выше, чем у сестры. Так ведь и навык изменился. Примитивная магия ветра стала… простой? Стоп, помнится, в прошлый раз показатели были равны девятнадцати. Эволюция? Наверное, из-за порыва ярости улучшил. Вот уж не думал, что буду этому так радоваться.
В какой-то момент, услышав шаги, я отвлекся. А затем к решетке подошел стражник, приказав выходить. Пора.
1
Совет устроили прямо в академии. В отдельном здании на территории, если точнее. Меня привели туда в наручниках, но внутри их сняли. А как зашел — встретился с огромной толпой. Все преподаватели и директор сидят за круглым столом вдали. Остальные за перегородкой. Их не так много. Похоже, родители тех ребят.
Встав за стойкой, на которую мне указали, я положил руки на поверхность, приготовившись. Тут же заметил и Алисию. Стоит неподалеку от другого входа. Дрожит, закрывает рот рукой. Ей страшно. И в этом виноват я.
— Леонхард Клэйн, — директор поднялся со своего места, глядя на меня. Интересно, что же скажет. — Сегодня состоится совет, на котором вы расскажете, как все было на самом деле. Это место закрыто несколькими барьерами. Воспользоваться магией не получится. Можете начинать, — и сел обратно.
Ну, обратного пути нет.
— Первым делом, — выпрямившись, оглядел толпу и недовольных предков учеников, — Позвольте извиниться. Не сумев сдержать порыв гнева, я воспользовался магией, отчего пострадали прочие ученики.
— Прошу раскрыть детали. Как все произошло?
— Меня обманули, заведя в класс третьего этажа. Там находился Вильям Ронзо и его товарищи. Признаться, их имен и классов я не знаю. Увлекшись словесной ссорой, я не заметил, как один из неизвестных мне воспользовался магией.
— Прошу точнее, — вместо директора теперь говорит замдиректора. Тот самый, встречу с которым я так ждал.
— Магия призыва слизи. Примитивная способность. Насколько я понял, ученики хотели оскорбить мою служанку — Алисию. Оскорбить за ее принадлежность к расе вампиров. Эта слизь, при смешивании определенных веществ, способна на многое. В момент попадания на Алисию, она растворила одежду. Но товарищ Ронзо добавил церковную магию, отчего моя служанка пострадала всерьез.
— Проще говоря, они оскорбили и нанесли вред вашей служанке.
— Верно. Я не смог этого стерпеть.
— Леонхард Клэйн, — замдиректора поднялся, раскрыв свой блокнот, — насколько мне известно, вы — одаренный маг. Ваши показатели на тренировках куда выше, чем у всех остальных.
— По крайней мере, мне так говорят.
— Ваши способности можно приравнять к первому рангу. В день случившегося вы были в числе тройки, которая должна была посетить мой кабинет.
— Да. Мы с Алисией направлялись на занятие.
— У меня вопрос, Леонхард. На практических занятиях за вами ни разу не было замечено моментов, когда контроль терялся. Можете ли вы сказать, что полностью контролируете магическую энергию в теле и собственную силу?
— Да. Полностью контролирую.
— Тогда как же вы могли потерять контроль?
— Сложно ответить, — отвел взгляд, заметив Алисию. В то же мгновение слова сами начали исходить из уст — Скажите, вам случалось видеть страдания близкого?
— Это не имеет отношения к делу.
— Алисия — моя дорогая служанка. Четыре года назад, когда мы встретились, я спас ее в лесу. А затем забрал сюда, потому как в моем доме ей места не было. Я поклялся защищать ее. Алисия не виновата в том, что родилась вампиром. Да, эта раса бывает хладнокровна и жестока. Но я готов поклясться собственной жизнью и свободой — она никогда и никому не вредила.
— Ближе к делу, Леонхард.
— С момента начала обучения ее постоянно пытались оскорбить. Самый большой позор для господина знатных кровей — позволить оскорбить своего слугу. Этому меня научил отец. Я ни разу не пользовался магией, защищая свою служанку. Но в этот раз ей причинили физический вред. Алисия кричала от боли. Поэтому повторюсь — если вам когда-либо случалось видеть страдания близкого, вы меня поймете. Я растерялся. Не знал, как поступить. И, в итоге, обозлился на своих врагов.
— Вы называете врагами одноклассника и прочих учеников?
— Возможно, сейчас я выскажусь неподобающе сыну знатного дома, но, если такие же, как я, издеваются над слабыми, над женщинами, в конце концов, то они недостойны своего положения и этой жизни.
Услышав мои слова, со своего места соскочил мужик с бородой в знатном костюме.
— Да как ты смеешь! — сжал кулаки, чуть ли не пуская слюни. — Мой сын лишился руки из-за тебя! Я не оставлю этого так!
Проигнорировав его, добавил:
— Я готов понести наказание за то, что воспользовался магией. Но, замдиректора, директор и остальные преподаватели, сначала хочу еще раз принести свои извинения. Я чувствую вину лишь перед вами, потому как создал проблемы для такого известного заведения в столице. Своего же мнения о воспитании учеников не изменю. Человек из знати должен вести себя подобающе и не быть жалким отбро…
— Стоп, — меня перебил сам директор, ударив ладонью по столу. — Прошу не заканчивать, Леонхард Клэйн. Я вас услышал. Мы также выслушали пострадавших учеников. Могу с уверенностью сказать, что вы ни в чем не солгали. Это хорошо. Мое личное мнение — дисциплина нынешних учеников и впрямь хромает. Но так более или менее было всегда. Дети знатных домов считают себя особенными. И вы не исключение, я прав?
— Вы правы, директор.
— Опять же, использование магии в стенах академии строго запрещено. Почему не вызвали Вильяма на личное сражение? Или хотя бы не напали сразу?
— Я действовал на эмоциях.
— Да, я ждал этого ответа. Поэтому…
Его перебил резкий грохот. Двери позади меня раскрылись. Обернувшись, я заметил своего отца. Весь запыхался. Бежал сюда, что ли? Погодите-ка, только сейчас вспомнил, что он изначально должен был присутствовать.
— Отец…
Выпрямившись и нахмурившись, он прошел мимо меня, встав перед директором. А после оглядел всех, раскрыв рот.
— Простите за опоздание. Меня зовут Карлос Клэйн. Я — глава дома Клэйн. Меня вызвали сюда совсем недавно. Позвольте сразу вмешаться в ваш разговор. Я успел ознакомиться с произошедшим, пусть и не из первых уст. Это правда, что мой сын устроил сражение в стенах академии, защищая свою служанку?
— Прошу вас не мешать, — замдиректора встал со своего места, но директор остановил его, махнув рукой. Продолжил он сам.
— Да, это так. Мы уже выяснили и убедились в причине случившегося.
— Тогда позвольте добавить. Мой
