Оказавшись на вершине бархана, я оглянулась. Кажется, меня никто не собирался преследовать. Это немного успокоило. Пролетев ещё сотню метров, я перевела дыхание и вошла за шлагбаум.
– Мисс, у Вас телефон разрывается. ― Дежурный в комуфляжной куртке сонно моргнул и красноречиво указал взглядом на оттопыренный карман. ― Ответьте уже, иначе всех разбудите.
Я была бы рада всех разбудить, собрать на площадке у карьера и прилюдно разоблачить археолога-оборотня, но только кивнула и последовала совету охранника.
– Дарья! Ты где шляешься?
– И Вам доброй ночи, Вадим Дмитриевич!
– Ты мне зубы не заговаривай! Мы тут решили, что тебя похитили, или ты сама…
– Похитилась? Такое возможно?
– Не дерзи. Давай свои координаты!
Заметив свет в штабе, я направилась туда.
– Да я туточки, рядышком.
Громкий крик облегчения вырвался из груди, когда я переступила порог совещательного помещения.
– Папка! Папочка!
Родитель поймал меня в свои крепкие объятья и закружил по комнате.
– А ты поправилась, дочка. Сколько мы не виделись? Год? Два?
Почувствовав, что вновь стою на земле, я гордо вскинула подбородок. Теперь, рядом с отцом, мне уже не было так страшно. Он точно найдёт решение.
– Один год, девять месяцев и двадцать три дня.
Краем глаза я заметила, что в тёмном углу притаились не менее колоритные персонажи. Анатолий Павлович и господин Лесли наблюдали сцену встречи двух поколений археологов и хитро улыбались. Прекрасно! Тяжёлая артиллерия прибыла на помощь. А вот и Вадик с Тимофеем. Кажется, шеф был единственным, кто выражал полнейшее неудовольствие мной.
– Всем доброго вечера.
Тим галантно отодвинул стул, помогая мне занять место за столом.
– Ты напугала нас, дочь, в свете последних событий мы решили…
– Не нужно волновать ребёнка заранее. ― Подал голос мой бывший начальник.
– Этот ребёнок, прости Господи, кого угодно с ума сведёт. ― Ныне действующий шеф всё ещё хмурил брови. ― Тебе же было сказано, а, точнее, написано, ждать нас в лагере. Вот где ты шлялась?
Я решила попридержать информацию и для начала разузнать, по какому поводу все явились на раскопки посреди ночи.
– Ребёнок волнуется, уважаемые товарищи, потому, что не знает, что происходит. ― Я вытянула вперёд руки, покрытые странными узорами уже до плеч. На ногах, на груди и на животе красовались точно такие причудливые символы. Свободного места на теле оставалось всё меньше. И меня беспокоило, заденет ли незримый художник прекрасное лицо, или оставит первозданную красоту нетронутой. ― Итак, я жду. Хочу знать правду.
Лесли вышел из сумрака и приземлился на соседнем стуле.
– Мы сами точно ничего не знаем, точнее, ни в чём пока не уверены. Нужно спускаться в пещеру. Думаю, ответы там.
Там? Как же. Ответы лежали на поверхности, точнее стояли у хижины минут двадцать назад. Я собралась с мыслями.
– Регина является членом ужасной секты, о которой Вы не хотите мне ничего рассказывать.
Вадим встрепенулся. Я даже почувствовала укол ревности.
– Это бред. Последствие таблеток. Не слушайте её.
– Бред? Да я сама видела, как ваша невеста обнимала дюжего молодца около того самого дома за барханом. Кстати, Вадим Дмитриевич, незнакомец предложил ей воспользоваться Вами… гм… как мужчиной, чтобы вернуть доверие. Уж не знаю, что должна чаровница внушить Вам, но у меня осталось несколько дней.
Археологи переглянулись. Анатолий Павлович обрёл дар речи первым.
– Несколько дней? Замечательно. Это же больше, чем мы рассчитывали.
Отец не разделял оптимизма.
– Не думаю, что нам хватит времени. На такую работу могут потребоваться месяцы, а то и годы.
Тим, чувствовавший себя смертным на Олимпе, кашлянул и внёс предложение.
– Можем приступить к спуску немедленно. Свод укреплён. Всё готово.
– Да, да. ― Лесли казался рассеянным. ― Приступим немедленно. Просто… просто у меня в голове не укладывается, что Регина оказалась на другой стороне. Я же знаю её с пять лет. Хотя… я искренне надеюсь, что её с кем-то спутали.
