раз светиться там, где не надо. Сегодняшнее появление у Яковлевых дома и так может спровоцировать совершенно не нужный всплеск внимания к моей жизни.
Журналюги только-только успокоились после скандального ДТП, где пострадал мой ребенок. Чего только они не делали пытаясь подкупить медперсонал больницы, где он лежал и выяснить хоть что-то!
Спасибо Сане Хмельницкому и его коллегам, Демида в обиду не дали.
И вот сегодня ДТП устраиваю уже я сам…
Нет! Ну надо же такому случиться! Чтобы только-только сына из больницы выписал, как сам в нее чуть не отправил молодую мать с ребенком.
Кошмар!
Я уже представляю заголовки новостных изданий и каналов. А после этого фарс, в который выльется мое ДТП.
Нет. Светиться особо нельзя.
– Тебя проводят, – едва заметно киваю стоящему рядом охраннику. Он делает шаг в сторону Марины, тем самым показывая, что прекрасно меня понял.
Девушка смущается, когда рядом с ней появляется чужой мужчина, но лишних слов не говорит и я ей за это отдельно благодарен.
Отпустить её одну я не могу. Яковлев хоть и полнейший придурок, но он прекрасно понимает все риски, окажись его жена у меня.
Этот гаденыш еще по портит мне крови. Уверен! Только если…
А вот об этом лучше поразмышлять.
Спускаюсь вниз не пользуясь лифтом. Немного физической нагрузки не повредит, да и в одиночества подумать не помешает.
В голове не укладывается ситуация с Мариной и Константином. Сегодня была какая-то непонятная для меня игра с его стороны. И это напрягает не на шутку.
Я должен во всем разобраться! Яковлев ничего не делает просто так.
Может быть Яковлев в курсе моего происшествия с его женой? Или решил использовать Марину в тёмную?
А вот это уже более интересно…
Она должна войти ко мне в доверие, пробраться в дом, выяснить обо мне и моем сыне все, что только возможно, а после… После рассказать Яковлеву все вплоть до мельчайших подробностей.
А ведь подобный вариант вполне может быть.
– Готовы? – уточняет Фёдор. Он неустанно находится рядом со мной сегодняшний день.
– Практически, – отвечаю. – Сейчас только жену и дочь Яковлева заберем.
– Яковлева? – удивляется, хоть старается не подать виду.
– Да, – киваю. – Константина Яковлева. Того самого, о ком ты подумал, Федь.
Глава 21. Марина
– Можно выходить, – говорит Валентин открывая пассажирскую дверь с моей стороны. Мы уже приехали к его дому и остановились.
Всю дорогу ни он, ни я не проронили ни единого слова. Мы словно сговорились и молчали до самого дома.
Я думала про разрушенный брак, пыталась найти причины из-за чего все так получилось и где именно я была не права. Но найти какую-то определенную точку не вышло.
Только если не наступление беременности, которое…
Да плевать!
Появление Машеньки самое прекрасное событие во всей моей жизни и если кого-то подобное не устраивает, то пусть лесом идет!
– Добро пожаловать, – произносит мужчина.
– Или посторонним вход воспрещен, – добавляю с легкой усмешкой вдруг вспомнив название прекрасного старого фильма.
– Или так, – сухо улыбается Валентин.
В автомобильный салон попадает холодный осенний ветер и мне сразу же становится зябко. Кутаюсь в куртку и тут же кидаюсь проверить тепло ли одета моя дочь.
Выдыхаю. Все в порядке. Она одета как надо.
Но появляется новая проблема. Машенька спит.
– Можно я пока здесь посижу, – извиняющимся тоном прошу Валентина. – Дочка уснула. Если потревожу, то разбужу, – объясняю свою странную просьбу. Но мои доводы его не останавливают.
Мужчина заглядывает в салон, смотрит на спящую малышку и улыбка появляется в уголках его губ. Я впервые вижу нежность во взгляде сурового мужчины.
В груди щемит.
Костя никогда так не смотрел на нашу дочь.
– Давай я её отнесу в дом, – предлагает шепотом. – Поздно уже, она могла в ночь уйти, – говорит и смотрит на меня. Обалдеваю от его предложения.
И от того, как екает сердце, когда этот серьезный мужчина смотрит на меня.
– Давай, – соглашаюсь равнодушно пожимая плечами.
За маской спокойствия и безразличия пытаюсь скрыть истинные чувства. Которые пока не поддаются никакому логическому заключению.
Машеньку нужно переносить в дом. Выхода все равно особого нет.
Валентин бережно берёт мою дочь на руки и направляется в сторону озаряемого светом уличных фонарей и подсветки дома. Окна так заманчиво горят…
В спешке и от волнения я не успеваю толком рассмотреть все, что находится вокруг, но то, что вижу, четко отпечатывается в памяти.
И оно мне нравится.
Очень!
– Как здесь красиво, – не могу удержаться от восхищения, как только переступить порог особняка.
Просторный и явно светлый в дневное время холл сейчас, в полумраке, выглядит сказочно и волшебно. Он словно сошёл со страниц старинных книг!
Рассеянный и точечный свет придают этому месту особую, загадочную атмосферу. Я даже представить не могла, что увижу нечто подобное.
Но времени на созерцание нет, мне нужно заниматься дочкой.
– Пойдем, покажу твою спальню и комнату для дочки, – произносит мужчина направляясь в сторону небольшого коридора.
– Нам достаточно одной комнаты, – тут же спешу его заверить. – Вторая будет лишней. Не стоит.
– Позволь мне самому решать, что стоит, а что – нет, – отвечает своим строгим голосом.
Пререкаться с Валентином у меня нет никакого желания и поэтому я соглашаюсь с ним.
– Только можно сегодня Машу положить в мою кровать? – спрашиваю чисто ради приличия. Если уж он запретит, то я сама приду в её кроватке и лягу с ней рядом. Пусть даже на ковер!
– Сегодня естественно я положу вас в одной комнате, – заверяет меня успокаивая. – Маша не знает ни этого дома, ни домочадцев. У девочки будет шок, если она проснется и не увидит тебя, – говорит безапелляционно.
Валентин раз за разом удивляет меня.
Я даже представить не могла, что мужчина может так хорошо разбираться в детях. Считала будто так тонко чувствовать детскую душу может лишь только мать.
Но нет!
Теперь, встретив Валентина, я четко вижу как обстоят дела на самом деле. И вдруг осознаю, какой же хреновый вышел из Кости отец…
– Осторожнее, здесь ступеньки, – предупреждает меня перед тем, как завернуть за угол. – И темно.
Удивительно, но в этом по сути чужом доме, я чувствую себя словно всю жизнь здесь провела. Мне очень комфортно и спокойно даже с учетом того, что я ничего не знаю про его домочадцев.
Странно…
Поднимаемся на второй этаж, ещё немного проходим по коридору и заворачиваем в спальню. Валентин опускает Машеньку на кровать.
– Это гостевая спальня, здесь никто не живёт, – произносит до того, как я успеваю поинтересоваться. – Душ
