вечные инструменты.
— Ты это сделаешь, — поддакнул неожиданно посерьезневший гоблин, — Для себя.
А ведь не так уж много мозгов они и потеряли, да?
Глава 7
Fiat Lux!
Человечество — это проклятие и благословение всех Срединных миров, точно вам говорю. Причем, с технологическим прогрессом лучшая и худшие стороны, так влияющие на наши миры, становятся всё сильнее. Это я к чему? К тому, что в Омниполисе все полукровки, вместо того чтобы учиться уму-разуму у более культурных родителей, тут же радостно хватаются обеими руками за ценности кого…?
Правильно, современного человечества.
Тоскливо вздохнув, я посмотрел на лежащую передо мной на столе методичку как на врага народа. К сожалению, методичка была не названием какой-то профессии, представляя из себя, скажем, полуобнаженную полуэльфийку, готовую к короткому, но страстному акту любви, а была себе вполне поганой книжонкой, повествующей о тонкостях такой профессии как «инспектор». Я там треть слов не понимал, из-за чего были насилуемы другие книги и древний компьютер, к которому меня пустили лишь потому, что Блюститель.
Пустившая, то есть библиотекарша, была совсем даже ничего так во всей своей минотавровой прелести, но давно уже вышла из возраста, когда чресла горят огнем безумным. Видимо, занимается фитнесом на старости лет, не иначе, заключил я.
Учиться отчаянно не хотелось. Во-первых, я отвык, а во-вторых, просто-напросто не считал эту муть достаточно важной. Кроме того, в голову лезли мои домашние девки, которые, поняв, что бегать и дурить им голову я могу бесконечно долго, приперли меня к стенке очень интимным вопросом, а именно — неужели я не вижу в них женщин?
Это был пат, дамы и господа. Смотреть в эти детские наивные глазенки Тарасовой, за которой смущенной и шаткой поддержкой стоит Мыш, которая вообще только спросить хотела (совсем не это) — ну да, было довольно забавно. Потом, правда, была лекция моему недоразвитому «птенцу», объясняющая той в очередной раз, что она — не человек, а кровожадное вечноживущее чудовище, для которого секс — это одна из потребностей организма, причем не особо-то и важных.
— А без набора актуальных потребностей, — поднял я тогда палец, — отношения превращаются для нас в игру, которая может наскучить в любой момент. В какой-то момент ты научишься конструировать свои собственные потребности и принципы, поймешь их важность для нормальной жизни, но… не в этом столетии.
— Ладно, она, — Мыш, несмотря на всю свою асоциальность, несла в себе женские гены, так что, небрежно сбросив опешившую и загруженную Алису с игровой доски, потыкала пальцем в себя, — Про меня-то с Виоликой что скажешь?
— Что говорить? — хлопнул я тогда глазами, — Друзья гораздо ценнее женщин. Переспать я могу с кем угодно в любой подворотне, а вот рисковать нашими замечательными отношения — никогда!
Дохловатая отмазка, но, внезапно, более чем правдивая. Омниполис — это вам не Москва и не Санкт-Петербург, а вот тот зеленый парняга с квадратной челюстью, продавший вам замечательные хачапури — ни разу не грузинский пекарь. Подходить к орку или к кому другому с человеческими мерками… глупо и опасно. К вампирам — тем более. У вампиров, если считать Конрада Арвистера отвечающего за все половые сношения этой расы (как единственно интересующегося), нет проблем с женщинами. И чтобы так оставалось дальше на протяжении всей нашей бесконечной жизни, мы не заводим стабильные отношения с женщинами.
Поэтому обе засранки сейчас сидят дома унылые, а потом станут еще грустнее, когда я им приволоку из библиотеки целую кипу книг по особенностям разных рас. И Виолику позову, пусть просвещается.
Всё, пора заканчивать с этим адом, куда я вымостил себе дорогу благими пожеланиями, и заняться чем-нибудь конструктивным. Под этим я предполагал встречу с Гладстоуном, который должен был через час ждать меня в баре возле этого самого хранилища знаний.
Являться в бар с двумя вязанками книг явно было чересчур эпатажно, но я сделал ставку на свою улыбку и оранжевые очки, поэтому никто мне не указал за порушенный дресс-код. Правда, наливающая пиво женщина была отстранена и слегка боязлива, так что пришлось заказать сразу три кружки пива. Они, а также выстроенные на столике книги, и создали мой бастион уюта, в котором я смиренно принялся коротать время, ожидая, пока заказчик появится.
Транссексуальный вор элитных автомобилей появился не просто, а в компании… с пулями, начавшими залетать в бар еще до момента, когда он, пробив наружное окно собственным телом, впрыгнул внутрь, вопя как потерпевший. Пули, пришедшие за пару секунд до него, как и прилетевшие чуть позже, заставили меня сползти на пол, где я и насторожился, сжимая в одной руке верный «грунт», а во второй кружку пива.
Что можно сказать? Мой богатый жизненный опыт в очередной раз триумфально оправдал свою практичность — грохнувшийся на пол полуэльф, с секунду поводив по сторонам безумным взглядом, засек меня, а затем на карачках ломанулся в мою сторону, хрипя «Конрад»! Да еще с таким видом, как будто я его защищать должен!
Гм, вообще-то должен, понял я, быстро допивая пиво. Взгляд подползающего полуэльфа наполнился нескрываемой обидой и немного ужасом, но прояснился, когда я в лихом прыжке покинул убежище (чтобы вдруг в книги не попали, а то в библиотеке убьют), а затем воздел себя на ноги, готовясь служить и защищать.
Правда, поздно. Никто уже больше никуда не стрелял, только немного орали женщины-подавальщицы и один нервный тролль-работяга, дувший квас в углу. Выглядывать на улицу, откуда и залетали пули, я не особо спешил, но, крабиком к дверям передвигался довольно шустренько. А затем, чувствуя перед собой ответственность за нескольких живых и боящихся разумных (включая даже транссексуала), выглянул наружу.
Там успел заметить лишь багажник поспешно скрывающегося автомобиля. Хм, кажется, пора запрещать к прокату старые американские фильмы. Мода расстреливать народ из автомобиля становится всё более и более распространенной. Гм, жалко-то как. Доведись мне хоть раз пальнуть в ответ, то можно было бы требовать новый аванс.
— Гладстоун, ты как? — поинтересовался я у полуэльфа, уползшего уже за стойку.
— Мне плохо, в меня стреляли! — нервически донеслось оттуда.
— В тебя попали? — уточнил я.
— Нет, но могли! — возмущения и ужаса в тоне бедолаги где-то было пополам.
— Полиция!! — внезапно заорал пивший квас тролль, сейчас распластавшийся по полу, — Вызовите полицию!!
— Поздно уже, все уехали, — не стал скрывать от тролля горькой правды я, — Вставайте,
