мне, его шаги были тихими, несмотря на тяжелые сапоги.
— Судя по татуировкам, они наемники, — сказал он, указывая тростью на замысловатые узоры на руках преступников. — Но не наши. Эти метки характерны для Царства Польского. Южной окраины, если не ошибаюсь.
— У вас широкие познания. Поляки, значит? — я не смог скрыть удивления в голосе. — Что они забыли в поезде, следующем с Дальнего Востока? Далековато от их родины.
Громов пожал плечами, его лицо оставалось бесстрастным.
— Наемники есть по всему миру, господин Темников. Их не волнует расстояние, если цена правильная.
Я наклонился ближе, внимательно изучая татуировки на шее мужчины со шрамом. Что-то в них казалось… неправильным. Линии были неровными, местами слишком глубокими, а в других местах едва заметными. По краям татуировок кожа была все еще красной и воспаленной. В моей прошлой жизни я видел достаточно татуировок, чтобы понять — эти были сделаны совсем недавно и небрежно.
— Либо их недавно приняли, либо решили подставить под наемников с той стороны, чтобы мы подумали именно в таком ключе, — произнес я задумчиво. — Татуировки свежие, им около недели, я думаю.
Громов кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.
— Хорошее замечание, — сказал он. — Это нам уже известно. Вы наблюдательны, господин Темников. Это ценное качество.
Мужчина задал мне еще несколько вопросов о нападении, о моих действиях, о том, что я заметил. Я отвечал честно, но старался не вдаваться в подробности о своих магических способностях, хотя от меня этого и не ждали. Для дела нужно было совсем иное.
— Что ж, — наконец произнес Громов, что-то для себя решив, — не смею вас более задерживать. Преступников мы довезем до столицы, где их допросят более… тщательно. Желаю вам спокойной поездки, господин Темников.
В этот момент я заметил движение. Мужчина со шрамом, лежавший ближе всех ко мне, начал приходить в себя. Его веки задергались, а затем резко открылись. Глаза, полные ярости и отчаяния, метнулись от меня к Громову и обратно.
В этот момент я почувствовал что-то. Интуиция, отточенная годами прошлой жизни и тяжелыми тренировками с дядей Эдом в нынешней, завопила об опасности. Не раздумывая, я подался вперед.
— Останови! — выкрикнул я, направляя поток маны к лицу преступника.
Тонкий, но невероятно прочный барьер материализовался между его зубами за мгновение до того, как он попытался их сомкнуть. Я услышал глухой стук — его челюсти ударились о невидимую преграду.
Громов отреагировал с невероятной скоростью. Он оказался рядом с преступником быстрее, чем я успел моргнуть. И то, что произошло дальше, заставило меня содрогнуться от ужаса и восхищения одновременно.
Полицмейстер, не колеблясь ни секунды, голыми руками ухватился за один из зубов мужчины и дернул, произнося приказ:
— Круг первый: Усиление рук.
Раздался омерзительный хруст, и зуб оказался в руке Громова. Кровь хлынула изо рта преступника, но Громов, казалось, даже не заметил этого. Он внимательно изучал извлеченный зуб, поворачивая его в свете утреннего солнца, пробивающегося через окна вагона.
— Вы, кажется, специалист по ядам. Взглянете? — спросил он спокойно, словно обсуждал погоду. — У вас, к слову, отличная реакция, господин Темников. Благодарю за содействие — я это отмечу в своем докладе.
Я взял у него зуб, внимательно рассматривая полупрозрачную капсулу, вклеенную в нее с пломбой. Опять же, очень небрежно.
А еще чертовски банально. Я, конечно, слышал, что капсулы с цианидом калия впихивали в зубы разведчикам, но не думал, что столкнусь с этим в жизни.
Свои наблюдения я рассказал Громову. Тот повернулся к своим подчиненным.
— Парни, проверьте остальных.
Двое полицейских мгновенно оживились. Они достали из своих сумок специальные щипцы и принялись методично проверять рты остальных преступников. У каждого из них обнаружилась подобная капсула с ядом.
— Впечатляюще, — пробормотал я, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Они были готовы умереть, лишь бы не попасть на допрос.
Громов кивнул, его лицо было мрачным.
— Такова участь наемников, господин Темников. Они знают, на что идут и за что им платят.
Мужчина со шрамом, все еще находясь в полубессознательном состоянии от боли и потери крови, смотрел на нас с ненавистью. Я решил воспользоваться моментом.
— Кто вас послал? — спросил я, наклонившись к нему. — Зачем вам понадобилось нападать на меня? Я не то чтобы большая шишка, чтобы за меня заплатили много.
Но преступник лишь сплюнул кровь мне под ноги и отвернулся, явно не собираясь отвечать. Громов положил руку мне на плечо, мягко отодвигая меня назад.
— Не стоит, господин Темников, — сказал он. — Дознаватели в столице разберутся с ним. Если хотите, позже сможете обратиться в бюро для получения информации. А в остальном, боюсь, и полномочий для допроса у вас нет.
Я кивнул, понимая, что большего мне здесь не добиться. Чувство усталости и опустошения навалилось на меня с новой силой, вновь показалась кровь из носа.
— Думаю, мне стоит вернуться в свое купе, — согласился я, направляясь к выходу из вагона-ресторана.
— Конечно, — ответил Громов, сжимая руки на трости. — Отдохните. И… будьте осторожны, господин Темников. Я чувствую, что это нападение — лишь начало чего-то большего.
Его слова эхом отозвались в моей голове, когда я шел по коридору к своему купе. Я чувствовал, что моя жизнь, и без того уже достаточно необычная, вот-вот сделает новый крутой поворот. Правда, я думал, что это будет хотя бы по прибытии в столицу.
* * *
В то время как поезд продолжал свой путь к столице, унося с собой Максима Темникова и тайны, окружающие его, в другой части империи разворачивались события, которые могли изменить судьбу не только молодого мага, который еще и не представлял, что его ждет, но и всего государства.
В роскошном кабинете, отделанном темным деревом и украшенном дорогими картинами, царила напряженная атмосфера. Высокие окна были занавешены тяжелыми шторами, не пропускающими ни лучика света. Единственным источником освещения были свечи, расставленные по всей комнате.
За массивным столом из красного дерева сидел мужчина, чье лицо скрывалось в тени. Перед ним стоял сребровласый маг, тот самый, что сражался с Эдвардом на крыше поезда. Его одежда была уже другой — роскошный камзол сменила простая черная рубашка, а на лице виднелись следы недавнего боя: синяки и царапины, которые он, казалось, даже не пытался скрыть.
— Итак, — произнес мужчина за столом, его
