе открытый купальник, который Кора носила с большим апломбом.
Дональд одобрительно фыркнул, встал и пошел за женой. Она обернулась, обольстительно улыбнулась мужу и побежала к искрящейся воде.
– Слава богу, на какое-то время мы от них избавились. – Гилберт схватил стакан и сделал большой глоток.
Когда Дональд поймал жену и оба с хохотом повалились в воду, Джойс вздохнула.
– Как можно вести столь беспечную жизнь? Узнать бы, что это такое…
– Узнала бы, если бы перестала все время метать икру.
Гилберт показал рукой на просторный пляж и огромный дом позади.
– Мы с тобой находимся в раю. В месте, где время останавливается. Волноваться здесь не положено. – Он сел и сделал еще один глоток.
Джойс пыталась расслабиться, но какое-то смутное воспоминание не давало ей покоя.
– Нужно позвонить и выяснить, все ли готово к понедельнику.
– Ты уже все сделала. Съемка назначена. Все предупреждены, так что можешь успокоиться. Тебе в студии вообще делать нечего. Сама знаешь, как это скучно. Я справлюсь там с закрытыми глазами. Не бери в голову.
Джойс закрыла глаза. Гилберт прав. Она никогда не вмешивалась в ход творческого процесса, всецело полагаясь на мнение партнера, однако еще не пропустила ни одной съемки.
Волны то набегали на берег, то отступали.
Джойс приказала себе дышать глубже и мало-помалу сумела расслабить мышцы. И тут ее охватило ощущение приближающейся катастрофы.
Она снова посмотрела на сотовый телефон и тяжело вздохнула. Сообщений не было. Почему Бернард не ответил на ее послание?
– Слушай, прекрати. – Гилберт переставил стул и сел лицом к солнцу. – Ты меня нервируешь. Отдыхай лучше, чтобы на следующей неделе чувствовать себя бодрой.
– Что-то случилось. Я это чувствую. – Она полезла в сумку и вынула электронный ежедневник.
– О господи, ты с ума сошла! Зачем ты притащила на пляж эту гадость?!
Не обращая внимания на слова Гилберта, она начала листать календарь.
– У меня такое ощущение, что я чего-то не сделала. Подтверждение от Мелланби, отправка накладных, оплата счетов… О боже! – Она ахнула от ужаса. – Как я могла забыть?
– Что забыть?
Онемевшая Джойс смотрела на экран и молилась, чтобы стоявшее там число изменилось.
– Ты пугаешь меня. Что ты забыла?
Джойс посмотрела на своего партнера, и у нее сжалось горло.
– Сегодня день рождения Бернарда…
– Я так и знала! – воскликнула Кора, заставив Джойс вздрогнуть.
Она повернулась и увидела широко улыбавшуюся женщину, с которой капала вода. Рядом с Корой стоял Дональд.
– Я говорила Дональду, что вы не только работаете. Ну и кто же такой этот Бернард? Судя по выражению вашего лица, он вам небезразличен.
– Ее лучший друг, ставший любовником, – ответил Гилберт, заставив Джойс ахнуть.
Она открыла рот, пытаясь что-то сказать, но передумала. В другое время Джойс пришла бы в ужас оттого, что крупный заказ оказался под угрозой. Но она бросила Бернарда в день его рождения; по сравнению с этим все остальное казалось пустяком.
Дональд широко улыбнулся.
– Дела сердечные!
– Да. – Кора сжала его руку. – Нам придется немедленно вернуться, чтобы она могла исправить положение.
– О нет! – Джойс поднялась на ноги. – У меня язык не повернется просить вас…
– Но мы настаиваем. Правда, дорогая? – Дональд повернулся к Коре.
Та с жаром закивала головой.
– Это та самая возможность, которую я искала, – сказала она мужу.
Джойс почувствовала неимоверное облегчение. Если она вернется домой вовремя, то, может быть, сумеет помириться с Бернардом.
– Я ваша должница по гроб жизни.
Кора потрепала ее по руке.
– Взамен я попрошу вас об одной услуге.
– Да, конечно. Чего вы хотите?
У Коры загорелись глаза.
– Я умираю от желания проверить эту новую линию белья.
– Ну вперед! – Кора стиснула плечо Джойс.
Когда лимузин затормозил у дома Бернарда, уже давно стемнело. Поездка показалась Джойс вечностью. Ее тревога росла с каждой милей, пока Джойс не превратилась в сплошной комок нервов.
– Смотрите, свет горит, – сказала Кора. – Похоже, он дома. Но мы дождемся момента, когда он откроет дверь. Просто для страховки.
– Может быть, следует еще раз позвонить. – Джойс бросило в дрожь. Как она будет оправдываться перед Бернардом?
– Вы уже здесь. С таким же успехом можно позвонить в дверь, – рассудительно ответил Дональд.
Джойс зябко запахнула пальто.
– Не могу поверить, что я решилась…
Дональд поправил ей воротник.
– Ему понравится. На мужчин такие вещи действуют безотказно.
Джойс повернулась к Коре.
– Ужасно жаль, что из-за меня вы прервали отдых.
– Любовь требует жертв. – Дональд обвил рукой талию жены.
У Джойс колотилось сердце. Она ощущала страх, чувство вины и… Как называется то, что она испытывает к Бернарду? Любовь? Наверняка Джойс знала только одно: она должна быть с ним.
