Читаем без скачивания Заколдованная палата - Раиса Торбан

— Ну вот, смотрите, это и есть Петровский пруд, — объявила Екатерина Павловна, когда ребята вышли из аллеи Нижнего парка и остановились возле круглой беседки.

Они смотрели во все глаза, но никакого пруда не видели. Его просто не было. Освещенный косыми лучами уходящего солнца, расстилался необозримый зеленовато-бурый луг, окаймленный купами деревьев самых разнообразных оттенков.

Вдали слева, если встать по течению реки Воронеж, на край этого луга высыпали гурьбой маленькие домишки. Их красные крыши и белые стены выделялись среди ветвей еще не совсем распустившихся деревьев. Каждую весну река заливает луг и вода подходит к самым окнам этих домов. В иные годы она поднимается до крыш. И хозяева плавают по улицам на лодках. И все равно по-прежнему остаются жить на своих местах. А река тоже, по-прежнему, входит в свои берега и течет под большой красивый мост. На крутом правом берегу расположен Верхний парк. Среди еще обнаженных дубов распростерла в воздухе свои железные руки парашютная вышка. На ней пробуют свою смелость будущие космонавты. За дубовой рощей высится кинотеатр «Заря».

Строгие корпуса новых домов, один за другим тоже спускаются вниз, в «Студенки», вытесняя мелкие слепые домишки из старого камня с грязно-серыми соломенными и дощатыми крышами. Среди них неуютно доживает свой век старая студеновская церковь со своей колокольней и, вероятно, старым, престарым пастырем. А в голубовато-молочной дали просматриваются ажурные конструкции подъемных кранов, корпуса и высокие трубы металлургического завода «Свободный сокол». Верхний парк террасами-аллеями спускается к этому бурому лугу с прогалинами зеленой воды. Кое-где на кочках молодая поросль черной ольхи и острые перья нового камыша и осоки. Недалеко от беседки находится место добычи целебной грязи. Ребята видят работающих там людей в высоких резиновых сапогах и непромокаемых комбинезонах. Они подают грязь в кузов автомашины. Ребятам очень хочется подойти поближе, но Екатерина Павловна не пускает.

— Смотрите отсюда, а то еще засосет где-нибудь…

Автомашина с грязью выбирается на берег. В глубокие следы от шин тотчас набирается ржавая вода. Топко. Девочки принялись собирать букеты ярко-желтой калужницы. Она буйно растет по сырому низкому берегу луга. Особенно много ее в ложбинке за беседкой.

— Не дарите мне этих цветов, — протестовала Екатерина Павловна, когда ребята протягивали ей букетики, — я не люблю желтый цвет.

— Почему? — спросили девочки.

Екатерина Павловна поправила «шляпку» и со вздохом ответила:

— Потому что желтый цвет — измена…

— Оторвемся! Надоело! — шепнул Фредик Валерочке, и они незаметно ускользнули в густой ольховник на берегу, возле парка.

— Нам изменили, — мрачно сказал Фредик.

— Да, — эхом отозвался Валера, — она все время идет с ним, и за руку, а на нас не обращает никакого внимания.

В ольховнике было темно. Под ногами — сыро. В сердцах — обида.

— Давай отомстим напоследок. Все равно скоро всему конец, уезжать, — предложил Фредик.

— Давай, — оживился Валера. — Знаешь что, нарвем ей по букету этой желтой калужницы и подарим «со значением».

— Это еще с каким?

— Ну ты же слышал, что сказала Екатерина Павловна: «желтый цвет — измена».

— Давай.

Они выбрались из ольховника, и тут же, у самого края дороги, принялись рвать цветы.

Валера в меланхоличном настроении срывал по одному цветку, складывая их в красивый букет и глубоко вздыхая.

Фредик захватывал цветы пятерней, рвал их с треском и громко сопел. Скоро его ладони сделались желто-зелеными и нос — тоже.

Не замечая «страдальцев», прямо на них шли Митя и Ляля, держась за руки. Ляля, как всегда, что-то болтала, а Митя, улыбаясь, слушал ее.

— Парочка, кулик да гагарочка! — крикнул Фредик.

Ляля и Митя остановились. Валера изящно склонился перед Лялей и поднес ей букет.

— Со значением…

Ляля с нарочитой развязностью приняла цветы и понюхала. Носик ее немедленно пожелтел.

Фредик вылез из ложбины и сунул Ляле в руки целую охапку.

— Вот тебе — воз измены, бери да помни… и уходи, не то — стукну…

Ляля бросила цветы и спряталась за Митю.

— Митя! Валера! Фредик! Ляля! Где вы? Идите сюда, — надрывались в два голоса воспитательница И Марксида.

— Ладно, после поговорим, — угрожающе буркнул Фредик и, проходя мимо Мити, намеренно двинул его плечом. Митя качнулся, но устоял и дороги не уступил.

