Вероника поставила перед Джойс дымящуюся чашку.
– Выпей чаю. Это поможет тебе расслабиться.
Джойс подняла голову.
– Отвратительное слово.
– «Чай»?
– Нет, «расслабиться».
Вероника покачала головой и присела на край дивана.
– Ты убиваешься уже два дня. Какой в этом прок? Говорят, что ни делается, все к лучшему. Плюнь ты на эту неустойку. В конце концов, кое-какие деньги у тебя есть.
– За два дня я отправила полдюжины сообщений, а Чарльтон так и не перезвонил.
– Может быть, ему требуется время, чтобы остыть.
– Как бы там ни было, завтра я поеду к Чарльтону и не уйду, пока не увижу его.
– Вот и отлично.
Джойс взяла чашку.
– Буду рыть носом землю, если понадобится. Он просто обязан дать нам еще один шанс.
– Разве он сможет тебе отказать? Да ни за что на свете!
– Верно. – Джойс сделала глоток теплой жидкости, пытаясь избавиться от сухости в горле.
Она справится. Сумеет убедить Чарльтона снять ролик. Будьте уверены, на этот раз она придет сама и позаботится, чтобы все прошло благополучно.
– А как обстоит дело с тем большим заказом, о котором ты рассказывала? Все нормально? – спросила Вероника.
– Не знаю. Трудно сказать.
– Ты говорила, что та женщина подпишет контракт, если решит, что ты ей нравишься. Но она сократила свой отдых ради того, чтобы помочь тебе вернуться к Бернарду. Значит, ты ей уже понравилась.
– Думаю, да, вот только заставить ее заниматься делами ужасно трудно. Гилберт говорит, что мы должны дать ей созреть. Беда в том, что зреет она очень долго.
– Но ведь открытие магазина не за горами, верно? Значит, им нужно торопиться.
– Да. Времени на оформление витрины у нас в обрез.
– Они будут набитыми дураками, если свяжутся с каким-нибудь другим бюро. Эти типы непременно подпишут договор. Не могу видеть, как ты надрываешься за гроши. Это несправедливо.
Джойс нахмурилась и сделала еще один глоток. Не следует жаловаться на несправедливость мира. Иначе можно окончательно впасть в депрессию.
– Хватит говорить о моих трудностях… Как твои дела? – спросила она Веронику.
Подруга немного помолчала, а потом вздохнула.
– Мы с Хью расстались.
Джойс ощутила чувство вины. Как можно переживать из-за всяких пустяков, если другие люди несчастны по-настоящему?
– Ох, милая, мне очень жаль…
– Да нет, все в порядке. Я уже пережила.
– Серьезно? Расскажи, как это случилось.
– Ну, мне понравилась твоя идея насчет поваренной книги, но, когда я приехала к нему с банкой взбитых сливок, он отнесся к этому без всякого энтузиазма.
– Да ну?
– Даже слегка разозлился. Точнее, вышел из себя.
– Ты шутишь? Я думала, все мужчины клюют на это. Может быть, во всем виноваты взбитые сливки? Вдруг они ему не по вкусу? Или у него на них аллергия?
– Нет. Он сказал, что не подозревал о моих порочных наклонностях. Знаешь, как он выразился? «Если ты хочешь изысков, то поищи их в другом месте».
– Не может быть…
– Может. После этого я забрала свои взбитые сливки и ушла.
– Прости. Мне такое и в голову не приходило.
– Идея была замечательная. Мне захотелось попробовать что-нибудь в этом роде, как только ты показала мне свою поваренную книгу. Просто чудесно, что у вас с Бернардом именно такая связь!
– Была.
– Что? Ушам своим не верю…
– Ты рассталась с Хью из-за банки взбитых сливок, а я собираюсь расстаться с Бернардом из-за краха, который грозит моему бизнесу.
– Так это серьезно?
– Серьезнее некуда.
– Джойс, у тебя просто мания все видеть в черном свете. Неужели достаточно заплатить неустойку, чтобы все рухнуло?
Джойс мрачно посмотрела на подругу.
– Если ждешь худшего, встречаешь его во всеоружии.
Вероника вздохнула.
– Но при чем тут Бернард?
Весь гнев и боль, накопленные Джойс за последние два дня, хлынули наружу.
