Final Fantasy можно отчасти объяснить тем фактом, что в них играют преимущественно мальчики-подростки, а создатели серии
Final Fantasy – в основном мужчины с традиционными взглядами, то есть и те и другие испытывают высокую потребность в «мужской идентичности».
Опасность практики полагаться на подтипы и стереотипы особенно ярко проявляется на примерах полностью женского и полностью мужского отрядов в Final Fantasy X‐2 и Final Fantasy XV. В Final Fantasy X‐2 вводится система боя с помощью «сфер одежды» («дресс-сфер»). Новый подход к сражениям позволяет трем женщинам (Юне, Рикку и Пэйн) примерить на себя любые роли, в том числе традиционно мужские, такие как «берсерк», «темный рыцарь» и «самурай» [41]. При этом сама трансформация происходит через ненужный акт смены нарядов. Такая основная игровая механика говорит игрокам, что сила и индивидуальность этих женщин зависят от одежды, которую они носят, а не от их достижений в прошлом или отношений с товарищами по команде. Впечатлительные игроки способны прийти к выводу, что женщины являются своего рода взаимозаменяемыми объектами.
Сюжет Final Fantasy XV фокусируется на взаимодействии между четырьмя членами отряда и подчеркивает недостаток межличностных качеств, присущих даже более детализированным мужским подтипам. Например, в то время как принц Ноктис горюет из-за гибели невесты, Гладиолус проявляет нетерпение и физически угрожает ему. И это несмотря на то что Гладиолус – телохранитель принца. Гладиолус продолжает активно высмеивать бездействие Ноктиса, не заботясь о чувствах товарища и не желая дать ему время на скорбь и размышления о его потере. Такое агрессивное поведение выходит за рамки приемлемого в отношениях между мужчинами в реальном мире и представляет собой разительный контраст с взаимодействием между мужскими персонажами отряда в предыдущих версиях Final Fantasy.
Построение сюжета на основе стереотипов влияет на физический дизайн персонажей и на сам игровой процесс. Цвет одежды всего отряда – это вариации черного, что является отходом от обычных красочных нарядов, разработанных для разных размеров и фигур персонажей. Такое ограничение самовыражения весьма любопытно, особенно с учетом того, что в Final Fantasy женские персонажи отряда имеют довольно экстравагантные костюмы, связанные с основным сюжетом. Наконец, одним из самых больших изменений в геймплее стало полное исключение из отряда мага. Хотя Игнис и может наносить «элементальный» урон в дополнение к физическим атакам, магическая система Final Fantasy XV полностью сведена к системе ремесла («крафтинга»), а это означает, что никому из молодых людей не придется примерять на себя типично женскую роль командного лекаря.
Вследствие чрезмерного использования общего «мужского» стереотипа и его подтипов в дизайне персонажей, игроки Final Fantasy XV сталкиваются с опасно ограниченной версией мужского образа. Когда игрок видит мужских персонажей, которые не имеют возможности свободно выражать свои чувства здоровым образом и заботиться о друзьях, а в случае проявления эмоций подвергаются нападкам со стороны товарищей, он делает вывод, что это единственный приемлемый для мужчин образ жизни, в каком бы фантастическом мире ни происходило действие игры [42].
МОДЕЛЬ СОДЕРЖАНИЯ СТЕРЕОТИПОВ
Важный теоретический прогресс в изучении подтипов произошел благодаря знаковой работе 2009 года, в которой была описана так называемая модель содержания стереотипов. Эта модель предполагает, что все подтипы (относящиеся не только к гендерным, но и к другим группам, таким как «бездомные», «инвалиды» и т. д.) оцениваются по двум параметрам: «компетентности» и «теплоте».
«Компетентность» заключается в способностях, уверенности и мастерстве группы. В контексте Final Fantasy показателем компетентности является эффективность персонажа в бою, которая зависит от его уникальных навыков, оружия или характеристик. «Теплота» обусловлена тем, насколько группа «дружелюбна, искренна и тепла». Сайфер Алмази (Final Fantasy VIII) имеет низкие показатели по обоим параметрам: он один из самых слабых персонажей как в качестве временного члена команды, так и в битве с боссом (низкая компетентность) и при этом мелочный, мстительный хулиган (низкая теплота). В это время Юна из Final Fantasy X‐2 оценивается высоко в обеих категориях благодаря своей доброте (высокая теплота) и уникальному геймплею, в котором ей доступны все боевые стили в игре (высокая компетентность). Заметьте, что «теплота» означает не просто «привлекательность», а еще и «безопасность» персонажа. Что касается гендера, то на самом базовом уровне устоявшийся стереотип о мужчинах заключается в том, что они обладают высокой компетентностью, но небольшой теплотой, а женщины демонстрируют противоположные качества. Такие категории оценки женщин и мужчин, похоже, соответствуют двум распространенным темам силы/власти и привлекательности, которые часто противоречат друг другу (например, людям больше нравятся слабые женщины и сдержанные мужчины).
По сути люди, похоже, не слишком любят особо компетентных женщин; их часто характеризуют с помощью таких определений, как «властная стерва» или «леди-дракон». Такое мнение отражено в общем восприятии Лайтнинг (Final Fantasy XIII). Как владеющий мечом протагонист и бывший солдат, она один из сильнейших персонажей франшизы (к концу трилогии она становится подобием бога) и, безусловно, один из сильнейших женских персонажей. Однако ее часто называют «холодной», «отстраненной» и «замкнутой», в то время как персонажи-мужчины с похожим военным прошлым (Клауд из Final Fantasy VII, Скволл из Final Fantasy VIII, Баш фон Ронсенбург из Final Fantasy XII и т. д.) не получают такой негативной оценки.
В целом общество предпочитает милых некомпетентных женщин. Особенно яркий пример – культовая Айрис из Final Fantasy VII, очень теплый персонаж, выступающий в роли главной целительницы отряда и романтического интереса Клауда. В резком сюжетном повороте она погибает от рук злодея Сефирота. В реальной, нефантастической обстановке эту смерть никак не связали бы с недостаточной компетентностью, но в мире, где даже на раннем этапе игры кого угодно можно оживить с помощью Пуха Феникса или заклинания «Жизнь», это настоящая некомпетентность [43]. Во второй половине Final Fantasy VII действие игры сфокусировано именно на этой потере главного члена отряда прямо в середине сюжета, чего не случалось ни в одной другой части Final Fantasy.
В то же время во многих культурах токсичная маскулинность ассоциируется с высокой компетентностью и низкой теплотой, в результате чего на эмоционально открытых мужчин навешиваются ярлыки «размазни», «тряпки» (или чего похуже). Многие персонажи с высоким рейтингом – это «крутые» или «брутальные» мужчины, которые нравятся людям, потому что они «сильные», «властные» или «отвязные». Клауд Страйф из Final Fantasy VII долгое время считался самым популярным персонажем серии, несмотря на отстраненность и мрачность. Даже когда он вспоминает свое сложное прошлое и страдает от ментального расстройства, он продолжает скрывать эмоции и боль, а это один из ключевых признаков токсичной маскулинности [44]. Мужских персонажей, демонстрирующих сильные эмоции, – например, Тидуса из Final Fantasy
