- Пусти, пожалуйста. Ян! Пусти! Я не хочу тебя видеть. – истерика не отпускала, и я больше не могла держать всё в себе. Но слова получались исковерканными, потому что зуб на зуб не попадал от холода.
- Ну, так не смотри. Я разве заставляю?
Я подняла на него зареванные глаза. Брюнет был спокоен, как танк. И это вводило в ступор. Он ведь всегда, как огонь, взрывается и обжигает. А тут…
- Видишь, сама смотришь. – опустил свой взгляд на моё лицо.
Тепло его тела согревало, и вскоре зубы перестали стучать друг о друга. И если я моментально замерзла, стоило попасть под дождь, то Ян был горячим, даже будучи насквозь промокшим. Будто у него внутри прятался генератор тепла.
Я не стала отвечать ему. Деваться было некуда. А брыкаться не хотелось. Я дико устала. Обессилие обрушилось на меня, как цунами. И добило апатией, прекратив поток слёз.
Безразлично глядя перед собой, я спрятала лицо у Яна на груди. И, как бы сильно не хотелось, чтобы Соколов отпустил меня, если бы не он, я бы попросту не смогла дойти до дома. Или заблудилась бы – в той стороне, куда я бежала, начинался лес. И поняла я это только сейчас.
Ну, не идиотка ли? Ещё и из-за Яна…
Когда мы почти подошли к особняку, сводный брат внезапно остановился. И смачно выругался.
- Отец приехал! Черт! Как не вовремя.
- Карма, Ян, карма. – не смогла удержаться от злорадства. – Тебе уже не знают, как показать, что ты абсолютно не замечаешь того, что творится у тебя под носом. А если и замечаешь, то интерпретируешь в корне неверно!
- Помолчи пока. Нашлась мне тут, умница. – шикнул на меня брюнет и пошел в сторону гаражей.
- Вот у кого гнилая душонка, так это у тебя, а не у меня. – злость и обида требовали выхода, поэтому я не могла молчать.
- Ева, вот ты вообще не вовремя. – процедил сквозь зубы брюнет, опуская меня на ноги.
Я не устояла и вцепилась в мокрую футболку Яна, чтобы удержаться в вертикальном положении. Прильнув к нему всем телом.
- А я всегда не вовремя, заметил? И отец твой тоже. И мать моя.
- Ева, хватит. – предостерег меня, тем не менее, помогая устоять.
Он обхватил меня одной рукой, прижимая к себе ближе, а сам что-то искал в кармане второй.
- Нет, не хватит! Нужно было думать головой, прежде чем грызться со мной и несправедливо обвинять! Да еще и обзывать ведьмой постоянно, ты думаешь это прият…
Я не успела договорить. Брюнет резко повернул голову ко мне, оказавшись близко-близко к моему лицу, и не придумал ничего лучше, чем закрыть мне рот поцелуем.
Он яростно сминал мои губы своими, а я так и застыла каменным изваянием, не зная, как реагировать и что делать, потому что…
Потому что ни разу в жизни не целовалась с парнем до этого момента.
Глава 10
Мы стояли под козырьком гаража. Ливень потихоньку утихал.
А вот поцелуй Яна нет!
Он прижимал меня к себе, надавливая горячей ладонью на затылок, а второй – на изгиб спины. Я чувствовала брюнета так, будто он был продолжением моего тела. Между нами не было и миллиметра, который мог бы отделить нас друг от друга.
- Что ты… - я пыталась оттолкнуть его от себя, но мои жалкие попытки были бесполезными. – Отпусти! – рычала разъяренной кошкой в краткие моменты, когда Соколов изволил отрываться от моих губ.
Он с какой-то извращенной злостью упивался поцелуем. Дышал, как загнанный зверь. Его аромат, точно такой же, как и у дождя, укрывавшего нас плотной стеной от особняка, настойчиво пробирался в легкие. Одурманивал. Как и тепло его тела.
Я так замерзла, что инстинктивно искала любой источник тепла. И, несмотря на видимое сопротивление разума, не хотела лишаться горячих объятий Яна. Наоборот, хотела прижаться ещё ближе к нему. И это осознание ощутимо ударило по мне.
Неужели я сама этого хочу?.. Нет, быть не может! Это просто стресс. Совпадение!
