– Я долго думал, что лучше дать тебе в дорогу. Еду ты съешь, вещи сломаются и растеряются. Я решил дать тебе самое лучшее из того, что дал мне когда-то мой родитель-наградитель. Освободи, пожалуйста, немного места на дне своего сердца.
– Это трудно сделать, – сказал Агао.
– Хорошо, давай я тебе помогу. Там нет случайно такого чувства, что ты плохой?
– Агао подумал и сказал:
– Есть. Оградитель говорил, что я везде лезу, рачитель говорил, что я все теряю, а погрозитель повторял, что я расту плохим.
– Вот-вот. Знаешь, давай вытащим оттуда то, что ты плохой. Это неправда. Теперь там есть место?
– Да… Порядочно!
– Положи туда и накрепко запомни вот что: ты – хороший. В самую глубину сердца. Туда, где рождаются мысли.
– Я – хороший?
– Да, ты – хороший.
Потом еще были проводы, танцы, песни, потом все легли спать, а наутро Агао взвалил себе на плечи мешок (хотя шубу и шапку он все же оставил) и отправился в дорогу.
Путь его лежал через пустыню. Идти было трудно. К вечеру первого дня он остановился, разжег костер, а наутро взял в дорогу половину своих вещей. Еще через день на его плечах болтался только маленький рюкзачок, а сапоги, темные очки, боксерские перчатки и прочие подарки остались ждать других хозяев. В тот день Агао встретил караван верблюдчей. Погонщик согласился взять его с собой. К вечеру они устроили привал. Только тут, у костра, погонщик стал расспрашивать Агао.
– Так ты, значит, переродителя ищешь? Трудное это дело. Знаешь?
– Знаю.
– Обычно это не получается. А у тебя – почему получится?
Агао стал думать; он зашел в самую глубину сердца и вдруг набрел на ответ:
– Я – хороший.
– Ага, – сказал погонщик, – это меняет дело. Тогда давай говорить серьезно. Я – маг и волшебник. Смотри!
И погонщик щелкнул пальцами, и костер из желтого стал синим, потом черным, потом зеленым, голубым, фиолетовым… Потом он занялся верблюдчами и превратил их в слонов, жаворонков, драконов, мышей – а потом обратно в верблюдчей. Агао затаил дыхание.
– Я и тебя смогу научить волшебству. И тогда ты сможешь найти своего переродителя. Хочешь?
– Да. Да, да. Знаете, я всегда хотел стать волшебником.
И волшебник взял его в свои ученики.
Караван пришел к сказочному дворцу. Пока погонщик разводил верблюдчей по стойлам, Агао решил обойти дворец кругом. Но с другой стороны дворец оказался простой бревенчатой хижиной с соломенной крышей. Агао побежал обратно – спереди дворец, – назад: сзади – хижина. Его так это изумило, что он бегал вокруг, пока не запыхался. Тут его позвал погонщик.
– Итак, я буду давать тебе задания, а ты будешь их выполнять. Но смотри: надо делать все точно.
– В первый день – а может быть, в первый месяц, как справишься, – ты будешь учиться смелости. Ты найдешь свою смелость.
И с утра следующего дня Агао стал тренировать свою смелость. Он взлетал на воздушном шаре и прыгал оттуда с одеялом вместо паруса. Он катался по бурному морю на доске. Без воды он уходил на целый день в пустыню. Он охотился на тигров с одним копьем. И через месяц учитель сказал:
– Хорошо. Ты действительно стал смелым. А теперь ты будешь учиться трусости.
И целый месяц Агао ходил ночами смотреть на страшные пляски драконов посреди пустыни – драконов, которых никто не мог победить, и где смелость была не нужна. Он спускался в глубины моря и смотрел на животных, никогда не видевших света. Волшебник показывал ему целые деревни и города, погибающие от таинственных болезней, где смелость была ни к чему. Через месяц он сказал:
– Теперь ты, наверное, понимаешь, что смелость не везде годится, и есть вещи, которые сильнее тебя.
– Да, я понимаю.
– Тогда подумай, как можно быть и смелым, и трусливым одновременно.
Через три дня Агао пришел к нему и сказал:
– Я думаю, я понимаю.
Волшебник посмотрел в его глаза и кивнул:
– Мне тоже так кажется.
После нескольких дней отдыха он дал Агао новое задание:
– Теперь ты будешь учиться быть веселым.
Несколько недель Агао провел на ярмарках, праздниках смеха, в цирках, где выступали лучшие клоуны и скоморохи. Каждый день он выдумывал по семьдесят шуток и пятьдесят пять анекдотов. Это было совершенно потрясающее время. Но однажды волшебник сказал:
– Хватит. Теперь учись грустить.
И Агао принялся ходить по пустым лесам (тогда уже началась осень), по берегу холодного моря, по пустыне и думал, думал о всяких печальных вещах: о том, как настает осень, как скучают о нем его родители, как сам он о них скучает, о том, что такое печаль и грусть.
