Рыдающий женский голос, в котором звучали гнев и отчаяние, прервал раздумья Энни. Она взглянула на закрытую дверь кабинета Оливера. «Наверное, это Вэлери», — подумала она с сочувствием. Энни никак не могла себе представить, чтобы безукоризненная, самоуверенная Хедер могла разрыдаться во время ссоры с братом.
— Черт тебя побери, Оливер, я больше не позволю тебе управлять моей жизнью. — Полный страдания голос Вэлери раздавался за дверью. — Я люблю Карсона, и, если он сделает мне предложение, я выйду за него замуж.
Энни не смогла расслышать, что ответил Оливер, но это ее не удивило. Она сомневалась, чтобы Оливер когда-нибудь повышал голос, даже в гневе. Он слишком хорошо владел собой.
— Я не хочу, чтобы ты мне рассказывал о том, что случилось, когда папа нас оставил. Я об этом уже много раз слышала. — Вэлери распахнула дверь кабинета и ворвалась в коридор. — Этой истории сто лет, — бросила она, обернувшись. Ее голос дрожал от волнения. — Сибил права. Ты не можешь забыть прошлое.
— Довольно, Вэлери, — тихо произнес Оливер из полумрака кабинета. Его голос был не грубым, но вместе с тем непоколебимым, как скала.
— Мне жаль твою молодую жену, — заявила Вэлери с язвительными презрением. Ее трясло от гнева. — Она уже знает, что вышла замуж за человека, который строит всю свою жизнь вокруг события, происшедшего пятнадцать лет назад?
Девушка не стала ждать ответа. Она пошла прочь, вытирая на ходу слезы. И вдруг столкнулась с Энни, которая пыталась убраться с ее пути.
— Энни. Боже мой!
— Извините. — Энни мягко смотрела на сестру Оливера. — С вами все в порядке?
— Да. То есть просто я хочу уйти отсюда. — Вэлери пронеслась мимо нее. — Надеюсь, вы понимаете, что сделали, выйдя замуж за моего брата, Энни. Я думаю, что вы об этом очень скоро пожалеете.
Вэлери устремилась по коридору. Энни смотрела ей вслед. Через мгновение входная дверь отворилась и сразу же с шумом захлопнулась. Энни повернулась и заглянула в кабинет.
Оливер неподвижно сидел за своим черным лакированным письменным столом. Свет галогенной лампы отражался на его стиснутых пальцах, остальная часть фигуры была в тени.
Сделав шаг вперед, Энни остановилась на пороге. В углу комнаты рядом с каменным садом притаился инкрустированный камнями леопард, наблюдая за ней тем же немигающим взглядом, какой был присущ и Оливеру.
— Твоя сестра казалась расстроенной, — начала Энни.
— Она придет в себя.
— Я могу что-либо сделать?
— Нет. — Оливер помолчал и очень вежливо добавил:
— Спасибо.
Энни заколебалась, осознавая, что ее предупреждают не касаться данного вопроса точно так же, как вопроса о Сибил. Но она чувствовала, что по крайней мере должна заставить Оливера выговориться.
— Ты не хотел бы поговорить об этом? Иногда обсуждение очень помогает.
— Надеюсь, — произнес Оливер, явно забавляясь. — Ты что, собираешься помочь разобраться мне с моими собственными чувствами?
Энни уставилась на него.
— Хорошо, забудь. Если ты не хочешь говорить об этом — твоя проблема. А пока у нас есть еще один вопрос, который требует рассмотрения.
— Что это за вопрос?
— Болт готовит ужин.
— Это одна из его обязанностей. Он прекрасный повар.
— Я уверена, что это так. — Энни скрестила руки на груди, подперев дверной косяк. — Этот человек — машина. Болт может делать что угодно, пока включен в розетку. Но сегодня вечером нам не нужен французский повар. Я сама буду готовить ужин.
— Ты?
— Да. Мы будем есть тако. Я купила все необходимое на рынке Пак-плейс, в том числе десяток лучших кукурузных лепешек, которые ты когда-нибудь в своей жизни пробовал. Но сначала ты должен выгнать Болта из моей кухни.
— Из твоей кухни?
— Ты хочешь, чтобы я вызвала его на дуэль, защищая свои права на пользование кухней? Оливер поднялся на ноги.
— Нет, я думаю, на сегодня нам достаточно драматических событий. Если ты уверена, что хочешь готовить, я отправлю Болта домой.
Энни удовлетворенно улыбнулась. Это было не слишком серьезное сражение — женщина против машины, но она выиграла его.
— Ты не возражаешь, если я пойду с тобой, чтобы посмотреть, как ты это сделаешь?
Оливер в недоумении поднял бровь.
— Надеешься увидеть немного пролитой крови?
— Конечно нет, просто хочу взглянуть на лицо Болта, когда ты дашь ему понять, что я здесь тоже могу отдавать некоторые приказания.
Оливер принял задумчивый вид.
— Похоже, я скоро стану экспертом по проблемам домашнего управления. Все новоиспеченные мужья проходят через это?
— В каждом браке есть стадия притирки друг к другу, — надменно произнесла Энни.
— Я буду иметь это в виду.
Болт поднял голову от картофеля, когда Оливер и Энни вошли в кухню.
— Сэр?
— Нам не нужны будут твои услуги сегодня вечером, Болт. Возьми выходной, — предложил Оливер.
Болт взглянул на Энни. На его лице не отразилось никаких эмоций, но он явно понимал, что проиграл схватку.
— Да, сэр.
Энни сразу почувствовала себя виноватой. Бедный Болт. Она же ущемила это права. Ведь Энни была здесь новым человеком.
— Давай я тебе помогу. — Она поспешила к раковине и начала собирать картофельные очистки. — А почему бы тебе не взять картофель домой, Болт? Он может пригодиться для твоего ужина.
— Нет, спасибо, миссис Рейн. — Болт снял фартук и повесил его на дверь кладовки.
— Ты не хочешь присоединиться к нам и поужинать тако? — спросила она в отчаянии.
— Мне не нравятся тако. — Болт вышел из кухни.
Энни чувствовала себя так, как будто провела целый день, обрывая крылышки у мух. Она повернулась к Оливеру с встревоженным видом.
— Ты думаешь, он правда расстроился?
— Кто? Болт? — Оливер открыл небольшую дверцу, скрывавшую винный погреб, и в раздумье рассматривал бутылки. — С чего ему быть расстроенным?
— Ну, я его вроде как выгнала отсюда. Надеюсь, он не слишком на меня обиделся.
— Его же не уволили, — сухо заметил Оливер. — Он просто получил свободный вечер.
— Да, но мне кажется, что он воспринял это как увольнение.
— Энни, ты добилась чего хотела. Болт освободил твою кухню. — Оливер приготовился открыть штопором бутылку вина. — Нет особого смысла побеждать, если начинаешь испытывать жалость к побежденному.
— Интересная жизненная философия. — Энни достала из сумки с продуктами пакет с сыром «чеддер», салат и несколько спелых свежих помидоров. — Ты сам до этого дошел?
— Уверен, что я не первый, кто об этом подумал. — Оливер налил красного вина в два бокала.
— Возможно, не первый. — Энни рылась в ящике. — Где терка?