Я вздрогнула, когда ладонь брюнета заскользила по влажной ткани на спине, спускаясь к пояснице. Этот контраст холодного и горячего будоражил. Пробуждал внутри что-то такое тягучее и томительное. Скручивал спираль внизу живота.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Ян, - беспомощно прошептала его имя.
И он услышал меня на этот раз. Оторвался от моих губ, прижавшись лбом к моей макушке. Но не отпустил. Лишь крепче впился ладонями в мою кожу, вдавливая пальцы. И это не казалось болезненным или неприятным.
Хотя я и хотела заставить себя чувствовать, что так и было.
- Я, наверное, схожу с ума… - вдруг произнес он также тихо.
Видимо, я тоже…
- Что это сейчас было?
Сердце тарахтело в груди, как ненормальное. Дыхания едва хватало, чтобы покрыть потребности организма в кислороде. Голова кружилась, а тело было ватным. И если бы Ян не держал меня, я бы точно осела на землю.
- Чары злой ведьмы. – выдал он, кривя уголок губ. – И, кажется, они всё ещё действуют. Потому что я хочу извиниться за то, что так отреагировал в доме. Прости меня. Я должен был выслушать тебя до конца. Просто… тема Маши для меня слишком болезненна. Да и ты…
Он не закончил. Приоткрыл глаза, уставившись на меня осоловелым взглядом. Затягивая в черный омут.
И снова потянулся к моим губам. Я едва успела приставить ладонь к его рту.
- Остановись. Это… неправильно. – затрясла головой.
Вкус его губ – мятная жвачка – до сих пор оставался на языке. И я боялась, что во второй раз, если он всё же поцелует, отвечу… Неумело, но отвечу. Не смогу сопротивляться.
Ян, как запретный плод, меня тянуло к нему. С самого начала. И, как бы я ни противилась, как ни подавляла ту симпатию к нему, появившуюся в первый день, мне всё равно хотелось хотя бы раз вкусить. Попробовать, каково это, прикасаться к недосягаемому. Запретному.
- Вся наша жизнь неправильная. И несправедливая, Евочка. Поэтому я всё равно поцелую тебя сейчас. Просто потому, что мне этого хочется. – нагло заявил Соколов.
И, обхватив запястье, убрал мою ладонь вниз, удерживая её в таком положении. А сам вновь прильнул к моим губам. Но на этот раз поцелуй не был злым и отчаянным. Он был неторопливым и изучающим.
И, видимо, это стало для меня последней каплей. Я, вся покрывшись мурашками, сделала судорожный вдох, прямо как перед прыжком в пропасть, и неумело двинула губами.
В этот момент с Яном произошли резкие перемены. Он, почувствовав, что я расслабляюсь в его руках, отвечаю на поцелуй, развернул меня и прижал к воротам гаража. Но перед этим подставил свои руки, чтобы я не касалась спиной холодного металла.
Поцелуй углубился. Стал рванным, как и наше дыхание. Руки брюнета блуждали по моему телу, изучая его изгибы. А по моим венам разливалась лава от его прикосновений, таких жарких и откровенных.
Я не понимала, почему позволяла ему это. Почему подставляла шею под поцелуи. Почему сходила с ума и трепетала. Это было самым настоящим безумием. Безумием на двоих. Помутнением рассудка.
Но таким приятным.
- Ведьма! Все мысли заполонила. Сил моих нет. – простонал мне в губы Ян.
И это неожиданно отрезвило. Я будто вынырнула из воды, снова начав слышать окружающий мир, чувствовать легкое дуновение прохладного ветра. Горло сдавил спазм.
Боже, я только что целовалась с Яном! С тем, кто меня ненавидит, и кого я терпеть не могу. С тем, кто с самого начала не давал мне жизни и выставлял последней гадиной, позарившейся на его деньги.
Как я могла поддаться? Похоже, там, в луже, последние мозги растеряла!
Воспользовавшись тем, что Соколов с силой зажмурился, явно борясь сам с собой, решила облегчить ему неравную борьбу и сбежать.
Вырваться удалось с первого раза. Парень лишь растерянно смотрел мне вслед, явно не ожидая такой подставы. А я со всех ног рванула к дому. Чтобы закрыться в ванной. Спрятаться.
И мне повезло. В холле горел свет, но никого не было. Я мышкой прошмыгнула наверх, и там нырнула в укромные объятия ванной. Закрылась на все замки. И только потом позволила себе схватиться за голову и закусить губу, чтобы не застонать в голос.