Все четверо с равнодушным видом, как ни в чем не бывало, подошли к беседке.

Глава тридцать седьмая. Провалились сквозь землю

Ребята сидели на скамейках вокруг Екатерины Павловны, устроившейся на своем раскладном стульчике.

— А почему этот луг называется «пруд» и еще «Петровский»? — допытывался Леня.

— Потому что на месте этого луга по приказу Петра I рабочие люди выкопали глубокий водоем и отделили его от реки Воронеж каменной дамбой. Мы с вами ее видели, когда ходили на прогулку.

— А зачем?

— Для чего?

— А почему? — посыпались вопросы со всех сторон.

— Чтобы здесь, на берегах этого пруда, заложить верфи и построить военный флот, необходимый Петру для второго похода на Азов.

— А почему для второго? — опять спросил Леня.

— Потому что первый поход был неудачным.

И Екатерина Павловна подробно рассказала ребятам историю этих двух походов.

— …В дни кипучей работы на верфях, в кузницах, плавильнях Петр обнаружил там, где только что прошли мы с вами, целебный источник с железистой водой. Он пил эту воду и купался в ней. Так Петр I положил начало нашему Липецкому курорту. Но самую большую и добрую славу курорт получил за свои целебные грязи. На дне пруда скопились тысячи тонн целебного ила.

— И давно ушла вода? — поинтересовался Митя.

— Я не помню, — помедлила с ответом Екатерина Павловна, — но моя мама рассказывала, что еще полсотни лет тому назад пруд был глубоким. Мальчишки за копейку перевозили на своих лодках курортников и горожан из Нижнего парка — в Верхний. Ночью на лодках зажигались фонарики, красные, желтые, зеленые. Цветные огни и звезды отражались в иссиня-черной воде пруда. И далеко по всей его глади разносились звуки музыки из парка. Липчане любили кататься на лодках по этому пруду… — мечтательно закончила Екатерина Павловна.

— Теперь он мелкий. Я могу его пройти весь наскрозь, — хвастливо заявил Фредик.

— Во-первых, не «наскрозь», а насквозь, — поправила его Екатерина Павловна, — а во-вторых, ходить по пруду — опасно, кое-где есть «окна» и глубокие места.

— А я ничего не боюсь, — оглянулся на Лялю Фредик. — Ничего!

— Хвалишься, — презрительно сощурила глазки Ляля.

— И я тоже пройду, — присоединился к своему дружку Валера.

— Ох, горюшко… и ты! Герои, — насмехалась Ляля.

Фредик не выдержал.

— Валерка! Докажем ей, назло! Айда!

Фредик схватил Валерку за рукав и увлек за собой на луг.

— Куда вы? Вернитесь сейчас же! — закричала им вслед Екатерина Павловна и выскочила из беседки.

Фредик обернулся, на бегу махнул ей рукой и вдруг, у всех на глазах, провалился сквозь землю. Валерка тоже скрылся. Екатерина Павловна ринулась вслед за ребятами. Распустив полы своего халата, как птица неслась она по лугу.

— На помощь! На помощь! — отчаянно призывала она и, припадая то на одну, то на другую ногу, летела туда, к ним.

Митя опередил ее. Марксида сумела задержать тех, кто ринулся за ним. Как бы еще кто не провалился? — с ужасом подумала она.

Среди кочек, в большой яме с жидкой грязью, подернувшейся зеленоватой мутью, барахтались Валера и Фредик. Они до плеч ушли в маслянистую жижу. Валера одной рукой судорожно цеплялся за острые перья камыша на кочке. Фредик схватился за его воротник и оттащил Валеру прочь. Камыши сникли как нежная травка.

— Палку им протяни, палку, — задыхаясь от бега кричала Екатерина Павловна. Но у Мити не было палки. Он ее бросил вчера и теперь растерянно метался возле товарищей, уходящих еще глубже в тину.

— Вырви и неси сюда, вон ту ольху… Скорей, — кричала воспитательница Мите. Он помчался к ольхе, перескакивая с кочки на кочку. А Екатерина Павловна, подобравшись к самому краю ямы-окна, сбросила свой халат, кинула его ребятам. Они уже погрузились в грязь до подбородка. Екатерина Павловна крепко держалась обеими руками за край халата, а грудью — упиралась в кочку и напрягала все силы, чтобы вытащить ребят. Но они были тяжелые и медленно, неуклонно тянули ее за собой.

Митя вернулся с молодым деревцем ольхи. Он перекинул его через яму, лег на ствол и осторожно подполз к погибающим.

Первым Митя вытащил Валерочку, который уже хлебнул грязи. Фредик держался дольше. Он был сильнее и выше Валерочки. Но его и тащить было труднее. Митя чуть сам из-за него не свалился в яму. Заодно Митя выловил и «шляпочку» Екатерины Павловны.