Когда через пять недель он пришел рассказать, что он понял, волшебник сразу же приказал:
– А теперь – спокойствие.
И они стали ходить вместе на веселые ярмарки и сохранять спокойствие там и в самые печальные места – чтобы и там быть спокойными. Уже через три недели учитель решил: «Пожалуй, хватит».
– Твое новое задание, – объявил он ему через несколько дней, – будет потруднее. Ты пойдешь в небесный дом и узнаешь, людчи умирают или нет.
Агао пошел в небесный дом. Отворив огромную дверь, которая одновременно была безмерно тяжелой и воздушно-легкой, он попал на первый этаж, где жило Солнце.
– Скажите, – спросил Агао, – людчи умирают или нет?
– Нет, – ответило Солнце, – людчи не умирают. Они исчезают, как я это делаю каждый вечер, а потом появляются, как я это делаю каждое утро.
– Спасибо, – сказал Агао. Он попрощался и поднялся на второй этаж. Там веселой гурьбою жили звезды.
Да, – сказали звезды, – людчи умирают. Как звезда: если она упадет или погаснет, она уже никогда не засияет снова.
– Спасибо, – поблагодарил Агао и поднялся на третий этаж, где жила луна.
– Нет, – сказала луна, – людчи не умирают. Они становятся старше, уменьшаются, дряхлеют, как я, а потом исчезают, но через день возрождаются маленькими – как я – и потом растут, растут…
– Я понял, – сказал Агао и поднялся еще выше. На четвертом этаже его ждала роза.
– Людчи умирают, – прошелестела роза. – Когда они умирают, они плохо пахнут. От плохого запаха гибнет все! Людчи не могут возвращаться из царства смерти.
Тогда Агао медленно спустился и вышел из небесного дома. Когда он вернулся к волшебнику, тот спросил его:
– Ну, что ты понял?
– Те людчи, которые как звезды и роза, – они умирают. А те, которые как Солнце и луна, – нет.
– Правильно, – сказал волшебник. – Твоим следующим заданием будет вот что: тебе нужно спуститься в пещеры подземного царства и узнать, где прячется иголка твоей жизни.
И вот Агао спустился в подземное царство. Он зашел в первую пещеру. Как тесно было в ней, как странно было в ней! На Агао сразу оказалось надето какое-то огромное количество очень толстых и тяжелых вещей. Они были немного похожи на те, которые дал ему с собой оградитель, но еще толще и тяжелее. В ушах у него оказалась вата, сквозь которую он почти ничего не слышал. В глазах замелькали какие-то блики, хотя на глазах были тяжелые очки с темными стеклами. Сверху давило так, будто болела голова. Сама голова была замотана в длинные пушистые шарфы. Агао прошелся по пещере; там был полумрак. Потом он вышел и отряхнулся: ф-фух!
Во второй пещере было так свежо, немного холодно… Вдруг Агао обнаружил, что стоит в ней почти голый. Ветер, то прохладный, то горячий, дул со всех сторон, и Агао стоял на ветру, такой открытый; потом он двинулся и прошел дальше по пещере. По ней хотелось идти дальше и дальше…, но вокруг валялись битые стекла, а сверху было как-то слишком ярко, а снизу как-то очень темно… Он был слишком беззащитен там; и он вышел из второй пещеры.
Он зашел в третью пещеру и замер. Там царил полумрак, и в нем медленно-медленно двигались какие-то людчи и какие-то животные. Они ничего не говорили друг другу и поворачивались, только очень-очень медленно… Хотелось бежать, хотя было непонятно куда, невозможно было двинуть ни рукою, ни ногою…, как в вязком масле, все можно было делать только так медленно… Даже изменить направление взгляда… С огромным трудом Агао выбрался и из этой пещеры.
Выйдя, он стал думать, в какой же из этих пещер может находиться его иголка жизни, где он хочет, чтобы она была.
Потом он вернулся к волшебнику и сказал: «Вторая».
– Вот твое последнее задание, – позвал его волшебник через несколько дней. – Оно тоже трудное. Видишь ли, твоего родителя-переродителя просто нет. Ты не можешь его найти. Ты можешь его только создать. Сейчас я дам тебе много разных фотографий…
И он принес Агао целый мешок фотографий, на которых были изображены разные людчи.
– На одной из этих фотографий изображен тот, кто может быть твоим переродителем. Ты должен найти эту фотографию.
И вот Агао заперся в комнате, разложил фотографии на полу и стал смотреть на них, смотреть… Удивительно, что там не было ни одного людчи, которого бы он не знал. Там были его родители, его друзья, его учителя в школе, родители его друзей во дворе… Там была даже фотография его самого. И вот он смотрел на эти карточки, изучал их и гадал: кто же может быть его переродителем?
