Читаем без скачивания Заколдованная палата - Раиса Торбан

— Так шепни мне на ухо.

И фрейлина шепнула.

— Вот нахал! — рассердилась Ляля-принцесса и пошла было прочь, но бубенчики зазвенели так заманчиво:

Ах, мой милый Аугустин,Аугустин, Аугустин…

— Послушай, — сказала принцесса фрейлине, — пойди спроси, не возьмет, ли он десять поцелуев моих фрейлин? Тома снова направилась к свинопасу.

— Нет, спасибо, — ответил он. — Десять поцелуев принцессы, а иначе горшочек останется у меня.

— Как это неприятно! — проговорила принцесса. — Ну что ж, делать нечего! Придется вам окружить нас, чтобы никто не подсмотрел!

«Фрейлины обступили принцессу и загородили ее своими пышными юбками. Свинопас получил от принцессы десять поцелуев, а принцесса от свинопаса — горшочек. Весь вечер и весь следующий день горшочек не снимали с очага, и в городе не осталось ни одной кухни, от камергерской до сапожниковой, о которой не стало бы известно, какие кушанья в ней готовились».

Фрейлины прыгали и хлопали в ладоши.

— Мы знаем, у кого сегодня сладкий суп и блинчики…

— Мы знаем, у кого каша и свежие котлеты.

— Как интересно!..

— Да подержите язык за зубами, я ведь дочь императора! — погрозила им Ляля пальцем.

— Конечно, как же иначе! — воскликнули они.

А свинопас (то есть принц, но все его считали свинопасом) даром времени не терял и смастерил трещетку. Стоило этой трещеткой махнуть, как она начинала играть все вальсы и польки, какие существуют на белом свете…

Принц размахивал трещеткой, а Рая за сценой исполняла на пианино попурри из вальсов и полек.

— Какая прелесть! — воскликнула принцесса, проходя мимо. — Вот так попурри! В жизни я не слыхала ничего лучшего! Подите спросите, за сколько он отдаст этот инструмент? Но целоваться я больше не стану!

— Он требует сто поцелуев принцессы! — доложила фрейлина, побывав у свинопаса.

— Да что он, с ума сошел? — воскликнула принцесса и пошла своей дорогой, но шагнула раз, два и остановилась. — Надо поощрять искусство! — сказала она. — Ведь я дочь императора! — Скажите свинопасу, что я по-вчерашнему дам ему десять поцелуев, а остальные пусть дополучит с моих фрейлин.

— Да, но нам бы не хотелось, — заупрямились фрейлины.

— Вздор! — сказала принцесса. — Уж если я соглашаюсь поцеловать его, то Вы и подавно должны согласиться! Не забывайте, что я вас кормлю и плачу вам жалование.

Тома снова отправилась к свинопасу.

— Сто поцелуев принцессы! — повторил он. — А нет — останемся каждый при своем.

— Станьте в круг! — скомандовала принцесса. — И фрейлины обступили ее, а свинопас принялся целовать (не взаправду).

— Что это за сборище на свиноферме? — спросил внезапно вкатившийся на своем троне Саша-император. Старый придворный надел ему очки.

— Э, да это фрейлины опять что-то затеяли. Надо рассмотреть поближе, что тут делается. Старый придворный подкатил императора вплотную к фрейлинам, которые были поглощены подсчетом поцелуев.

Надо было следить за тем, чтобы со свинопасом расплатились честь по чести и он получил не больше, ни меньше того, что ему причиталось. Никто поэтому не заметил императора».

— Это что еще за штуки?! — крикнул он, увидев, что его дочка целуется со свинопасом. — Ах, негодница! Наказать!

Старый придворный хлопнул ее туфлем по темени, как раз в ту минуту, когда свинопас получал от нее тридцать шестой поцелуй.

— Вон отсюда! — в гневе заорал император и принялся гоняться на кресле за Лялей и ее фрейлинами по всей сцене. Старый придворный так энергично катал кресло, что пришлось дать занавес под громкие аплодисменты зрителей.

Когда его раздвинули снова, то на сцене опять красовалась китайская роза, а возле нее — Ляля.

— Ах, я несчастная! — ныла принцесса. — Отчего я не вышла за красавца принца! Ах, до чего же мне не повезло…

Меж тем свинопас зашел за дерево. Светлана Ивановна сдернула с него безобразную маску и дяди Пашин чапан.

— Не робей, иди смело, — шепнула она и вытолкнула его на сцену.