– У нас с ним диаметрально противоположные представления о трудовой этике! Он мне не подходит! Я была права с самого начала! У меня нет времени на такие вещи! Я не могу отвлекаться! – Сухость в горле сменилась саднящей болью. Джойс заморгала, борясь со слезами. Не сметь плакать! – приказала она себе.
– Джойс, подумай как следует. Вас многое связывает. Я бы не смогла так легко перечеркнуть прошлое. В конце концов, он же не нарочно…
Джойс задумалась. Она еще не отошла от гнева и находится в плену эмоций. Может быть, Вероника права и винить Бернарда не в чем? О боже, как она тоскует по прежним временам, когда все было намного проще!.. По временам, когда можно было опереться на его надежное плечо. Неужели навязчивые страхи стоили ей лучшего друга?
Стремясь сменить тему, она спросила:
– А как развиваются твои отношения с милым малышом Крисом?
Кошка Табби выбрала этот момент, чтобы прыгнуть на диван и лечь между ними.
Вероника начала гладить кошку.
– Ну… Вообще-то сразу после разрыва с Хью у нас с Крисом была очень интересная беседа.
– В самом деле? И что за беседа?
У Вероники заблестели глаза.
– О том, что ему нравятся женщины постарше.
– Я так и знала! И что было дальше?
Вероника еще раз погладила кошку и откинулась на спинку дивана.
– Он слишком маленький.
– Ему двадцать два. Так что никаких законов ты не нарушаешь.
– Нет, но…
– Он по-настоящему славный парнишка и явно к тебе неравнодушен.
Вероника засмеялась, и у Джойс почему-то сразу полегчало на душе.
– Я думаю об этом. Не торопи меня. Тут дело нешуточное.
Бернард размахнулся и нанес удар такой силы, что зазвенели струны ракетки. О господи, до чего же приятно что-то бить…
Над сеткой мелькнула желтая молния. Робин Парлор попытался парировать, но опоздал. Мяч приземлился у самой линии. Партия!
– Ну, Куинси, вы сегодня превзошли себя. Как насчет реванша? – Робин подошел к сетке и протянул ему руку.
Бернард крепко пожал ее.
– Вы и не догадываетесь, с каким удовольствием я дал бы вам возможность отыграться, но мне нужно вернуться на работу. Может быть, на следующей неделе?
– Конечно. Я позвоню вам. А за это время поработаю над ударом слева.
Они взяли сумки и пошли в раздевалку. Парлор вытирал пот со лба.
– Майк Галлахер сказал, что вы познакомили его с одной замечательной девушкой, которая занимается витринами.
Бернард шумно выдохнул. Интересно, что скажет Джойс, если узнает, что он продолжает поставлять ей клиентов? Что он вмешивается не в свое дело?
– Да, верно.
– Знаете, в последнее время спрос на микроволновые печи уменьшился. Как вы думаете, она сможет помочь?
Бернард ответил не сразу. Хотя он злился на Джойс, но по-прежнему заботился о ней и ее бизнесе. Очень заботился, черт побери! Если бы эта женщина не была такой упрямой…
Бернард откашлялся. Он все еще злился на Джойс, которая обвиняла его в провале съемок. Хотя вины за собой Бернард не чувствовал, однако теперь у него появлялась возможность помочь. Возможно, Джойс этого не заслуживает, но он не злопамятный.
Кроме того, Джойс настоящий профессионал и хорошо делает свое дело.
Наконец он повернулся к Парлору.
– Да, сможет.
Джойс разглядывала большой аквариум в приемной Чарльтона. Она уже бывала здесь, но не имела возможности детально изучить здешний интерьер. В аквариуме находилось с полдюжины разноцветных рыбок, игрушечный аквалангист и семь видов растений – некоторые искусственные, некоторые настоящие. В зелени молнией мелькнула ярко-голубая рыбка.
Джойс посмотрела на часы. Она ждала уже больше часа, а глава могущественного рекламного агентства Джошуа Чарльтон все еще был занят.
– Мисс Робсон, – окликнула ее маленькая блондинка, сидевшая за столом. – Сейчас он вас примет.
Джойс, ощутившая страх и облегчение одновременно, сделала глубокий вдох и встала.