Я тихо зарычала. Впрочем, меня интересовал другой вопрос. Как покинуть сей райский уголок целой и невредимой? Но тормошить коллег в такой момент казалось глупо. Сейчас в каждом из них проснулся копатель, исследователь, обыскиватель и осматриватель. Всем было не до моих переживаний, ведь под ногами лежало мировое открытие. Я обречённо поплелась за коллективом, искренне надеясь, что в подземелье титулованные мужи найдут ответы на мучившие меня вопросы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глава 13
Нам понадобилось минут двадцать, чтобы подготовиться к спуску. По археологическим меркам ― сущие пустяки. Правда, для этого пришлось поднять на ноги весь лагерь, но, по мнению Лесли, промедление могло иметь самые неблагоприятные последствия. Это было смерти подобно. Я догадывалась, о чьей смерти шла речь и безучастно наблюдала за чокнутыми археологами. Анатолий Павлович посасывал валидол, отец разминался, делая приседания, а Зигмунд набивал рюкзак тем, что безостановочно подносили Тим с Вадиком. Как я поняла, рюкзак оказался резиновым или бездонным и уже весил, по моим подсчётам, килограмм сто, не меньше. Впрочем, вес профессора не интересовал. Он явно не собирался тащить баул на себе.
Когда к краю чёрной дыры, успевшей в своё время поглотить и меня, и аспиранта, были передвинуты все осветительные приборы, Вадима обвязали верёвкой и потихоньку спустили вниз. Мой драгоценный шеф качнулся вперёд и благополучно пролетел край водоёма, в котором мы барахтались сутки назад. Обвязав канат вокруг каменного божества, Вадик дал знак моему отцу, и тот, присвистывая и улюлюкая, съехал вниз. За ним последовал Лесли. Когда пришла очередь Анатолия Павловича, тот поправил очки и погрозил мне пальцем.
– А ты, Дарья, остаёшься тут, за главную. Ясно?
Я открыла рот от изумления, не веря своим ушам. За главную? Что за бред? Нет. Я должна спуститься. Казалось несправедливым оставлять меня наверху, когда судьба человечества, да и моя собственная судьба, решались в каменной пещере.
– Дудки! Я с Вами!
Анатолий Павлович напрягся.
– Кто-то должен руководить народом в лагере.
Я вцепилась в край каната.
– Вот оставайтесь и сами руководите.
Мы дёргали верёвку всё сильнее, перемещаясь вдоль края дыры. Не знаю, кто укреплял тот самый край, но он не выдержал моего веса, который вместе с весом весьма колоритного экс-шефа превысил полтора центнера. Я подумала о возможных последствиях наших ритуальных танцев, когда земля уже ушла из-под ног.
Минутный полёт, и вот прекрасное тело опять плескалось в холодной воде. Мозги соображали быстро. Нужно срочно отплыть в другую сторону, ведь прямо на меня с минуты на минуту должен свалиться внушительный, во всех отношениях, папин друг. Падения не последовало. Я подняла глаза. Анатолий Павлович, зависнув на верёвке, неторопливо спускался вниз. Злость быстро прошла. В конце концов не важно, как я умудрилась оказаться в пещере. Главное заключалось в том, что я в ней всё-таки оказалась.
Несколько рук потянулось ко мне, предлагая помощь. Дудки! Проплыв десяток метров, я ловко подтянулась и выбралась без посторонней помощи. На смену злости пришла обида. Иуды! Предатели! Если бы не мужской шовинизм, стояла бы рядом с группой сухой и прекрасной. А теперь… Теперь из сказочной принцессы я превратилась в жалкую мокрую курицу. В ботинках хлюпала вода, ручьи стекали с волос. Мокрые шорты стояли колом. Вытащив из кармана влагонеустойчивый телефон и проклятый Хронос, я чуть не разрыдалась.
Мужчины засуетились. Видимо, осознали свою вину. Лесли нырнул в бездонный рюкзак и извлёк оттуда плед и сухое топливо. Когда в углу пещеры запылал слабый огонёк, стало как-то уютнее. Отец протянул термос с кофе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Снимай с себя всё и грейся. Иначе простынешь.
Вдруг вспомнилось, как Вадик грел меня своим теплом. Раздеваться не хотелось, но папа был прав на все сто. Не хватало в самый ответственный момент подхватить ангину или воспаление лёгких. Спрятавшись за очередного божка, который казался тёплым, почти горячим, я стянула с себя все вещи и обмоталась пледом. Получилось что-то вроде туники. Ничего. Побуду сегодня древнегреческой богиней. Взъерошив мокрые волосы, выплыла из сумрака. Ох уж эти фанатики! Никто даже не взглянул в мою сторону.