И принц явился перед всеми в своем королевском величии и красоте. Все: Ляля, Марксида и зрители на мгновение умолкли от изумления. Затем раздались такие рукоплескания, каких еще не слышали в санатории. Перед зрителями стоял сказочный принц, синеглазый и прекрасный, одетый в белый шелк. Светлана Ивановна не пожалела своего белого выпускного платья для Митиного костюма. На голове у принца красовался голубой бархатный берет с пышным страусовым пером, на плечах — голубой плащ, а на» золотом поясе сверкал настоящий кортик. — Его принесла медицинская сестра, у которой муж был морским офицером.

Все, взрослые и дети, поднялись со своих мест и смотрели на Митю так, как будто впервые увидели его и только сегодня, в этом наряде, заметили, как хорош собой этот настоящий свинарь.

Ляля опомнилась и, обворожительно улыбнувшись, склонилась перед принцем в глубоком поклоне. А затем кокетливо протянула ему свои пальчики.

— Теперь я тебя презираю, — сказал Митя и по-настоящему побледнел. — Ты не хотела выйти за принца! Ни соловья, ни розы ты не оценила, а согласилась целовать свинопаса за безделушки…

— Как не стыдно, а-я-яй… — подал реплику Леня из зала.

— Митя! Не бери ее в свое королевство… — стали кричать ребята.

— Так ей и надо…

— Долой Ляльку… Принцессу!

Реакция зала была неожиданно бурной. Дали занавес.

Марксида объявила:

— Спектакль окончен.

— Эта принцесса — просто дрянь, — сказал Саша-император, когда Митя снимал «золотую корону» с его головы.

— Я — дрянь, да? Повтори! — накинулась на него Ляля.

— Я сказал, принцесса…

И потихоньку Мяте:

— Не стоило из-за такой драться.

Митя промолчал, но вздохнул.

Давно ушли воспитатели, сняты костюмы, погасли огни. Артистов и зрителей заставили лечь в постель. В этот вечер никому не хотелось спать. В палатах — шепот, заглушённый смех… Смеются тихонько из-под одеяла. Быть может, вспомнили про «Балду» и его «коня»? Или просто, как сбежал от лукоморья кот ученый?

— Спать, спать, спать, — шепчет дежурная сестра, заглядывая в палаты. И не поймешь, что шелестит: ее шаги или накрахмаленный халат?

С тишиной приходит сон. Девочкам десятой палаты снится Митя в голубом плаще. И они удивляются его синим, синим глазам.

А Митя не спит. Он снова переживает все, что произошло. Как хороша была Ляля… И все-таки он ей сказал… да еще как сказал! Пусть-ка теперь Ляля обо мне потужит, — горделиво думает Митя.

Он плотно закрывает глаза и снова перед глазами Ляля.

«Не буду о ней думать, засну», — приказывает он себе. Но сон не приходит…

Митя встал с постели, отодвинул шторы и пошире распахнул форточку. Ночной воздух освежил разгоряченное лицо. Ярко светила луна. Мите почудились крики высоко в небе летящих птиц.

«Не то гуси, не то утки, а может быть и журавли», — подумал Митя и высунулся в форточку посмотреть.

Это развернутой шеренгой летели дикие утки. Они серебрились в лунном свете.

«А гуси-то углом летят, — отметил про себя Митя. — К родным местам поспешают…»

Вслед за птицами, будто догоняя их, неслась темно-лиловая тучка. Она заслонила сияющий диск луны, и совсем потемнело. Крупные капли дождя стукнули в стекла. Митя открыл окно настежь. Ветер шевельнул занавесками.

Теплый майский дождь зашумел в парке.

Митя вспомнил, как еще при жизни матери он вместе с деревенскими ребятишками выбегал под дождь на улицу. Приплясывая в лужах воды, мокрые с головы до пят, они кричали в небо:

Дождик, дождик, пуще,Пусть пшеница гуще,Пироги будем печиИ пшеничны калачи.

Мите показалось, что это было очень давно. Дождь стих. И детство его прошло, как теплый, но короткий майский дождь.

…Фредик тоже не спал. Ворочался с боку на бок.

«Надо же было этому «коню» разорваться на две половинки, — думал он. — Теперь все ребята дразнят его «Балда», «Балда»… И все это подстроила Светлана Ивановна. А он-то ей верил!.. Небось своего любимчика Митьку принцем нарядила, чем я хуже его? Ему сделала такой костюм, что все девчонки теперь по Мите с ума сходят. А над ним, Фредиком, только насмехаются. Эх, невезучий я все-таки парень. А мать все не идет… и не идет!»

Глава тридцать первая. Вот так письма!

Свежее майское утро празднично сияет и искрится в радужных струйках фонтана, в россыпи дождевых капель на листочках сирени, распустившейся за ночь, в глазах и улыбках ребят. Младшие девочки без пальто с увлечением играют на площадке в «классы», а Леня со своими малышами роется в куче сухого, золотистого песка. Они строят какую-то необыкновенную крепость.