мага или мечника, чья судьба – спасать всех без исключения.
В реальном мире и во многих мирах Final Fantasy картина обычно ясна: мужчины – сильные воины, почти не показывающие эмоций и жертвующие собственной безопасностью ради спасения других. Женщины – хрупкие, эмоциональные создания, нуждающиеся в защите, но проявляющие заботу, которая иногда доходит до крайности, вплоть до буквального самопожертвования. С основными гендерными стереотипами знакомы почти все. Не нужно изучать психологию, чтобы понять, что ожидают от мужчин и женщин. Понятно также то, что мир навязывает эту простую, дихотомическую систему. Такая поляризованная бинарность, пожалуй, еще более очевидна в играх, поскольку игроки напрямую взаимодействуют с персонажами, созданными в соответствии с ожиданиями общества в отношении мужчин и женщин.
Персонажи в играх отражают как физиологические, так и психологические гендерные ожидания, и важно анализировать эти отражения. Они говорят нам о ценностях, на основании которых судят о людях в реальном мире. На протяжении почти пятидесяти лет психологи не только изучали, как средства массовой информации учат мальчиков и девочек соответствовать ожидаемым в нашей культуре образам мужчин и женщин, но и рассматривали последствия этой системы. В Final Fantasy игроки учатся взаимодействовать с другими людьми, постигая правила и наблюдая за обстоятельствами игры, такими как действия женских персонажей, которые вознаграждаются и считаются правильными (например, исцеление членов отряда во время битвы), и психологическими чертами мужчин, которые признаются глупыми и ненадежными (например, выражение крайнего страха перед лицом опасности).
На первый взгляд, уже само огромное количество персонажей в красочной серии Final Fantasy развеивает представление о едином стереотипном образе женщин и мужчин. Сюжетные истории и яркие персонажи в каждой игре Final Fantasy выходят за рамки образов рыцаря в сияющих доспехах и беспомощной принцессы, которую он спасает. Но доказывает ли это, что благодаря разнообразию мужских и женских персонажей Final Fantasy лишена опасности стереотипизации? Конечно, все признают, что и в игровом, и в реальном мирах бывают феминные мужчины и маскулинные женщины. Но психологические исследования показывают, что, хотя игрокам и предоставляется возможность взаимодействовать с персонажами, не соответствующими основным стереотипам, само формирование стереотипов, к сожалению, не подвергается сомнению и игры от него не отказываются. Вместо этого создаются дополнительные стереотипы, более конкретные для отдельных «типов» мужчин и женщин, не попадающих в общую категорию. В результате возникают подуровни стереотипов, называемые подтипами.
ГЕНДЕРНЫЕ ПОДТИПЫ
В ранних исследованиях гендерных стереотипов и подтипов отмечалось, что общие стереотипы о мужчинах и женщинах основаны на ожиданиях в отношении трех характеристик:
физические характеристики (например, высокий рост и суровый вид мужских классов «танков», откровенные костюмы и стройное телосложение женских классов «мистиков»);
ролевое поведение (например, мужчины атакуют на близком расстоянии мечами, женщины используют луки и снаряды как специалисты дальнего боя);
профессиональный статус (например, мужчины – паладины, женщины – призыватели).
Но те же исследователи отметили, что для других категорий существуют различные уровни детализации и восприятия. Допустим, можно рассматривать «персонажа, использующего магию», как общий уровень или категорию, «мага» – как подуровень, а «черного мага», «белого мага» и «синего мага» – как еще более специфические уровни классификации. Эти подуровни, или подтипы, позволяют выделять различия внутри конкретных категорий (например, черный маг использует атакующую «элементальную» магию, а белый маг – защитную и восстанавливающую «священную» магию) и допускают исключения из правил. Если считать магов «персонажами, использующими собственную магию», то синих магов, которые заимствуют силу и свойства у других объектов, нельзя назвать собственно «магами». Но они все-таки маги – и таким образом создается когнитивная гибкость.
Точно так же можно создавать ярлыки и стереотипы для подтипов мужчин и женщин. В своем исследовании До и ее коллеги более подробно проанализировали ожидания относительно «женщин» и «мужчин» в целом, а также четырех конкретных подтипов. Как показано в таблице 1, эти подтипы имеют специфические черты (атрибуты), позволяющие игрокам легко классифицировать персонажей из миров Final Fantasy.
Таблица 1. Персонажи Final Fantasy, отражающие гендерные подтипы и их ожидаемые характеристики
Каждому подтипу соответствуют свои ожидания и стереотипные качества, которые поддаются простой классификации и представляют собой сочетание физических параметров, черт характера и особенностей поведения. Из таблицы 1 видно, что мужчины и женщины в Final Fantasy являют собой примеры различных гендерных подтипов. Тифа (Final Fantasy VII) и Зелл (Final Fantasy VIII) в качестве основного оружия используют боксерские перчатки, что очевидно указывает на атлетический статус. Традиционные роли заботливой матери и работящего отца отражены в образах юной сиротки Пенело (Final Fantasy XII) и неудачливого профессионального игрока в блицбол Вакки (Final Fantasy X). В образах Квистис (Final Fantasy VIII) и Игниса (Final Fantasy XV) заметны стоические, а иногда и холодные черты, соответствующие тому стереотипу, что деловые женщины и мужчины ставят работу на первое место, даже выше личных отношений. Очевидно, что образы этих персонажей и ожидания от них очень разные, это подчеркивает ироническое разнообразие, которое существует в рамках больших, глобальных стереотипов о женщинах и мужчинах.
Кроме того, имена персонажей в Final Fantasy зачастую содержат дополнительные «встроенные» намеки на их подтипы. Например, фамилия Игниса напоминает латинское слово «наука». Имя Сноу Вильерс отражает не только его цвет волос (от англ. snow – «снег»), но и намекает на свойственную ему легкомысленность. Селфи Тилмитт из Final Fantasy VIII – воплощение «наивного» подтипа, поскольку ее имя походит на слово selfish («эгоистичный», «себялюбивый»), а фамилия созвучна со словом timid («неуверенный», «робкий», «застенчивый») [39]. Когда игроки впервые сталкиваются с персонажами, такие ключевые слова активируют существующие в их сознании стереотипы. Это довольно явный пример «номинативного детерминизма» – психологической гипотезы о том, что имена людей определяют их выбор профессии или жизненный путь.
Последующие исследования, проведенные другими учеными, позволили выявить множество дополнительных подтипов, большинство из которых можно применить к персонажам серии Final Fantasy. Например, в 1994 году к списку мужских подтипов были добавлены «плейбой» (Эдгар Фигаро, Final Fantasy VI), «спортсмен» (Тидус, Final Fantasy X), «рыцарь» (Винсент Валентайн, Final Fantasy VII) и «хам» (Зидан Трайбл, Final Fantasy IX). Также было предложено еще несколько подтипов для женщин, таких как «скромница» (Селес Шер, Final Fantasy VI), «феминистка» (Лайтнинг, Final Fantasy XIII), «пацанка» (Юффи Кисараги, Final Fantasy VII) и «панк» (Пэйн, Final Fantasy X‐2). Хотя ни один список не является исчерпывающим, в психологии принято считать, что такие подтипы для мужчин и женщин действительно существуют и поддерживают стереотипы.
Иногда атрибуты разных подтипов пересекаются, но игроки интерпретируют тип персонажа в зависимости от конкретного проявления этих атрибутов. Ирвин Киннеас из Final Fantasy VIII,
