открыто и прямо. Раз уж женщина так сильно беспокоится о Валентине, то может быть после новости о моем с Костей расставании она сменит гнев на милость.
– Ну раз так, – произносит растерянно. – Тогда извините мою несдержанность, – говорит совершенно иным тоном. – Добро пожаловать в наш дом!
– Благодарю, – киваю ей, но по-прежнему смотрю на женщину очень настороженно.
– Нина! Ты приехала! – по лестнице мимо меня проносится мальчуган лет пяти.
Он со всех ног бежит в сторону домработницы, расставляет в разные стороны руки и едва не врезается в нее на всей скорости.
Нина успевает подхватить мальчика.
– Конечно, приехала, – произносит не пряча нежность и ласку. Она даже выглядит иначе, когда смотрит на него! – Как же я могла тебя бросить?
– Не знаю, – пожимает плечами. Разворачивается и смотрит на меня. – А это кто?
Глава 24. Марина
Пьем чай.
Нина приготовила венские вафли с шоколадом, но перед их подачей на стол, заставила каждого съесть по тарелке овсяной каши. В том числе и меня.
Дети слопали кашку за обе щеки. Машенька даже попросила добавку, что совершенно не свойственно для нее.
Я тоже дико проголодалась, поэтому даже перечить женщине не стала, все съела. А теперь пью травяной чай.
Нина ставит на стол тарелку с еще горячим угощением и детвора сразу же оживается. Жаль, Машеньке вафли еще нельзя.
Сахар и шоколад не самое лучшее, что нужно ребенку. А если учесть состояние Демида и возраст Машеньки, то я бы вообще сказала, что такое нельзя.
– Валентин предупредил, что за вами в десять утра заедет машина, – домработница обращается ко мне спокойным, будничным тоном. Говорит так, будто не было нашей утренней стычки и все в порядке вещей.
– Так рано? – что-то я не была к такому готова. Маша вообще могла в это время спать.
Смотрю на часы и понимаю, что нам уже пора собираться. До выезда осталось чуть больше получаса и я не хочу опоздать.
– Валентин Юрьевич отправил к вам своего личного водителя! – снова вспыхивает на пустом месте. – Радуйся, что за вами приедет Илья!
Вот как…
Мне так и хочется ответить вредной женщине что-нибудь такое же едкое, как и она сама!
Откуда я знала, что Валентин решил дать мне своего личного водителя? Как я могу знать то, что происходит в этом доме?
Конечно, понимаю, они давно вместе работают, стоят плечом к плечу со своим шефом, знают друг друга на протяжении нескольких лет.
Я же вообще впервые вижу всех эти людей! И знать из них никого не знаю!
А мне еще предъявляют претензии…
Что за бред?
Единственное, что меня заставляет прикусить язык и не ввязыватся к открытый конфликт, так это полное незнание реальной ситуации. Я понятия не имею, кто такая Нина и на что она способна.
Да и затягивать с бракоразводным процессом нельзя, ведь кто знает, что сделает Костя. Чем больше времени пройдет, тем больше неприятностей он сможет создать.
Ой, нет! Раз уж решила, что мы расстаемся, так пора действовать!
– Буду радоваться и восторгаться, – цежу едко. Ну не могу молча проглотить подобное отношение.
Нина кидает на меня такой красноречивый взгляд, что у меня аж чай встает поперек горла. Откашливаюсь, смотрю на дочь.
Она с интересом разглядывает сына Валентина, мальчик Машеньке покоя не дает.
Демид уже скушал кашу и сейчас пьет чай с вафлями. Маша протягивает руку к нему, хнычет и просит дать ей кусок.
– Доченька, тебе такое еще рано, – убираю протянутую вперед ручку.
Вкладываю в нее принесенную из дома игрушку, пытаюсь переключить внимание дочери, но все безуспешно. Ей нужна вафля и все тут!
– Ну нельзя! – терпеливо объясняю Машеньке, но разве годовалый ребенок это слово поймет?
Нина и Демид не обращают на нас никакого внимание. Домработница стоит у кухонного гарнитура и нарезает фрукты, а сын Валентина что-то ищет на столе.
– Нель-зя! – повторяю дочери. Ей неймется попробовать вафлю.
Она даже дотягивается до заветной тарелки и сжимает в кулак свою добычу, несет ко рту, но не успевает откусить, как я забираю еду и снова сую ей игрушку.
Маша психует, выкидывает игрушку прочь, начинает канючить. А после вообще принимается кричать на весь дом. Мне приходится быстро выпить оставшийся чай, взглядом полюбоваться на красивые вафли и быстро убрать после себя со стола.
Подмечаю, что Демид уже давно не ест, но тарелка с едой до сих пор стоит перед мальчиком. Его внимание все в телевизоре, где идет слишком яркий и красочный мультфильм.
– Демид, – зову мальчика. Он поворачивает в нашу сторону голову, но смотрит по-прежнему в экран. – Демид, – повторяю.
На этот раз малыш реагирует и смотрит уже на меня.
– Что? – спрашивает недовольно.
– Пожалуйста, выключи телевизор, – прошу мальчика. – Он мешает, – поясняю.
А еще меня беспокоит идущий по нему мульт.
Присматриваюсь и понимаю, что это вообще ерунда какая-то! Причем, агрессивная.
– Не буду! – заявляет упрямо. Игнорирует мою просьбу и продолжает безотрывно следить за происходящем на экране.
Там творится полнейшая ерунда!
Машины одна за другой скидываются в кислотную яму и тонут, а оператор продолжает это снимать.
– Кто вообще разрешил тебе смотреть подобное? – вспыхиваю. – Нина? – зову домработницу. Она отрывается от нарезки фруктов и переключает внимание на меня. – Вы видите, что смотрит ребенок?
– Мультики, – пожимает плечами. – Их сейчас смотрят все дети, – равнодушно заявляет она.
– Это не мультик, а стрим, – терпеливо поясняю женщине.
– И что? – разворачивается и удивленно смотрит на меня. – Стрим, мультики, какая разница? – пожимает плечами и снова отворачивается не дав мне ни слова сказать.
Мда… Чувствую, весело нам здесь придется.
Подхожу к мальчику, беру лежащий рядом с ним пульт и выключаю идущую по телевизору гадость. Нечего ему ее смотреть. Да и глаза надо беречь.
– Эй! – кричит возмущенно. – Включи немедленно! – в глазах ребенка застыла злость.
– Тебе такое нельзя смотреть, – говорю контролируя каждое слово. – Лучше кушай, – показываю в тарелку.
– А я больше не хочу! – упрямо заявляет отодвигая ее.
Встречаемся взглядом с Ниной, она лишь печально вздыхает, молча берет посуду и выкидывает еду в ведро.
Я в шоке смотрю за тем, что происходит.
– И часто такое у вас? – интересуюсь обращаясь к женщине.
– Каждый день, – все таким же будничным голосом заявляет она.
У меня просто нет слов. Как так? Пятилетний ребенок делает все, что ему заблагорассудится и никто из взрослых даже не пытается начать его воспитывать?
Ох… Весело нам с Машенькой будет… Ой, как весело…
– Марина, Илья будет через пять минут, – объявляет Нина. – А вы еще не одеты!
