— На всякий случай, если они заснут за разговорами, — сказал он.
Тея поцеловала девочек, пожелала им спокойной ночи и оставила их с Райсом, дабы тот мог высказать им суровое пятиминутное предупреждение.
— Не думаю, что они обратили на мои слова внимание, — проговорил он смиренно, когда спустился вниз.
— Тебе придется наводить жесткую дисциплину, когда вернешься домой, — сказала Тея.
— Ну, пока у них еще каникулы.
Тея проглотила слюну.
— Так же как и у нас. Мне кажется, нам следует максимально использовать отпуск.
Позволь мне максимально использовать оставшееся время и обнять тебя, целовать до тех пор, пока ты не скажешь, что любишь меня и хочешь провести остаток жизни со мной. Райс должен был сказать это сейчас. Конечно, не сказал.
— Надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь, — произнес он взамен и устало потер лицо.
— У тебя был долгий день, — сказала Тея. — Пойдем, выпьешь и расслабишься.
Райс прошел следом за ней на террасу. Она вручила ему бокал.
— Спасибо, — сказал он и присел. — Именно это мне сейчас и нужно.
Тея надеялась, что будет легче в темноте. Она страстно желала рассказать ему, как сильно она любит его, но не знала, с чего начать. Такое можно выпалить только в середине разговора. Да, к слову, ведь я люблю тебя.
Она присела, обхватила руками колени и попыталась вернуть то замечательное чувство уверенности, которое было у нее в порту Агиос Николаос.
— Ты замолчала, — сказал Райс через какое-то время. — О чем ты думаешь?
О том, что люблю тебя, хочу тебя. Что ты нужен мне. Думаю, как буду жить без тебя. Она ничего этого не сказала, конечно, лишь посмотрела в бокал, который медленно крутила между пальцами.
— О том… о том, что завтра наш последний вечер. Не могу поверить, что все закончилось.
Он поднял глаза от бокала с таинственной улыбкой.
— Я хорошо провел время.
О боже! Похоже на окончательное прощание.
Тея проглотила слюну.
— Я тоже.
Стояла звенящая тишина.
Ладно, сказала себе Тея, успокойся. Начни с того, что ты хочешь что-то ему сказать, и вперед. Расправь плечи. Глубокий вдох. Раз. Два.
Только она открыла рот, как Райс поставил бокал и поднялся на ноги.
— Я должен идти. — Он выглядел немногословным и непохожим на себя.
— В чем дело? — она посмотрела на него с легкой грустью.
Он не может уйти сейчас, когда она готова рассказать ему правду.
— Ни в чем… ну, есть что-то, я думаю. — В первый раз он казался неуверенным в себе. — Но к тебе это не имеет отношения, не волнуйся, — уверил он ее, печально проведя рукой по волосам.
Тея никогда не видела его таким, и это помогло ей взять себя в руки.
— Райс, присядь, — сказала она.
Он послушно присел.
Тея посмотрела ему прямо в лицо.
— Расскажи мне. Сейчас.
— Я думал о том, что ты сказала, — вымолвил Райс после долгой паузы.
— Я что-то сказала? О чем?
— О том, чтобы максимально использовать остаток отпуска.
Он посмотрел ей прямо в глаза, а ей стало трудно дышать.
— Я думал о том, насколько сильно хотел поцеловать тебя сегодня, — продолжал он низким, тихим голосом. — Я знаю, это только отпуск, ты еще привязана к Гарри, но сегодня в море, обнимая тебя, я хотел забыть все и поцеловать тебя.
— Почему ты этого не сделал? — спросила Тея хриплым шепотом.
Райс вздохнул и посмотрел в сторону.
— Потому что… это была бы ошибка.
— Да?
— Завтра мы уезжаем, Тея. Ты знаешь, о чем я говорю.
— О чем? — спросила она, заранее зная, что он скажет.
— Это каникулы. Мы встретились случайно, чувства оказались намного обостреннее, чем дома, но это выдумка. Мы выпали из времени. Сейчас звезды, запах сада и теплый бриз кажутся единственной реальностью… Когда мы вернемся в Лондон, в разные жизни, мы поймем, где настоящая жизнь… все остальное будет сном.
Она не хотела, чтобы он это говорил, но он был прав.
— Я знаю, — сказала она.
Райс поднял голову, услышав печаль в ее голосе.
— Мне очень жаль, Тея. Я не должен был этого говорить. Я не хотел все испортить, особенно сейчас. Ты была настолько замечательна.
Он уронил голову на руки.
— Не то чтобы я не знал о твоих чувствах к Гарри. Ты, вероятно, не можешь дождаться возвращения в Лондон, чтобы увидеть его. Я сам был в таком же положении. Я знаю, что такое продолжать любить кого-то и чувствовать в нем необходимость, даже если он причиняет тебе боль.
Неужели Кейт была права? Он не переставал любить Линду!
Тея открыла рот, чтобы рассказать правду о Гарри, но мешкала слишком долго.
— Не то чтобы я хотел отвлечься, заведя с кем-то роман. Я вернулся, чтобы стать настоящим отцом для Софи. У меня нет времени сейчас думать еще о ком-то.
Тея пристально посмотрела на бархатистое небо с точками звезд и почувствовала, как ее сердце сжалось. Нет больше сомнений и неразберихи.
Райс сказал все, как есть. Ей не будет места в его жизни, когда они вернутся домой. Может, она необходима ему сейчас, но не навсегда. Она будет не нужна уже на следующей неделе.
Слава богу, она не выпалила, что любит его.
И в самом деле, любила ли она его? Или это, как он сказал, курортный роман? Она думала, что любила Гарри. Но посмотрите, как непохожи эти двое мужчин. В Раисе нет решительности и привлекательности Гарри. Она влюбилась в него только по одной причине — он не похож на Гарри. Она увлеклась им, потому что он — здесь. Он — другой. Гарри по этой же причине влюбился в нее, когда расстался с Изабелл.
Однако глубоко в душе она знала, что в порту Агиос Николаос была единственная реальность, которая имела смысл. Она влюблена в Раиса и уверена в этом до конца. Для того, кто обычно нерешителен, важно иметь однажды такую неколебимую уверенность в собственных чувствах. Это было наяву. Она должна смириться только с одним Райс не любит ее.
Тея глубоко вздохнула. Она не может сейчас изменить его мнение. Но есть вероятность увидеть его снова, когда они вернутся домой. Возможно, он будет скучать по ней.
Вероятно, ошибочно думать слишком много о будущем. Он — здесь, рядом с ней, в темноте. Он сказал, что хотел поцеловать ее. И она хотела поцеловать его. Зачем отрицать это ради крупицы гордости? Сейчас все, что ей необходимо — поцеловать его, прижаться к нему, почувствовать его объятие.
Как Скарлетт О'Хара, она подумает об остальном завтра.
— Не о чем жалеть, — сказала она медленно. — Я знаю, что ты имеешь в виду, говоря, будто мы выпали из времени. Ты прав, это не настоящее, но истина в том, что я желала твоего поцелуя сегодня.
Он резко обернулся и пристально посмотрел ей в лицо.
— Что ты говоришь?
— Это наш последний вечер. Давай не будет терять времени. Ты хочешь поцеловать меня, и я этого хочу. Мы оба понимаем, что это ничего не значит, это не навсегда.
